Читать онлайн «Рыцарь пустыни. Халид ибн ал-Валйд. Крушение империй». Страница 113

Однако описанные Вакиди события, относящиеся к сражению с Азазйром и Кулусом, имели место в действительности и излагаются правильно. Поэтому я решил, что они происходили до одной-единственной осады и представляют собой битву на Мардж ас-Суффар.

Древнейшие и практически все последующие историки датируют падение Дамаска месяцем раджаб 14 г. хиджры (сентябрем 635 г.). Вакиди — единственный из древних авторов, кто датирует это событие годом ранее, то есть месяцем раджаб 13 г. хиджры, и я считаю эту датировку правильной. На это указывают многие приводимые в древних хрониках факты, большинство из которых связаны с кончиной Абу Бакра, последовавшей 22 дня месяца джумада-л-ахира 13 г. хиджры, то есть за месяц до взятия Дамаска и отстранения Халида от командования армией 'Умаром.

Письмо, посланное 'Умаром Абу 'Убайде с информацией о назначении последнего главнокомандующим, Абу 'Убайда получил в разгар великого сражения и утаивал его содержание от Халида до тех пор, пока сражение не завершилось победой мусульман. Речь не может идти о битве при Аджнадайне, которая произошла — и в этом все единодушны — в месяц джумада-л-ула 13 г. хиджры. Некоторые авторы цитируют источники, гласящие, что событие произошло под Йакусой. Однако это не может быть правдой, потому что битва под Йакусой продолжалась всего один день. Те, кто считает, что битва при Йармуке состоялась в 13 г. хиджры, утверждают, что Абу 'Убайда получил это письмо во время этого сражения. Это также является ошибкой, так как битва при Йармуке состоялась в 15 г. хиджры.

Все древние историки цитируют некие источники, утверждающие, что письмо попало к Абу 'Убайде, когда мусульмане осаждали Дамаск, и он утаивал его содержание от Халида до тех пор, пока город не капитулировал. С моей точки зрения, это правильно, а если так, то Дамаск не мог пасть в месяц раджаб 14 г. хиджры, потому что едва ли возможно представить, что известие о замене главнокомандующего могло утаиваться от мусульман в течение целого года. Его можно было утаить на несколько недель, разумеется, не дольше чем на месяц, — и я счел, что дело обстояло именно таким образом.

Договор с жителями Дамаска был подписан Халидом в качестве мусульманского полководца и засвидетельствован Абу 'Убайдой. Столетие спустя этот договор видел сам Вакиди. Невозможно, чтобы Халид подписал данный договор через год после его отстранения от командования, тогда как настоящий главнокомандующий, Абу 'Убайда, лишь засвидетельствовал его.

Согласно Вакиди (с. 62), мусульмане приняли у жителей Дамаска присягу на верность 'Умару 3 дня месяца ша'бан 13 г. хиджры, когда осада Дамаска была завершена. И это случилось после возвращения Халида из рейда на Мардж ад-Дйбадж, который имел место после падения Дамаска.

Еще один момент: битва при Фахле, по единодушному мнению историков, состоялась в месяц зу-л-ка'да 13 г. хиджры, и все историки цитируют некие источники, гласящие, что это сражение произошло после завоевания Дамаска.

Что касается продолжительности осады Дамаска, данные историков расходятся. Приводятся такие сроки, как год, 6 месяцев, 4 месяца и 70 дней. Я считаю, что осада продолжалась около месяца. Она не могла быть слишком долгой, так как в противном случае Ираклий предпринял бы дополнительные попытки помочь осажденному гарнизону. Если Ираклий сумел собрать новую армию для битвы при Фахле (она состоялась в месяц зу-л-ка'да 13 г. хиджры), то он, вне всяких сомнений, направил бы такую же армию на помощь Дамаску, если бы его осада продолжалась ив то время. В любом случае, гарнизон и столь многочисленное население не смогло бы долго протянуть на продовольствии, запасенном за 3 недели между битвой при Аджнадайне и началом осады. И в этом случае версия Вакиди представляется наиболее последовательной.

Учитывая все вышесказанное, мы должны прийти к выводу, что Дамаск пал через месяц после начала осады и что это произошло примерно 20 дня месяца раджаб 13 г. хиджры.

Высказываются различные суждения по поводу численности обеих армий, участвовавших в сражении при Иармуке. Как часто бывает в подобных случаях, возникла тенденция преуменьшать собственные силы и преувеличивать численность врага.

Давайте сначала разберемся с численностью римлян.

Мусульманские историки приводят следующие данные о ней:

а) Табари в одном месте (т. 2, с. 598), приводя основное описание хода сражения, оценивает численность римского войска в 200 000 человек. В другом месте (т. 3, с. 74) он приводит сведения о том, что Ибн Исхак определял ее в 100 000 человек, из которых 12 000 составляли армяне и 12 000 — арабы-христиане.

б) Балазури (с. 140) оценивает численность римлян в 200 000 человек.

в) Вакиди (с. 107) увеличивает численность римских воинов до фантастической цифры, но приведенная им численность римлян, скованных цепями (30 000, с. 139), представляется вполне убедительной.

Что касается западных авторов, то Гиббон (т. 5, с. 325), заимствуя данные из ранних византийских источников, оценивает численность римлян в 140 000 человек, из которых 60 000 составляли арабы-христиане.

Обе стороны допускают явные преувеличения, но западные авторы все же скромнее, поскольку византийцы были лучше осведомлены о численности собственного войска, чем их противники. Мы отбросим цифру 200 000 как неправильную. Такую огромную армию просто невозможно было бы использовать на поле боя, а проблемы, связанные с концентрацией, передислокацией, снабжением оружием и продовольствием такого войска, учитывая относительно примитивные средства связи того времени, были бы такими масштабными, что любой кадровый офицер, если бы ему дали подобное поручение, немедленно бы вышел в отставку! Это соображение более очевидно для человека, привыкшего мыслить по- военному, чем для гражданского читателя.

С западной стороны также прослеживается стремление преуменьшить численность римского войска, особенно его европейской составляющей, — возможно, отчасти по причинам расовой гордыни. Абсурдно утверждать, что арабская часть войска составляла чуть ли не 60 000 человек. Едва ли одни сирийские арабы могли бы собрать такое многочисленное войско, тогда как все мусульманское государство, в состав которого входили Аравия, Йемен, Ирак и государства Персидского залива, смогло выставить лишь 40 000 человек. Потому, вероятно, перед нами лишь попытка переложить ответственность на арабов. Следует отметить, что если Гиббон оценивает долю арабов-христиан в армии в 40 процентов, Ибн Исхак (один из надежных источников) оценивает ее всего в 12 процентов.

Допуская преувеличения с обеих сторон, я полагаю, что римская армия состояла из 150 000 человек. Невозможно определить, какова была численность каждого из ее контингентов, но, в условиях отсутствия каких бы то ни было данных, я предположил, что каждая из 5 армий римского войска при Йармуке (в том числе армия арабов-христиан Джаблы) составляла примерно одну пятую численности всего римского войска. Разумеется, такое допущение не исключает возможности некоторой ошибки.

Что касается численности мусульман, то Табари в одном месте (т. 2, с. 592) дает цифру 40 000 плюс резерв из 6000 человек. В другом месте (т. 3, с. 74) он цитирует Ибн Исхака, утверждающего, что мусульман было 24 000 — против 100 000 римлян. Балазури (с. 141) соглашается с Ибн Исхаком, а Вакиди (с. 144) оценивает численность мусульман в 41 000.

Сомневаюсь, что численность мусульманских воинов могла превышать цифру, приведенную Вакиди, и, корректируя данные Балазури и Ибн Исхака, оцениваю численность мусульман в 40 000 человек, то есть так же, как Табари, но без резерва. При этом получается, что на одного мусульманин приходилось четыре врага.

Древние историки не дают точных указаний о том, где состоялась битва при Йармуке, в результате среди более поздних авторов возник спор по этому поводу. Некоторые определяют фронт боевых действий по самой реке Йармук, другие указывают, что он проходил немного южнее Йармука, а третьи считают, что он проходил восточнее Йармука. Рассмотрим все три теории по порядку.

Ни одно сражение не могло вестись так, чтобы фронт проходил по реке Йармук. Я описал ущелье, и одного взгляда на него достаточно, чтобы согласиться с этим. Кавалерия просто не может пересечь эту теснину, а пехота может передвигаться по нему только вереницей, тщательно выбирая места спуска и подъема и огибая обрывы. Это исключено!

Сражение к югу от реки — при таких его масштабах — также исключено. Земля там каменистая, по сторонам от нее находятся отвесные берега вади, впадающих в Йармук, и на такой местности возможны лишь мелкие боестолкновения и стычки. Это место не подходит под данное Халидом описание — «равнина, пригодная для кавалерийской атаки». Кроме того, если бы сражение проходило южнее Йармука, римляне были бы сброшены в Йармук, а не в Вади ар-Раккад, но этого не случилось.