Читать онлайн «Будущее без Америки». Страница 20

Внутри США раздел в продолжающемся конфликте в политико-экономическом руководстве проходит по линии патриотических сил, олицетворением которых служит президент Рузвельт, и интересов англо-голландской финансовой группировки, интересам которой служили по сути своей президенты-предатели Теодор Рузвельт, Вудро Вильсон, Гарри Трумэн, Ричард Никсон, и пр.

Администрация 2001–2008 гг. Буша – Чейни, в формировании которой ключевую роль сыграл Джордж Шульц, всегда контролировалась из Лондона и даже лично, жена Чейни и сам он – марионетки фабианских кругов, связанных с Тони Блэром. Даже реабилитация от алкоголя не позволила президенту Бушу-младшему стать чем-то иным, нежели жалкой марионеткой в руках кругов, связанных с Лондоном, контролирующих администрацию Буша – Чейни (и собирающихся контролировать проектируемую шульцевой кликой администрацию президента Блумберга).

Центральную роль в этом конфликте играют современные англо-голландские финансисты – отпрыски сгруппировавшихся вокруг Ост-Индской компании лиц (напр., лорд Шелбурн), захвативших имперскую власть в своих личных финансовых интересах в результате Парижского мира 1763 года после того, как Англия втянула ведущие европейские державы в Семилетнюю войну. С тех самых времен, с 1763 года, главным врагом человечества являются те, кто создал и привел к власти Гитлера – англо-голландские наследники неовенецианских финансовых интересов. Принц Уэльский Эдуард Альберт в конце XIX века – самое наглядное олицетворение мировых процессов, начавшихся в феврале 1763 года и продолжающихся до настоящего времени.

Конечная цель Лондона и его глупых американских и европейских приспешников в их попытках разрушить США в ходе финансово-экономической войны состоит в устранении США как фактора мировой политики в целом. Если усилия британских и их дрессированных европейских простофиль увенчаются успехом, весь мир погрузится в общий разрушительный финансово-экономический кризис, сравнимый, но несопоставимо более серьезный по последствиям, с крушением ломбардского дома Барди.

Для понимания этого явления нужно правильное понимание развития империализма в Европе. Под «Европой» следует понимать европейскую цивилизацию, уходящую корнями в морском союзе против Тира, созданного Египтом (напр., Киренаика), ионийцами и этрусками, восходящего к VII веку до Р. Х. Имперские силы, когда-то зародившиеся вокруг Тира, в борьбе с которыми развивалась европейская культура, с самого начала строились на том, что во время Демосфена называли «персидским образцом» (иначе вавилонским образцом), а если говорить просто – «олигархия». Олигархия в ее основах описана Эсхилом в пьесе «Скованный Прометей».

Главный смысл этой истории в утверждении человека как принципа агапе апостолами христианства Иоанном и Павлом. С одной стороны, человек как «мужчина и женщина» книги Бытия, которых защищает мифический Прометей, а с другой – деградировавший человек, илоты ликургийской Спарты, доведенные до скотского состояния дельфийскими культами Аполлона и Диониса.

Величайшим врагом европейского империализма во всех его проявлениях со времен Пелопонесской войны была идея суверенного нации-государства, как ее выразил в современном виде Николай Кузанский в Concordancia Catholica и воплотили на практике Людовик XI во Франции и английский король Генрих VII. Это концепция гражданина, гармоничная с пониманием мужчины и женщины в книге Бытия. Это то же понятие человека, выраженное в принципах Вестфальского договора 1648 года. Оно заложено в американскую конституцию, принявшую идею Лейбница о «стремлении к счастью» в противовес порочной доктрине Джона Локка. Принцип Лейбница выражен в преамбуле к федеральной конституции США [ «содействовать всеобщему благоденствию»] как основа любого законного правительства.

Исторические прецеденты концепции приняли строгую научную форму всеобщего закона для народов мира в твердом намерении Рузвельта после окончания войны против гитлеризма, избавить мир от колоний и полуколоний, уничтожив империализм – включая, как об этом ясно сказал Рузвельт Черчиллю, британский империализм – при помощи конверсии военной промышленности, созданной для борьбы против Гитлера, для создания мировой системы суверенных наций-государств. При преемнике Рузвельта, почитателе Черчилля Гарри Трумэне, администрация обслуживала интересы британского империализма. В этом состояла стратегия англо-американских финансистов, как видно по деятельности номинально американских финансовых интересов, проводивших курс вопреки намерениям некоторых американских президентов, например, Эйзенхауэра.

Франклин Рузвельт понимал, что для того, чтобы освободить США и позволить стране вернуться к своим конституционным принципам, необходимо разгромить главную силу мирового империализма – англо-голландский либеральный финансовый капитал. Открытых предателей, или просто дураков в американской политике, легко вычислить по их сожалению о роли, которую сыграл президент Рузвельт. Их же можно найти среди тех, кто завидует европейской парламентской системе, в особенности британской, предпочитая ее американской, какой она была во времена президента Рузвельта.

Широко распространенное, немного идиотское, если не просто глупое мнение о возникновении империй как выражения национальных государств, стало причиной огромных трагедий в современной, да и средневековой Европе. Вопрос – кто или что контролирует органы, полагаемые национальными правительствами, сегодня очень плохо понимают даже в самых верхних эшелонах правительств и в университетской среде.

Сегодня есть только одна серьезная мировая империя – это Британская империя. Это понятие можно использовать, только отдавая себе отчет, что «Британская империя» – не более чем одежда, в которую рядится высокопоставленная структура, этакая слизистая плесень – мировая финансовая олигархическая система. Сегодня для единой мировой империи, навязываемой новой «Вавилонской башне», предлагается другое имя – «глобализация», или «мировое правительство».

С нормальной научной точки зрения отличительная черта человеческого вида, отличающая его от низших форм жизни, заключается во врожденных творческих ментальных способностях индивидуального разума. Социальное взаимодействие людей с общим опытом творческой деятельности отдельных членов общества коренным образом отличает культуру человеческого вида в целом и каждую конкретную стадию развития культуры носителей данного языка от типичного поведения любого другого вида и подвида.

С компетентной современной научной точки зрения такое представление собственно человеческой формы общества и развивающейся культуры выражает универсальный физический принцип Вселенной, подобный таким принципам, как открытый Кеплером универсальный принцип тяготения. Однако естественные способности человеческого вида отличаются от неизменных универсальных закономерностей тем, что в них встроено творческое начало. Открытие научно подтверждаемых физических принципов преобразует научную практику антиэнтропийным образом, достигая более высокого физического состояния.

Совокупным выражением последствий такого развития культуры в части научных и других знаний является эволюция накапливающейся массы культурного опыта в культурном наследии носителей общего языка.

Другими словами, полным абсурдом и еще жестоким абсурдом было бы считать, что словари разных языковых культур можно механистически сравнивать, определяя значения отдельных терминов и общеупотребительные выражения. Таким образом, хотя идеи, выражаемые людьми разных языковых культур, могут приводить в конечном итоге к одним и тем же понятиям, процесс формирования идей в пределах конкретной языковой культуры отличается от других культур. Для знатоков модальностей языка вложенная в язык история развития и контексты использования языка характеризуют способы метафорической передачи смысла в речи образованных людей. Те, кто слишком много «гуглят», к скотскому состоянию ближе, нежели разумные человеческие существа.

Важнейшей чертой цивилизованной языковой культуры является то, что она служит средством взаимодействия между культурами. Поэтому развитие функциональных отношений между носителями различных языков позволяет людям объединяться для достижения общих целей человеческого рода. Без защиты суверенной роли конкретных языковых культур невозможно здоровое развитие отношений между культурами.

Эти замечания имеют большое научно-практическое значение. Способность общества, в котором действует индивид, производить нечто подобное подтверждаемым универсальным принципам, например физические принципы, увеличивающие способность человечества (или конкретного общества) наращивать потенциальную относительную плотность населения качественно, говорит об интеллектуальных явлениях, принципиально антиэнтропийных. Такое поведение недоступно «звериному интеллекту», это коренное отличие человеческого разума. Порождение антиэнтропийных идей является отличительной характеристикой человека от всех других животных. Развитие языков как следствие этого антиэнтропийного принципа является важнейшим соображением для построения отношений между суверенными языковыми культурами человечества.