Читать онлайн «Будущее без Америки». Страница 38

Вторая проблема была сформулирована великим русским мыслителем Вернадским как теория ноосферы. В соответствии с ней человечество по мере своего развития сталкивается и неизбежно будет в растущей мере сталкиваться с оскудением минерально-сырьевых ресурсов земного шара и возникающими в этой связи природно-охранительными императивами.

Отсюда вытекает и ответ на ваш вопрос. Текущий кризис невозможно обуздать и победить без решения данных двух проблем. Следует покончить с мировой монетаристской системой глобальных финансов и построить новую систему производственной экономики в соответствии с положениями концепции Вернадского. Иначе дальнейший прогресс человеческой цивилизации невозможен. Нам придется искать и переходить к более прогрессивным источникам энергетики и формам хозяйствования. Именно эти два аспекта и определяют текущую, равно как и будущую, еще более острую фазу глобального кризиса.

«Завтра». Но каким образом эти две фундаментальные проблемы соотносятся в практическом плане с нынешним глобальным финансовым кризисом? И как торгово-монетаристская система, зародившаяся по вашим словам в средние века в средиземноморском ареале, сказывается на нынешних событиях?

Л. Л. Самым непосредственным образом. Дело в том, что она продолжает быть основополагающей как для американской экономики, так и экономики других промышленно-развитых стран Запада. Имеется базовое противоречие между механизмом, функционирующим в США и в Западной Европе, и теми главными идеями, которые были положены в основу американской экономики и банковской системы в Конституции США в том виде, как она была написана Александром Гамильтоном и принята Конгрессом США. Это была «физическая экономика» с опорой на материальное производство. В ней был сделан упор на установление фиксированного банковского процента и придания банковской системе исключительно кредитной функции. В то время как нынешняя система – а она была сформирована преимущественно в результате Бреттон-Вудса и дальнейших действий финансовых властей – переносит акцент на развитие денежной массы и деривативов, что и создает питательную среду для бесчисленных «финансовых пузырей» и базовых несоответствий, которые ведут к безумному обогащению финансовой олигархии. В результате мы и имеем нынешнюю ситуацию, при которой политические власти вынуждены все время прикрываться откровенным враньем и пиаром вместо принятия необходимых мер и действий по обузданию разворачивающегося кризиса. В этом контексте мы видим постоянный и долгосрочный тренд в американской экономике, который особенно обострился после 1968–1971 годов. В результате в США идет неуклонное сокращение материального производства, происходит перенос промышленности в другие менее развитые страны. Это явление стало доминирующим с 1987 года и далее в годы клинтоновской администрации и администрации Буша. Нынешний момент характеризуется общим хаосом, который пытаются прикрыть имитационными криками о восстановлении активности экономики США и других экономик. Но ничего не выйдет. Придется делать структурный поворот. В противном случае неизбежен катастрофический развал мировых финансов и мировой экономики.

«Завтра». Но мы привыкли считать экономический подход Кейнса, с его упором на поддержание спроса и вмешательство государства в экономическую жизнь страны, – полной противоположностью экономической модели монетаристов, которая максимально расширяет свободу рынка и манипулирует им преимущественно на основе учетной ставки и денежной массы при снижении налогов, госрегулирования и социальных программ.

Линдон Ларуш. Это неверное понимание и неверная трактовка. Противопоставление идет по линии доминирования либо физической, либо чисто финансовой экономической систем. Рузвельт исходил как раз из физической модели, которую он и проецировал не только на США в послевоенном мире, но и на всё мировое сообщество наций. Предполагалось, что мир трансформируется в федерацию независимых стран с тесно взаимодействующими экономиками в мировом пространстве на базе зафиксированной постоянной учетной ставкой и зафиксированных обменных курсов валют. Они должны были изменяться при сбалансированном решении международных экономических организаций. Однако 12 апреля 1945 года Рузвельт умирает, а уже 13-го числа Трумэн совместно с Черчиллем вводят именно монетаристскую систему, которая отражала базовые интересы финансовой олигархии, находящейся прежде всего в Великобритании, что и привело в конечном итоге к нынешнему состоянию дел.

«Завтра». Но, возможно, Обама и его администрация в чем-то разделяют ваши взгляды и готовы пойти на кардинальные меры, чтобы предотвратить дальнейшее развитие кризиса внутри американской и мировой экономики?

Л. Л. Ни в коей мере. Обама является агентом влияния все того же финансового олигархического капитала, который я описываю под термином «Британская империя». Среди его назначенцев – большинство таких людей, как Ларри Саммерс, прямой представитель этих кругов, который известен и в России, и в мире как откровенный вор. Именно он несет ответственность за «псевдоантикризисную программу» в администрации Обамы, которая занимается лишь вливанием дополнительной гигантской денежной массы в «дружественные структуры». Именно он цементирует прежнюю систему, что и обуславливает дальнейшее движение к кризису и тотальному развалу. Америка находится в процессе хаоса, поскольку вместо решения проблем, вместо предоставления социальной защиты населению и особенно людям, живущим в своих домах, вместо защиты собственной промышленности – мы позволяем царить прежнему хаосу и вливаем безумные средства в финансовые олигархических структуры.

«Завтра». Так какие же конкретно шаги вы предлагаете сделать администрации Обамы и – в более широком плане – другим ведущим игрокам мировой экономики?

Л. Л. На первом этапе нынешнего кризиса я предлагал ввести законодательство, замораживающее все кредиты и займы по ипотечному кредитованию, что оставило бы все американские семьи в своих домах на длительный срок, во время которого можно было бы создать систему покрытия издержек и кредитов. Одновременно предлагалось новое законодательство и по банковской системе, которая также вводилась бы под защиту и контроль государства. Однако сейчас такие меры становятся явно недостаточными, поскольку мы уже прошли «точку невозврата». В свете этого встает вопрос об отмене, замораживании или даже запрете, частичном или полном, деривативов и других финансовых инструментов.

Но и этого недостаточно. Сейчас мы находимся в середине кризиса, который вот-вот может взорвать всю планету по типу цепной реакции. Поскольку имеется огромная и все нарастающая масса перекрещивающихся долгов, основанных опять же на дериватах и облигациях, которые в свою очередь тоже опираются на другие дериваты. Но если раньше 80 % выживания и экономической безопасности страны обеспечивалось внутренней стабильностью государства, то в эпоху глобализации это соотношение меняется в обратную сторону. Именно поэтому я предлагаю подходить к глобальному кризису не только и не столько с национальной платформы, сколько через совместные действия ключевых наций в мировой экономике. Это Китай, США, Индия и Россия. Если эти государства придут к единой линии в реорганизации мировых финансов, инициируют и проведут силовую реструктуризацию мировой финансовой и кредитной систем в рамках рузвельтовской схемы физической экономики, как она задумывалась в 1944 году, тогда у мира есть шанс прорваться через надвигающуюся катастрофу и воссоздать гармоничную структуру мировой экономики. В свете этого перед нами стоит политический вопрос относительно того, смогут ли США, Россия, Китай и Индия провести внутренние реорганизации, а затем создать блок наций с единой финансово-экономической стратегией на основе долгосрочных договоренностей при всем различии их интересов.

Настоящим выходом из кризиса должно стать и может быть только уничтожение нынешней монетаристской системы, которая доминировала над европейской цивилизацией, начиная с Пелопонесских войн. Монетаристская система – это чума нынешнего мира. Мы должны подчинить денежную систему власти суверенных государств.

«Завтра». Господин Ларуш, спасибо вам за интересную беседу. Однако с трудом верится, что российские власти или власти других ведущих стран, за исключением КНР, окажутся в состоянии пойти на сколько-нибудь решительные шаги как внутри своих стран, так и в плане выработки международной стратегии противодействия глобальному финансовому кризису. Они слишком тесно связаны всё с теми же олигархическими структурами и фактически выполняют их целевые установки.