Читать онлайн «Путешествие по северным берегам Сибири и по Ледовитому морю». Страница 161

Побе(э)рд — передышка в езде на собаках, обычно, после 10–15 км. Бердовать — устраивать такой отдых (341, 342).

Повры — (единств.: повер) — ремни для обвязки груза на нартах (340).

Полозья — (полозы, единств.: полоз) — важнейшая часть нарты, скользящие при движении по снегу бруски. Полозья, как и уход за ними, подробно описаны автором (165, 339).

Потяг — длинный ремень, к которому пристегивают попарно собак в упряжи (340).

Темляк — ремень, прикрепляющий баран (см.) нарты к передним копыльям. У нарты, таким образом, два темляка. На чертеже Врангеля (340) местонахождение темляка (буква д) указано неправильно, на третьем вязке, (см.) вместо первого справа (у барана).

Убой — плотно убитая действием постоянного ветра поверхность снегового покрова. Твердая и гладкая, она благоприятна для езды на нартах (195, 197, 198).

Уброд — рыхлый глубокий снег, неблагоприятный для езды (341).

Упряжка — свора собак (обычно 8- 12), запрягаемых в нарту (244).

Жилище — в «Путешествии» упоминаются различные типы жилища, наблюдавшиеся авторами на Колыме и в смежных районах Крайнего северо-востока, причем терминология их не всегда точна. Среди русского старожильческого населения была распространена рубленая изба, значительно, однако, отличавшаяся от обычной избы русского типа (138, 139, 148, 151, 152). Крыша была обычно совершенно плоская с насыпанной на нее землей. Вместо русской печи устраивался чувал — камелек из жердей, обмазанный снаружи и внутри глиной (114, 116, 138, 148, 218). Вместо стекол в окнах были летом рыбьи пузыри, зимою — пластины льда (108, 124, 139, 148, 152). В отличие от жилья северных племен, бывшего, как привило, однокамерным, русские избы состояли из двух и более помещений. Была в них и простейшая необходимая обстановка (скамьи, столы).

Жилищем якутов была юрта (балаган), сооруженная из стоячих бревен, приставленных одно к другому и опирающихся на раму из бревен, укрепленную на четырех столбах. Формою она напоминала усеченную пирамиду. Русские тоже устраивали такие юрты, но только в местах летнего (рыбного) промысла. Авторы «Путешествия» пользовались, однако, этим термином гораздо шире: не только применительно к типу оседлого, в данном случае якутского постоянного жилья (79, 108, 112, 113), а и в отношении сезонных жилищ кочевых юкагиров и ламутов, именуемых и Врангелем и Матюшкиным тунгусами (99, 232, 278).

Жилища эти, сооруженные из шестов ветвей и коры, правильно было бы называть шалашами, как это и делает в одном месте своего повествования Матюшкин (289). Более того, тот же термин отнесен и к весьма отличному от предшествующих и своеобразному разборному шатру кочевых чукчей (284, 285). Жилище это, известное в этнографической литературе под чукотским названием яранга, состоит из двух частей — нижней, цилиндрической формы с гранями, и верхней, напоминающей усеченный конус, и устраивается из шестов, обтянутых покрышкой из оленьих (у оседлых — из моржовых) шкур. Того же типа было и жилище кочевых тундровых юкагиров-оленеводов. Допущены неточности и в терминологии, относящейся к другому типу жилища кочевников Колымы. Сезонным промысловым жильем колымских юкагиров, как и постоянным жилищем всех вообще северных кочевых якутов, служил общераспространенный на севере Сибири разборный, правильной конической формы, чум. Он устраивался из наклонно поставленных жердей (шестов), обтянутых покрышкою из оленьих шкур, бересты, коры. Верх его (в месте соединения жердей) был открыт для выхода дыма от расположенного посередине костра — очага. Именно о таких чумах упоминает Врангель (116, 212) у якутов и юкагиров под названием «урос», «уроса» (правильное «ураса»), так же именует он и свою походную палатку (191, 294). Но наряду с коническою палаткою, напоминавшей чум или урасу (161, 164), путешественники пользовались, видимо, палаткой совершенно другого типа, названной ими весьма неудачно «юртенный чум» (164, 165). Чертеж его находит отдаленную аналогию в приведенном Матюшкиным (183, 184) описании чукотских палаток.

Столь же ошибочно применение термина «чум», относящегося исключительно к жилищу, при описании укладки груза на нарты (340). Покрывали его, конечно, обычной ровдугой (см.).

Термин полог встречается в «Путешествии» в двух различных случаях. Врангель называет им четырехугольное покрытие, употребляемое только в пути и, видимо, исключительно русским населением (118, 119, 120, 191). Матюшкин применяет его более правильно к спальному меховому отделению совершенно уникального по своему типу жилища чукчей, эскимосов, коряков и дает сравнительно подробное его описание (184).

Жильные нитки — приготовление жильных ниток из ножных и спинных сухожилий оленя было распространено на всем севере. Сухожилия эти снимали полосками, соскабливали мясо, сушили, расколачивали, расщепляли и сучили. Нитки делали только в длину сухожилия (40–50 см) или скручивали — соединяли вместе и получали таким образом очень длинную нитку. Такими нитками сшивали одежду, обувь, покрышки для жилья, нанизывали на них бисер для украшений и пр. Русские старожилы, как это видно из сообщения Врангеля (157), приготовляли из них струны для скрипки. Именно в этом смысле нужно понимать указание автора, что одежду шили «оленьими жилами вместо ниток» (148).

Жир рыбный и особенно животный (оленя и морского зверя) играл громадную роль в быту северных народностей. Потребление его в пищу достигало в суровых полярных условиях громадных размеров. Максимальное, удивлявшее всех наблюдателей, потребление жиров имело место у населения тундровой зоны — морских охотников и оленеводов крайнего северо-востока. У морских охотников основным источником существования были морские млекопитающие, приносившие им большое количество жира. Оленеводы пользовались, наряду с оленьим, также жиром морских зверей, который они выменивали у оседлых зверобоев. Врангель неоднократно упоминает об этом характерном для населения Колымы и смежных районов явлении. Он сообщает о разнообразном пищевом назначении жира, в том числе и о местном лакомстве — з_д_о_р_е (толстой жировой прослойке с крупа оленя), о заготовке жира впрок и хранении его и пр. (142, 149, 216, 217, 241, 314). Жир служил важным, а у некоторых групп населения (оседлых чукчей и эскимосов) единственным источником освещения и отопления жилища. Рыбьим жиром, в частности, пользовалось для освещения даже русское население Колымы (142, 144).

Жирник — жировой светильник — плоская чаша из камня или глины с жиром оленя или тюленя и фитилем из мха или гнилушки. Чукчам, эскимосам и отчасти корякам жирник заменял и очаг и лампу и почти непрерывно горел в жилом отделении яранги, камчадалам-ительменам он служил только лампой (148. 183, 312).