Читать онлайн «Рыцарь пустыни. Халид ибн ал-Валйд. Крушение империй». Страница 80

Халид также произвел заметные перемены в организации армии. Из своей иракской армии, в которой после Аджнадайна осталось 8000 человек, он создал отряд из 4000 всадников, который древние историки называют Армией Движения. Из потребности дать более ясный перевод названия мы будем называть ее здесь Мобильной Гвардией. Этот отряд, как и воевавшая в Ираке армия, составлял всего один корпус мусульманской армии, но находился под непосредственным командованием Халида и был назван мобильным резервом. Данную структуру можно было вводить в бой по мере необходимости. Мобильная Гвардия, вне всяких сомнений, являлась лучшим подразделением армии — ее элитной частью. 

Из Йакусы армия Халида вышла с иракским корпусом впереди. За ним следовали другие корпуса, женщины и дети. К тому времени к мусульманской армии в Сирии присоединились и семьи воинов, воевавших в Ираке, которые до начала опасного броска были отправлены в Медину. Через 3 дня движения по дороге на Джабийу авангард подошел к Мардж ас-Суффару, что в 12 милях от Дамаска, и обнаружил, что путь ему преграждает крупная римская армия. Это римское войско, состоявшее из 12 000 человек под командованием Кулуса и Азазйра, было выслано вперед Фомой, чтобы сразиться с мусульманами на открытой местности и отогнать их от Дамаска или, если это не удастся, задержать продвижение мусульман и тем самым выиграть время для пополнения города продовольствием. На ночь первые мусульманские корпуса разбили лагерь примерно в миле от римских позиций, тогда как остальные корпуса все еще находились на некотором удалении.

Мардж ас-Суффар (Желтый Луг) раскинулся к югу от Кисвы, небольшого городка в 12 милях от Дамаска, на современной дороге на Дар'а. На южной окраине городка проходил маленький, поросший деревьями вади, и от этого вади к югу тянулся Мардж ас-Суффар. Непосредственно к западу от города поднималась небольшая горная цепь, и римские позиции находились перед этой цепью и южнее вади.[2]

На следующее утро, 19 августа 634 г. (19 дня месяца джумада-л- ахнра, 13 г. хиджры), Халид поднял свой корпус: мусульмане и римляне выстроили свои войска для битвы на Мардж ас-Суффар. Остальная мусульманская армия спешила на поле боя, но до ее прибытия оставалось еще примерно два часа. Первый корпус, теперь построенный к бою, был задуман стать той основой, к которой должна была присоединиться по прибытии вся армия. Казалось, что римляне приготовились к обороне, поскольку они не делали никаких попыток напасть на мусульман. Тем временем Халид начал стадию поединков, чтобы занять римлян до прибытия остальных мусульманских корпусов.

Первая фаза боя скорее напоминала рыцарский турнир, на котором храбрецы демонстрировали свое мужество и ловкость, если не считать обильно проливаемой крови. Римляне также отнеслись к поединкам с азартом, поскольку в их рядах было немало смельчаков, среди которых были и два генерала, Кулус и Азазйр, считавшиеся самыми отважными и лучшими воинами. Обе армии играли роль зрителей и криками подбадривали «участников турнира» из своих рядов.

Халид открыл этот кровопролитный турнир, пригласив выступить вперед некоторых своих лучших бойцов, в том числе Дирара,

Шурахбйла и 'Абд ар-Рахмана ибн Абу Бакра. Все эти рыцари выехали из первого ряда мусульманского войска, проскакали по пространству, разделявшему армии, и каждый из них бросил вызов на поединок. Против каждого мусульманского воина вышло по римскому офицеру, и бойцы разделились на пары для поединков. Практически все римляне были убиты. Убив своего противника, мусульманский богатырь проносился верхом вдоль рядов римского войска, отпуская в его адрес язвительные замечания и вызывая на бой нового соперника, а также, по возможности, поражая одного-двух человек из первого ряда, прежде чем вернуться к мусульманской армии. Как и в предыдущих сражениях, обнаженный по пояс Дирар нанес наибольший урон и убил наибольшее число римлян, поражая зрителей своим пренебрежением к опасности.

Так продолжалось около часа, а потом Халид решил, что настало время «ударить как следует». Он отозвал назад мусульманских офицеров и выехал вперед сам. Доехав до середины поля, Халид вскричал:

Я — столп Ислама!

Я — сподвижник Пророка!

Я — благородный воин, Халид ибн ал-Валйд!

Поскольку Халид был полководцем мусульманской армии, его вызов должен был принять один из высших римских генералов. К этому времени жажда вступить в бой у Кулуса несколько поумерилась, потому что на него угнетающе подействовала печальная судьба тех римлян, которые в то утро вышли на поединки с мусульманами. Складывается впечатление, что ему не хотелось принимать вызов Халида, однако, подстрекаемый насмешками своего конкурента, Азазйра, Кулус выехал на поле перед римской армией. Подъехав поближе к Халиду, он сделал знак, что хочет поговорить с ним, однако Халид не обратил ни малейшего внимания на этот знак и налетел на него со своим копьем. Кулус парировал удар, проявив при этом исключительное умение. Халид вновь атаковал его, но снова его удар пропал втуне.

Халид решил, что больше не будет использовать копье. Он приблизился к противнику, отбросил копье и вцепился в него голыми руками. Схватив Кулуса за ворот, он стащил его с лошади, и римлянин рухнул на землю, не делая попыток подняться. И тогда Халид сделал знак, чтобы к нему подошли двое мусульман. Когда те приблизились, он приказал им унести Кулуса в качестве пленника, что они и сделали.

Если римляне пришли в отчаяние при виде исхода сражения, то Азазйр в душе был доволен и надеялся, что мусульмане убьют Кулуса.

И вот он выступил вперед, полагая, что является лучшим бойцом, чем Кулус, и не сомневаясь в том, что быстро разделается с Халидом. Однако сначала ему хотелось позабавиться, выставив мусульманского военачальника на посмешище. Азазйр остановился в нескольких шагах от Халида и сказал по-арабски:

— О брат-араб, подойди ко мне поближе, чтобы я мог задать тебе несколько вопросов.

— О враг Аллаха, — ответил Халид. — Подойди поближе сам, или я подойду и отрублю тебе голову. Азазйр удивился, но направил своего коня вперед и остановился на дуэльном расстоянии. Мягким, убеждающим тоном он продолжал:

— О брат-араб, что заставляет тебя вступать в единоборство? Разве ты не боишься, что я убью тебя и твои товарищи останутся без командира?

— О враг Аллаха, ты уже видел, что сделали мои товарищи. Если бы я разрешил, они, с помощью Аллаха, уничтожили бы всю твою армию. Со мной люди, которые относятся к смерти как к благодати, а к этой жизни — как к миражу. Так кто же ты таков?

— Разве ты меня не знаешь? — воскликнул Азазйр. — Я — лучший из сирийских воинов! Я— истребитель персов! Я— сокрушитель турецких армий!

— Как тебя зовут? — спросил Халид.

— Меня зовут именем ангела смерти. Я — 'Азра'йл!

Халид рассмеялся в ответ.

— Боюсь, что тебя уже разыскивает тот, в честь кого тебя зовут... чтобы забрать тебя в пекло!

Азазйр пропустил это замечание мимо ушей и невозмутимо продолжал:

— Что ты сделал со своим пленником, Кулусом?

— Он закован в железо.

— Что мешает тебе убить его? Он — самый коварный их римлян. Ничто мне не мешает кроме желания убить вас обоих одновременно.

— Послушай, — сказал римлянин, — я дам тебе 1000 слитков золота, 10 парчовых одежд и пять коней, если ты убьешь его и отдашь мне его голову.

— Такова его цена. А что ты дашь, чтобы я помиловал тебя?

— Чего же ты хочешь?

— Джизью!

Слова Халида взбесили Азазйра, и он сказал:

— Мы увеличим нашу славу за счет твоего бесславия. Защищайся, ибо сейчас я тебя убью!

Не успел римлянин произнести эти слова, как Халид набросился на него. Он нанес несколько ударов мечом, но Азазйр, демонстрируя великолепное искусство, отбил все его удары и не получил ни одной царапины. В мусульманских рядах искусство, с каким римлянин защищался от их полководца, вызвало восторженные возгласы, ведь среди мусульман в бою не было равных Халиду. Удивленный Халид тоже остановился.

Лицо римлянина расплылось в улыбке, когда он произнес: «Именем Мессии, я мог бы запросто убить тебя, если бы пожелал. Но я намерен взять тебя живьем, чтобы затем отпустить тебя на свободу на условии, что ты уйдешь из нашей страны».

Халид был в бешенстве от спокойной, снисходительной манеры римского генерала и от того, с каким успехом тот защищался. Он решил захватить противника живым и унизить его. Однако когда он вновь пошел в атаку, к его великому изумлению, Азазйр развернул коня и поехал назад. Думая, что римлянин избегает сражения, Халид погнался за ним, и зрители увидели незабываемое зрелище: один генерал несся за другим по нейтральной территории между двумя армиями. Всадники несколько раз объехали все поле, а затем Халид начал отставать, потому что его лошадь покрылась мылом и начала тяжело дышать. У римлянина был конь получше, и этот конь не показывал никаких признаков усталости.