Читать онлайн «Курский излом». Страница 130

Отход штакора из Калинина в с. Мало — Яблоново прикрывал 1696‑й зенап. В этих боях его личный состав продемонстрировал [494] образцы стойкости и мужества. Бойцам и командирам пришлось одновременно как отражать атаки авиации врага, так и бороться с его бронетехникой. В ходе всей оборонительной операции (на обояньском и прохоровском направлениях) это был один из редких случаев, когда зенитный полк вступил в единоборство с танками. Из отчета штаба 1696‑й зенап:

«6.7.43 г. в 6.00 по Вашему приказу полк занял огневые позиции в районе с. Калинин с задачей прикрыть с воздуха штаб и танковые группы корпуса от нападения авиации противника…

В 17.00 при массированном пикировании самолетов противника на танковые группы корпуса и на батареи орудийных расчетов, несмотря на близкие разрывы бомб, прицельным огнем уничтожено и подбито 5 самолетов противника. За время этого нападения некоторые красноармейцы и младшие командиры, будучи ранеными, продолжали выполнять свои обязанности, оставаясь у агрегатов пушек и продолжая вести огонь.

В 18.00, при атаке танков и автоматчиков противника, все батареи по приказу командования перешли на противотанковую оборону, за время которой многие бойцы и командиры погибли смертью героев. Командир полка майор Савченко и зам. командира полка по политчасти майор Гумановский до последнего момента своей жизни продолжали командовать подразделениями и руководить боем с командного пункта, уничтожая наступающих автоматчиков.

Во время боя с танками, подбив и уничтожив 3 танка Т-6 и до взвода автоматчиков, проявил себя стойким сыном Родины красноармеец Богданов, который при подходе на 15–25 м двух танков Т-6, стреляющих в упор по батарее, смело, рискуя жизнью, выбежал навстречу и тремя противотанковыми гранатами один танк подбил, а другой поджег и уничтожил.

Ст. лейтенант Коротков, гв. сержант Дудко, красноармеец Додонов, которые массированным огнем своих орудий и батареи подбили танк Т-6 и, уничтожив до взвода автоматчиков, после приказа командира по орудию, под огнем противника вывели из–под огня материальную часть и личный состав батареи…»{447}

Уже после Курской битвы за бой в Калинине орденом Красного Знамени был отмечен начальник штаба этого полка майор A. A. Лукычев{448}. В момент гибели командира он принял на [495] себя командование батареями и умело управлял действиями подразделений. Когда же танки подошли на расстояние 50–75 м от КП, то по приказу командира корпуса, переданному по радио, он организовал вывод из–под огня штабной автомашины с документами и исправной материальной части.

Вместе со штабом корпуса начали отходить и находившиеся в этом районе части обеспечения соединения, участвовавшие в обороне хутора. Пользуясь тем, что основные силы дивизии «Дас Райх» были скованы боем танковыми частями в треугольнике: ур. Козинка — Калинин — Озеровский, они начали двигаться к Ясной Поляне и Беленихину. Из отчета командования 23‑го отдельного разведбатальона 5‑го гв. Стк:

«Командир батальона выслал в разведку в составе одного взвода бронемашин с задачей установить связь с частями корпуса и выяснить обстановку. В разведку выехал взвод лейтенанта Степанова по маршруту Калинин, Озерки, Большие Маячки. Разведка не возвращалась. До 18.00 из штаба корпуса не поступало никаких приказов. Бомбардировка между тем усиливалась, обстановка была неясная… Вместе с тем в батальон отошел начальник разведотдела корпуса гв. майор Ефремов и другие сотрудники штаба. По приказанию командира батальона капитана Чуева батальон занял оборону на разъезде Беленихино. Вскоре на разъезд Беленихино прибыл 80‑й мотоциклетный батальон и вместе с 23‑м орб занял оборону. С 20.00 на разъезд стали прорываться отдельные танки 20‑й гв. и 21‑й гв. тбр корпуса, остановились и вместе с 23‑м орб заняли оборону. Вскоре здесь сосредоточились танки 20‑й гв. тбр и стали вести интенсивный огонь по противнику. Танки прибывали в течение всей ночи, и разъезд Беленихино, таким образом, стал прочным узлом сопротивления и могилой десятков вражеских танков… «{449}

Собрав все имеющиеся силы: 23‑й орб, 80‑й омцб, а также 60 человек 3‑го сб 6‑й гв. мсбр, командир 20‑й гв. тбр в кратчайший срок создал жесткую оборону, зарыв танки в землю. Благодаря этому удалось отбить атаку эсэсовцев, которые не только не взяли станцию, но и отошли к Калинину.

При перемещении штаба корпуса связь с окруженными войсками (21‑й, 22‑й гв. тбр, 48‑й гв. ттпп, 1499‑й иптап) была прервана. Не получив приказа на отход, танкисты продолжали драться в окружении. Вместе с боевыми частями в кольце находились подразделения обеспечения с автотранспортом, политотделы, штабы бригад и полков, а также часть пехоты и обозы войск 6‑й гв. А, отступавших из района Яковлево — Лучки. Скопление значительного числа техники, личного состава [496] и имущества небоевых подразделений затрудняло управление, маневр, усложняло ведение боевых действий и вело к потерям.

К полуночи, не имея связи с командованием корпуса, собрав оставшиеся танки в единую группу (в это время лишь 22‑я гв. тбр имела 8 танков Т-34 и 16 Т-70), командиры двух бригад решили с боем пробиваться из окружения. Первой двинулась 21‑я гв. тбр. Полковник П. Ф. Охрименко свел бригаду в две колонны: первую, с танками 149‑го тб, повел сам, вторую возглавил командир 152‑го тб майор Феоктистов. Вперед была выслана разведка — взвод танков лейтенанта Андронникова с автоматчиками на броне. Сохранились воспоминания ветерана 21‑й гв. тбр, участника прорыва, в ту пору командира танка ст. лейтенанта Е. Красноцветова{450}:

«В полночь ст. лейтенанта Е. Красноцветова разбудили и сообщили, что его вызывает к себе командир танкового батальона гв. майор Феоктистов, который сообщил, что 5‑й гв. Стк, в результате прорыва вражеским танковым тараном второй оборонительной линии Воронежского фронта у с. Яковлево, оказался в окружении и будет сейчас выходить из него. 1‑й тб с десантом на броне из состава мотострелкового батальона нашей бригады назначен в передовой отряд корпуса. Е. Красноцветову поручается вести головной танк и весь батальон за идущей впереди разведкой в северном направлении к х. Озеровский и далее, к с. Ясная Поляна. В последующем, уже по выходе из вражеского кольца, предполагалось двинуться на восток к станции Беленихино.

В 2 часа ночи в полной темноте танковый корпус начал движение из окружения. Следовавшему за разведкой в танке Е. Красноцветову было дано право выбора маршрута. Подъехав кх. Озеровский, он решает двигаться вперед не по центральной улице хутора, а по окраинам огородов, скрываясь в оврагах и иных укрытиях. Командир батальона с такими его действиями согласился.

Во время продвижения по оврагу на малой скорости к хутору, слева от передового отряда вражеский самолет–разведчик «повесил» осветительную авиабомбу. В ее ярком свете танкисты увидели наверху оврага штабной автобус своего танкового корпуса, который вскоре загорелся. Вероятно, наши штабисты сами его подожгли, чтобы не оставлять врагу находившиеся в нем офицерские личные дела и иные штабные документы. Не останавливаясь, танкисты продолжали движение по намеченному маршруту. Висящий над ними [497] «воздушный фонарь» стал тухнуть. Это успокоило танкистов передового отряда. Вдали, у западной окраины поселка, они увидели горящий танк из состава нашей разведки. Следом, на их глазах, загорелся второй. Сидя снаружи танка на выступе лобового пулемета, Е. Красноцветов наблюдал действия противника. Сначала фашистские артиллеристы запустили в направлении нашего танка разведки осветительную ракету и, очевидно, нацелились в него прицелами орудий. Затем, осветив цель второй ракетой, открыли огонь из противотанковых орудий на поражение. Этим же приемом вражеские артиллеристы подбили третий танк нашей разведки.

Разгадав методику ведения огня немецкими артиллеристами, Е. Красноцветов решил дезориентировать их. Приблизившись к окраине поселка и оказавшись в зоне огня, он при пуске ракеты остановил танк. Когда ракета потухла, Евгений дал команду механику–водителю А. Исайченко сделать рывок вперед метров на 15 и остановиться. Через секунду–другую в нашу сторону полетела вторая осветительная ракета, и вслед за ней два трассирующих противотанковых снаряда прошли точно по тому месту, где только что стоял танк.

Проскочив таким путем к крайним северным постройкам х. Озеровского, Е. Красноцветов спрятал руководимый им танк за один из домов. Повторяя этот маневр, и другие танки 1‑го тб быстро и без потерь подошли к окраине поселка и укрылись за постройками. Так Е. Красноцветов предложил новый маневр танка в ночном бою и, применив его, спас жизни многих танкистов и их машины.

Начало светать, и стали видны спрятанные в кустах близ поселка вражеские противотанковые орудия. Они тут же были подавлены огнем танковых пушек, охранявшая их пехота противника поспешно отошла.