Читать онлайн «Путешествия и исследования в Африке». Страница 46

Секелету всегда сопровождает его собственный «мопато», большой отряд молодых людей его возраста. Когда он садится, они толпятся вокруг него. Те, кто стоит ближе всех к нему, едят с ним из одного блюда. Вожди макололо гордятся тем, что они едят вместе со своими людьми. Поев немного сам, вождь кивком головы приглашает соседей принять участие. Когда они окончат, тогда он также кивком подзывает к себе кого-нибудь из тех, кто стоит в отдалении; тот стремглав бросается к нему, хватает горшок и уносит к товарищам. Секелету ехал верхом на моей старой лошади; желая подражать ему, его товарищи вскакивали на спину быков, когда те бежали, но, не имея ни седла, ни узды, постоянно падали с них на потеху другим. Показались стада лече, или, как их называют, «лечве», которые беспечно щипали траву на этой равнине. Они живут здесь большими стадами, хотя их ежегодно убивают очень много. И лече, и другое животное – «наконг» являются разновидностями антилопы; и та, и другая живут всегда поблизости к воде, а когда земли, по которым мы ехали, затопляются разливом рек, то эти антилопы уходят на холмы, о которых я говорил выше. Макалака, умеющие хорошо управлять своими маленькими тонкими, узкими челноками, тихо подплывают в это время к ним; несмотря на то, что ширина челнока не превышает 15 или 18 дюймов [38–47 см], а в длину он имеет около 15 футов [4,5 м], люди стоят в них во весь рост. Их весла в 10 футов [около 3 м] длиной, сделанные из дерева «молом-пи», очень легки и по своей эластичности напоминают весла, сделанные из ясеня. Макалака или отталкиваются ими от дна, или гребут, в зависимости от глубины. Когда, приближаясь к холму, они замечают, что антилопы начинают метаться, они увеличивают скорость и преследуют животных с замечательной быстротой; от бортов челнока летят только брызги; хотя лече при бегстве делает огромные прыжки, едва касаясь земли своими копытами, макалака ухитряются убивать копьем большое количество их.

Наконги тоже разделяют участь лече. Этот новый вид несколько мельче последних, но живот у него больше, чем у всех других антилоп. Бег наконга напоминает бег утомленной собаки. Шерсть у него длинная, но редкая и никогда поэтому не лоснится. Цвет шерсти серовато-коричневый. Рога у него завиваются, как у куду, но много меньше размером; вокруг каждого рога извивается двойная борозда.

Наконг живет по болотам. След его ноги имеет около фута [30 см] в длину, потому что между концом передней части его копыта и дополнительными копытами – очень большое расстояние. Пасется он ночью, а днем лежит в тростнике или камышах; когда его преследуют, он всегда бросается в заросли осоки и погружается в воду, оставляя на поверхности концы рогов и высовывая только кончик носа. Чтобы выгнать его из укрытия, охотники выжигают большие участки болотных зарослей; но когда наконг видит себя окруженным своими врагами в их челноках, то он скорее даст сгореть рогам, чем покинет свое убежище.

Когда мы подъезжали к какой-нибудь деревне, то все женщины выходили с песнями навстречу своему вождю. Их пронзительные голоса, вибрирующие благодаря быстрым движениям языка, громко трезвонили: «Великий лев!», «Великий вождь!», «Спи, мой господин!» и т. д. В таких же выражениях приветствовали его и мужчины, а Секелету принимал все приветствия с деланным равнодушием. После пятиминутного разговора и сообщения вождю текущих новостей старшина деревни, почти всегда макололо, поднимался и приносил в больших горшках пиво. В качестве бокалов раздавали тыквы, имеющие форму бутылок; их расхватывали с такой жадностью, что при этом едва не раздавливали.

Приносилось также молоко в больших горшках и чашках; некоторые из этих больших сосудов вмещают по 6 или 8 галлонов [по 25–30 л]. Каждый горшок ставится перед тем лицом, которое пользуется правом делить его с кем ему угодно. Это право принадлежит обыкновенно лицу, возглавляющему то или другое подразделение племени. Так как ложки у них не употребляются, то они подносят молоко к губам согнутой ладонью. Я часто дарил своим друзьям железные ложки, и любопытно было видеть, как сильна была у них привычка есть непосредственно рукой, несмотря на то что они восхищались ложками: они брали пищу ложкой, перекладывали в левую ладонь и ели рукой.

Горшечник на пути к рынку

Фотография

Так как у макололо много скота и вождь должен кормить всех своих спутников, то он выбирает для этого одного или двух собственных быков в ближайшем принадлежащем ему загоне, которых у него много в разных местах страны, или же старшины посещаемых ими деревень поставляют ему в качестве дани столько голов, сколько ему нужно. Быков закалывают, вонзая в сердце маленькое копье, намеренно делая небольшую ранку, чтобы не терялось много крови. Кровь и внутренности отдаются в виде вознаграждения тем, кто режет быка; поэтому все стремятся оказать свои услуги в этом отношении. После того как туши разрублены на части, их кладут перед Секелету, и он распределяет их главным лицам всей партии. Полученная каждым из последних часть делится между их спутниками, разрезается на длинные куски, которые затем бросаются прямо в огонь костров в таком множестве, что костры почти гаснут.

Полусырое, обжигающее рот мясо быстро раздается по рукам. Каждый набивает свой рот, но никто, кроме вождя, не имеет времени прожевать откушенный кусок. Они думают не о наслаждении едой, а только о том, чтобы набить как можно больше свой желудок за то короткое время, пока другие торопливо делают то же самое, потому что никто не может сделать больше ни одного глотка после того, как другие уже кончили есть. В отношении еды у них изумительно развито чувство артельности, и они с презрением относятся ко всякому, кто ест отдельно. Поэтому, когда я садился есть, то всегда наливал две чашки кофе, чтобы вождь или кто-нибудь из главных людей племени мог разделить со мной мой стол.

Всем макололо скоро начинает нравиться кофе. Некоторые племена приписывают усиление плодовитости ежедневному употреблению этого напитка. Им хорошо известен сахарный тростник, так как его возделывают в стране бароце, но они ничего не знали о приготовлении из него сахара. Они только жуют этот тростник. Секелету, с удовольствием отведав сладкого кофе с бисквитами, которые еще были у меня тогда в запасе, сказал: «Я узнал, что твое сердце любит меня, потому что мое сердце согрето твоей пищей». Когда я уезжал в Кэп, без меня у него были несколько торговцев вместе с грикуа, и «их кофе не было даже наполовину таким вкусным, как твое, потому что они любят слоновую кость, а не меня». Это, конечно, весьма оригинальный способ определять разницу между людьми.