Читать онлайн «Рыцарь пустыни. Халид ибн ал-Валйд. Крушение империй». Страница 97

Армия была построена вдоль линии длиной 11 миль, что приблизительно было равно длине передней линии римлян. Левый фланг армии упирался в реку Йармук, в миле от места ниже по течению, где начиналось ущелье, а правый фланг упирался в Джабийскую дорогу. Слева стоял корпус Йазйда, а справа — корпус 'Амра ибн ал-'Аса, и каждому из командиров этих фланговых корпусов было придано по кавалерийскому полку. Центр образовывали корпуса Абу 'Убайды (слева) и Шурахбйла (справа). Среди полковых командиров Абу 'Убайды были 'Икрима ибн Абу Джахл и 'Абд ар-Рахман ибн Халид. За центром стояли Мобильная Гвардия и один кавалерийский полк, игравшие роль центрального резерва, который мог быть использован по усмотрению Халида. Всякий раз, когда Халид был бы занят ходом сражения в целом, командование Мобильной Гвардией должно было переходить к Дирару. Каждый корпус выставил вперед линию разведчиков, которые должны были наблюдать за римлянами. (Расположение армий показано на карте 20.)

По сравнению с римской армией, линия, образованная мусульманской армией, казалась тонкой, ее глубина равнялась всего трем рядам, однако в рядах не было пустот и они непрерывной линией тянулись от фланга до фланга. Все имевшиеся у армии копья были переданы бойцам первой линии, и в бою эти воины должны были стоять с длинными копьями наготове, не давая атакующим вступать в рукопашную, не отведав сначала остроты грозных наконечников. Лучники, в основном йеменцы, были расставлены группами в первом ряду. При первом приближении врага лучники должны были начать обстрел и уложить как можно больше римлян. Вступающих в бой с мусульманами следовало разить копьями, а уж потом пускать в ход мечи.

Корпуса на фланге должны были использовать собственные кавалерийские полки как резерв, чтобы восстанавливать свои позиции в случае, если римляне отбросят их назад. Халид со своей Мобильной Гвардией и одним кавалерийским полком должен был служить местным резервом для двух центральных полков, а также выступать в качестве общевойскового резерва, чтобы, в случае необходимости, вмешиваться в бой и на флангах.

Что касается флангов, то расположение обеих армий было одинаковым. У каждой южный фланг находился у Йармука, и его невозможно было опрокинуть ударом сбоку. Северные фланги обеих армий были открыты, и с этой стороны возможны были обходные маневры. Разница в расположении двух армий заключалась в том, что находилось у них в тылах. За мусульманами расстилалось восточная часть Равнины Йармука, за которой поднимались зубчатые горы Азра' и Джабал ад-Друз, и мусульмане, в случае неблагоприятного исхода сражения, могли спокойно отступить в этот регион и стать неуязвимыми. Между тем за частью римских позиций находилось опасное ущелье Вади ар-Раккад, глубокое, с обрывистыми склонами. Это было хорошо для того, чтобы отбить желание отступать и, возможно, побудить римлян сражаться более яростно, однако если бы сражение сложилось не в пользу римлян и они оказались бы отрезанными от северного пути отступления, ущелье могло бы стать для них погибелью. Из-за него римские воины могли оказаться в ловушке. Впрочем, римляне не собирались проигрывать это сражение.

Топографическая ситуация была крайне важна для Халида при выработке плана сражения. Сначала мусульмане должны были обороняться, отбивать натиск римлян до тех пор, пока он не станет слабее и враг не устанет. Затем мусульманам следовало перейти в наступление и оттеснить римлян к Вади ар-Раккад. Ужасное ущелье должно было стать наковальней, на которую опустится мусульманский молот, стирая в порошок римскую армию! По крайней мере так задумал Халид!

Карта 20. Расположение войск при Йармуке

Женщин и детей разместили в лагерях, вытянутых в линию в тылу у армии. За спиной у воинов каждого полка находились их женщины и дети. Абу 'Убайда прошел по лагерям, обращаясь к женщинам с такими словами: «Возьмите в руки шесты от шатров и соберите груды камней. Если мы победим, все будет хорошо. Однако если вы увидите, что кто-то из мусульман бежит с поля боя, бейте его шестами в лицо, забрасывайте камнями, показывайте ему его детей и говорите ему, что он должен сражаться за жену, детей и Ислам». Женщины подготовили все, как им было сказано.

По мере того как армия занимала боевые позиции, Халид, Абу 'Убайда и другие генералы объезжали полки и разговаривали с офицерами и рядовыми бойцами. Халид перед каждым полком произнес одну и ту же речь: «О воины Ислама! Настало время проявить стойкость. Слабость и трусость ведут к бесчестью, а тот, кто стоек, заслуживает помощи Аллаха. Тот, кто проявляет стойкость под ударами меча, будет восславлен, и его труды будут вознаграждены, когда он предстанет перед Господом. Воистину, Аллах любит стойких!»[271 Там же: с. 137.]

Когда Халид проезжал мимо одного из полков, молодой человек из числа солдат заметил: «Римлян так много, а нас так мало!» Халид повернулся к нему и сказал: «Как мало римлян и как много нас! Сила армии — не в числе воинов, но в помощи Аллаха, а ее слабость — в забвении Аллаха».[272 Ат-Табари: т. 2, с. 594.]

Другие военачальники и старейшины, вдохновляя людей на бой, цитировали аяты Корана, чаще других повторяя: «Сколько небольших отрядов победило отряд многочисленный с доизволения Аллаха! Поистине, Аллах — с терпеливыми»[273 Коран: 2:249.]. Они говорили о геенне огненной и о райском блаженстве и приводили в пример то, как вел себя в сражениях Святой Пророк. Они также в меру напоминали воинам о том, как голодно жить в пустыне и как хороша жизнь в Сирии!

Следующая ночь выдалась жаркой и душной. Шла третья неделя августа 636 г. (вторая неделя месяца раджаб, 15 г. хиджры).[274 О дате этого сражения в источниках говорится только то, что оно состоялось в месяц раджаб, 15 г. хиджры. Мое уточнение относительно недели, в которую началось сражение, основывается на расчетах, опирающихся на датировку более ранних событий, о которых говорится в данной главе.] Мусульмане провели всю ночь в молитвах и чтении Корана, напоминая друг другу о двух благодатях, которые ждали их впереди: либо победе и жизни, либо мученической смерти и рае. После Бадра   Святой Пророк ввел традицию читать перед боем главу Корана «ал-Анфал», и в ту ночь повсюду, где только ни сидели мусульмане, поодиночке или группами, были слышны аяты из этой главы.

В обоих лагерях всю ночь весело полыхали костры, которые за многие мили казались мерцающими звездами, спустившимися с небес на землю. Но на сердцах тех, кто сидели вокруг этих костров, было нерадостно. Мысль об испытании, которое предстояло им назавтра, отгоняла всякую радость. Они были отважными воинами, эти солдаты, ждавшие завтрашнего дня, римляне и арабы, европейцы и азиаты, христиане и мусульмане. Они были львами, орлами и волками. Однако они были обыкновенными людьми и думали о своих женах и детях, с которыми через несколько часов им предстояло проститься, быть может, навсегда.

Таков был канун Йармука... величайшей битвы века... одного из самых решающих сражений в истории... и, возможно, самой гигантской схватки за всю историю средневековых войн.

На заре мусульманские корпуса построились на молитву под руководством своих командиров. Как только молитвы были завершены, каждый воин быстро встал на отведенное ему место. К восходу солнца обе армии стояли в боевых порядках лицом друг к другу, а между ними находилась центральная часть Равнины Иармука, разделяя их менее чем на одну милю.

Армии стояли почти неподвижно, стараясь не нарушать тишину. Воины понимали, что им предстоит сражаться до конца, что сражение завершится только тогда, когда поле боя будет покрыто останками одной из армий. Мусульмане с удивлением глядели на великолепные ряды римских легионов с развевавшимися над ними знаменами и крестами, поднятыми над головами солдат. Римляне чуть ли не с трепетом смотрели на мусульманскую армию, расположившуюся спереди от них. Их уверенность в себе основывалась на численном превосходстве, однако за последние два года действия мусульман в Сирии внушили римлянам глубокое уважение к ним. В глазах римлян читалась настороженность. Так прошел час, в течение которого никто не шелохнулся, и солдаты продолжали ждать начала сражения, которое, по словам летописцев, «началось со всполохов огня и закончилось неистовым пожаром» и которое «с каждым днем становилось все более жарким».

Затем римский полководец Георгий выехал из римского центра и направился в сторону мусульман. Остановившись на небольшом расстоянии от мусульманского центра, он громким голосом вызвал Халида. Из мусульманских рядов выехал Халид, обрадованный тем, что сражение начнется с поединка с его участием. Он был готов задать тон дальнейшему ходу сражения.

Пока Халид приближался к нему, римлянин не сделал ни малейшей попытки обнажить меч, он лишь напряженно вглядывался в Халида. Мусульманин приближался, вот уже шеи коней пересеклись, а Георгий так и не обнажил меча. Затем он заговорил по-арабски: «О Халид, скажи мне правду и не обманывай меня, ибо свободные не лгут, а благородные не обманывают. Правда ли, что Господь послал небесный меч вашему Пророку?.. и что он отдал его тебе?., и что ты ни разу не обнажал его без того, чтобы не восторжествовать над врагами?»