Читать онлайн «У истоков Черноморского флота России. Азовская флотилия Екатерины II в борьбе за Крым и в создании Черноморского флота (1768 — 1783 гг.)». Страница 156

С точки зрения военно-морского искусства Патрасское сражение вновь продемонстрировало стремление русского флота проводить решительный бой, сближаясь с противником на самую короткую дистанцию. Данная тенденция имела положительное значение, показывая, что русские командиры правильно понимают решающее значение победы в морском сражении. Непосредственные же действия эскадры М.Т. Коняева в событиях 26–29 октября были следующими.

26 октября в донесении капитана 1 ранга М.Т. Коняева{1291}

…26 числа с утра, увидев неприятельский флот на ветре, лавирующий против Патраса и западнее лежащих при устье Лепантского пролива двух крепостей, и по данному сигналу построилась эскадра: корабли и фрегаты в линию баталии, а шебеки и поляки под защитою нашей боевой линии велено держаться под ветром, ибо неприятельские суда с превосходной своей силой находились на ветре; сие было от них опасность в случае абордажа. Будучи в таком распоряжении весь день, лавировав, старался сколько можно прийти на ближнее расстояние к неприятелю, а после полудня отсечены [были] под ветер нашей эскадрой при Патрасе отдалившиеся неприятельские две шебеки и фрегат и посланные от меня фрегаты Николай, Слава, шебека Забияка и поляка Модон имели с ними сильный бой пушками и от жестокой наших судов стрельбы неприятельские фрегат и шебеки принуждены были себя спасать бегством, по ветру, и чиня за оными погоню с жестокою стрельбою, причем с петровской крепости в защищение своих фрегата и шебек хотя и производилась пушечная пальба по нашим судам, но они несмотря на то тем себя еще мужественно усиливали и загнали их на мель к Патрасскому берегу, а напоследок в вечеру приблизившись мы все были к неприятельскому флоту и по сигналу от меня имели со оным бой, но наступившая ночная темнота продолжать сражение не допустила, и затем оставя и во всю ночь лавировали…

Таким образом, в событиях этого первого дня Патрасского сражения опять прослеживается ставка на решение противостояния в сражении, но в рамках традиционной тактической парадигмы с непременным построением линии до начала действий. Правда, готовность пойти на разрушение линии для уничтожения части сил противника явно представляет новый момент в действиях русского флота.

27 октября в материалах РГАВМФ

1. Извлечения из шканечных журналов кораблей русского флота{1292}

27 октября. По рассвете, эскадра снялась с дрейфа и увидела неприятельский флот в числе 8 фрегатов и 14 шебек, лежащий на якоре под выстрелами Патрасской крепости, параллельно к берегу. В 11 часов утра приблизились к неприятелю. В 1 часу дня с неприятельских судов и с крепости открыли по эскадре жестокий огонь, но ядра не долетали. Во 2 часу дня фрегат Св. Николай и шебека Забияка вступили с неприятелем в бой, а за ними и прочие суда эскадры, кроме поляки Аузы, упавшей далеко под ветер. Суда эскадры проходили параллельно неприятелю и громили его залпами. В 6 часов, за наступившей темнотой, бой прекратился и эскадра стала лавировать у пролива».

2. Из донесения капитана 1 ранга М.Т. Коняева

«…В 27 день с утра увидели неприятельский флот в восьми фрегатах и четырнадцати шебеках у Патрасского берега под защищением Лепантских двух крепостей, от оных расположились к Патрасу параллельно к берегу стоят на якоре. И тот день NO крепкий ветер скоро в сражение не допустил, а в вечеру с эскадрой приближаясь и подходя каждым лавированием к ближним к нам стоящим фрегатам и шебекам, имели бой из пушек при поворотах, а в ночи лавировались…

Иными словами, 27 октября эскадра М.Т. Коняева попыталась уничтожить турецкие корабли, стоявшие в бухте под защитой Патрасской крепости, артиллерийским огнем, проходя мимо них галсами для уменьшения своих потерь. Однако прием оказался неэффективным.

28 октября в материалах РГАВМО

1. Извлечения из шканечных журналов кораблей русского флота

28 октября. По рассвете оказалось, что неприятель занимает прежнюю позицию у острова. В 9 часу утра эскадра спустилась на неприятеля, открывшего по ней огонь, а также и с крепости палили. Придя на расстояние двух кабельтовых, эскадра расположилась на якорь и открыла сильный огонь по судам и по крепости ядрами, книппелями, картечью и брандскугелями. В исходе 1-го часа пополудни увидели, что неприятель бросался с судов в воду и спасался вплавь на берег, а адмиральский фрегат загорелся. В это время шел на эскадру неприятельский фрегат и, опасаясь, не был ли это брандер, эскадра вступила быстро под паруса. Между тем, замечено было, что в неприятельском флоте на многих судах спущены уже флаги; тогда с эскадры были посланы вооруженные гребные суда, под командованием лейтенанта Макензи с карказами для зажжения неприятельских судов и под защитою выстрелов с фрегата Слава и шебеки Забияка, 2 шебеки и 2 фрегата загорелись, а на третьем фрегате лейтенант Макензи успели поставить марсели и пошел к эскадре, но сев на мель, зажег и его. Неприятельский флагманский фрегат и 6 шебек стали буксироваться в Лепантский пролив, но фрегат, не успев скрыться в проливе, стал на мель и был зажжен и уничтожен фрегатом Слава.

2. Из донесения капитана 1 ранга М.Т. Коняева

…28 числа по общему со мною господ командующих консилиуму подошли к неприятельскому флоту на ближнее расстояние, и с их двух крепостей и с стоящего флота по нас началась жестокая пальба, но несмотря на все, купно и на превосходную против нас неприятельскую силу, надеясь на помощь Всевышнего Бога, мужественно в сражение вступить старались. А по данной от меня диспозиции определено подойти к неприятелю елико возможно ближе, а особливо кораблю Чесма, стать к крепости восточнее корабля Граф Орлов, который однако ж замешкавшись во управлении корабля и парусов, своего места не заступил и спустился под ветер, почему я, не предвидя успеха, принужден был с порученным мне кораблем стать на его место и в 1/2 двенадцатого часа пред полуднем положили якоря корабли Граф Орлов и Чесма и фрегат Николай, а прочие лавируясь под парусами и вступили в бой, и от меня с корабля стреляли книппелями, ядрами, картечами, також и с соседних.

В исходе 12 часа от нашей стрельбы стоящий близ нас неприятельский фрегат, на котором сшибли бизань-мачту и зажгли от меня с корабля брандскугелями, а с неприятельских фрегатов и шебек, стоящих по близости, от нашей стрельбы люди бросались в воду и старались выбраться на берег, по которым от нас еще и более производима была картечами пальба, а как оный загоревший фрегат находился от нас на ветре, к тому же увидев идущий от крепости под парусами к нам неприятельский фрегат же, и разумев об оном может брандер и от обоих судов опасность, как от идущего, так и загоревшего, ибо они на ветре, чтоб самим не придти в бедствие, принуждены отрубить якоря, распустя паруса пошли от оных прочь: то ж чинили корабль Чесма и фрегат Николай.

В первом часу командировано от меня на вооруженной шлюпке лейтенант Макензи с егерскою командой, сержантом Годенным и тремя егерями и гребцами, которому велено побежденные неприятельские суда ежели можно вывесть в эскадру, а если не можно, то сжечь, и он Макензи по прибытии туда и старался, не взирая от неприятеля чинимую по нем с берега стрельбу, один фрегат сымать с мели и вывесть в эскадру, и с малую своею командою из имеющихся на том фрегате пушек чинил по ходящим по берегу туркам пальбу, и они напротив того из своих ружей тож чинили, но несмотря на то отдавали на том фрегате паруса и буксировали шлюпкой, но видя в том, что оный движения никакого не имеет, и усмотрев что стоит кормою на мелях плотно, но чтоб не остался неприятеля в руках, оный зажечь, а потом и приехав к другому тоже увидя, что в эскадру не вывесть никак не можно, зажег же; а при том еще послан на вооруженной шлюпке констапель Сукин под защищением шебеки Забияка, коим и зажжено неприятельских два фрегата и одно шебека; с фрегата Николай зажжена одна шебека, на которой имелся на фор-стеньге флаг; с шебеки Забияка зажжен фрегат один, а прежде видимый фрегат, идущий от крепости под парусами, свалившись с шебекой загорелись, а остальные, увидя над собой бедствие, верпуючи, ушли восемь шебек за крепость с большим от нашей стрельбы повреждением. А при том случае фрегат, на котором имел флаг капитан-паша, тянувшись по завозам стал на мель по зюйдовую крепость и от нашей сильной пушечной стрельбы весьма был пробит и по достоверному известию от греков, что оный фрегат того ж числа затонул…