Читать онлайн «Фрейд». Страница 271

226

 Фашистская Италия была чем-то вроде исключения в смысле распространения антисемитизма среди новых режимов вплоть до конца 30-х годов ХХ века, когда Муссолини вслед за Гитлером ввел законы против евреев. По свидетельству итальянского психоаналитика Эдуардо Вейсса, жизненные пути Фрейда и Муссолини однажды пересеклись, хотя и не напрямую. Это произошло в 1933 году. «По своему обыкновению, я привел на консультацию к Фрейду очень больного пациента. Отец пациента, который нас сопровождал, был близким другом Муссолини. После консультации отец попросил у Фрейда что-нибудь из его работ с дарственной надписью для Муссолини. Я оказался в неловком положении, поскольку знал, что при таких обстоятельствах Фрейд не сможет отказать. Он выбрал, возможно с умыслом, работу «Почему война?», открытое письмо к Альберту Эйнштейну, в котором Фрейд признавался в своих пацифистских чувствах. В посвящении отдавалась дань уважения «пожилому человеку, который видит в правителе героя культуры» – намек, как отмечает Вейсс, на широкомасштабные археологические раскопки, которые инициировал Муссолини и которые очень интересовали Фрейда (Weiss E. Meine Erinnerungen an Sigmund Freud, in: Freud-Weiss Briefe, 34–35). Авт.

 Это была и остается – самая распространенная и характерная ошибка. Современник Бьерре врач В. Шмидт-Медлинг в своей работе о роли эдипова комплекса в психоанализе Фрейда использует термин «бессознательное» как синоним «подсознательного». За два дня до 70-го дня рождения мэтра New York Times в статье Psychology Knows He Has Lived отмечала, что теории Фрейда о «подсознательном» остаются в высшей степени спорными. (См.: Topics of the Times, New York Times, May 8,1926, 16.) Авт.

 Одним из лауреатов Нобелевской премии, отказавшихся поддержать кандидатуру Фрейда, был Альберт Эйнштейн, который 15 февраля 1928 года написал Менгу, что не может предложить обоснованное мнение относительно истинности учения Фрейда, «не говоря уж о вердикте, который будет авторитетен для других». Более того, Эйнштейн предупреждал, что ему представляется сомнительным, что психолог вроде Фрейда действительно может претендовать на Нобелевскую премию по медицине, как он полагает, единственную, которая может рассматриваться. (Этими сведениями я обязан профессору Хельмуту Люку и профессору Ханне С. Декер.) Авт.

 Данная работа, похоже, так и не была проведена, по крайней мере в 20-х годах прошлого столетия. В Соединенных Штатах, например, в 1927 году Филипп Лерман защищал психоанализ на собрании Американской медицинской ассоциации от нападок Морриса Фишбейна, влиятельного редактора журнала American Medical Association, которого он храбро – и справедливо – назвал дезинформированным. (Presses the Value of Psychoanalysis / Dr. Lehrman Presents Present-Day Status of This Aid to the Mentally I11, New York Times, May 22, 1927, sec. 2, 4.) Авт.

 Во Франции к тому времени уже велась частная, неорганизованная психоаналитическая деятельность – как и в Англии до официального основания британского общества. 25 октября 1923 года французский психоаналитик Рене Лафорг писал Фрейду: «Теперь, когда во Франции оформилось и добилось первого успеха психоаналитическое движение, я ощущаю потребность в более близком контакте с основателем психоанализа и с венской школой». (Из переписки Фрейда с Лафоргом / Пер. на французский Pierre Cotet and ed. André Bourguignon et al., in «Memorial», Nouvelle Revue de Psychanalyse, XV [April 1977], 251.) Авт.

 Великий понтифик (лат.).

 Абрам Кардинер, который проходил психоанализ у Фрейда в 1921 году, вспоминает, как мэтр переключился с шестидневной на пятидневную рабочую неделю при приеме своих пациентов. Столкнувшись с требовательными американцами, которые отказывались проходить анализ у кого-либо другого, он посоветовался с дочерью Анной, «разбирающейся в математике», и она предложила принимать шестерых пациентов, если уделять каждому по пять часов, тогда как при старом графике он мог принимать только пятерых (Kardiner A. My Analysis with Freud: Reminiscences [1977], 17–18). Авт.

 Фрейд знал об ошибках в переводах Брилла. В 1928 году он довольно деликатно намекал на них в письме к начинающему венгерскому психоаналитику Шандору Лоранду: «Из переводов моей работы «Толкование сновидений» я знаком только с английским переводом доктора Брилла. Но я полагаю, что для того, кто хочет вообще прочесть эту книгу, лучше читать ее на немецком» (Фрейд Шандору Лоранду, 14 апреля 1928. Freud Collection, B3, LC). Авт.

 Одним очевидным недостатком этого перевода была замена непонятными неологизмами простых немецких терминов, которые предпочитал Фрейд. Самым вопиющим примером можно считать «катексис», прочно утвердившийся в английской и американской терминологии психоанализа. Он заменил фрейдовский термин Besetzung, обычное немецкое слово с широким диапазоном значений, среди которых есть «оккупация» (войсками) и «заряд» (электрический). Выбор самого Фрейда – о котором он, по всей видимости, не сообщил переводчикам – был изобретательным и удачным: в одном из первых писем Эрнесту Джонсу он говорил об «интересе (Besetzung)» (Фрейд Джонсу, 20 ноября 1908 года. На английском. Freud Collection, D2, LC). Авт.

 15 марта 1925 года берлинское трио – Абрахам, Закс и Эйтингон – в своем циркулярном письме сообщило, что Гроддек, который время от времени приезжал в Берлин с лекциями, прочитал цикл – три доклада, в которых привлек «неприятное» внимание к себе. Во время одного выступления он умолк, услышав автомобильный клаксон на улице, и предложил слушателям свои свободные ассоциации по поводу этого звука. «Согласно надежному источнику, он больше часа излагал интимные подробности своей личной жизни, в том числе касающиеся жены, которая присутствовала в зале; при этом он постоянно прибегал к самым грубым выражениям». Одним из предметов обсуждения, вероятно, стали занятия Гроддека мастурбацией. 13 апреля Абрахам и Эйтингон рассказали о том, что один знакомый навестил Гроддека в Баден-Бадене, и тот «спонтанно» стал излагать ему свои свободные ассоциации прямо на людях. «Многие другие подробности свидетельствуют, что Г. присоединяется к психоанализу, когда это ему выгодно (Karl Abraham papers, LC). Авт.

 Зигфрид Бернфельд и Август Айхорн, два самых талантливых венских психоаналитика из молодого поколения. Первый впоследствии собрал богатый биографический материал и опубликовал серьезные биографические статьи, которыми пользовался Эрнест Джонс в своем жизнеописании Фрейда. Второй приобрел известность психоанализом малолетних преступников. Авт.

 Характерно, что мнение Анны Фрейд о Беате Ранк менялось вместе с мнением отца. Рассуждая об «изменении личности Ранка», она писала Эрнесту Джонсу: «Раньше я была склонна винить в этом ее, но потом выяснилось, что она была скорее жертвой, чем кем-то еще» (Анна Фрейд Джонсу, 8 февраля 1955. Jones papers, Archives of the British Psycho-Analytical Society, London). Авт.

 Протоколы Нью-Йоркского психоаналитического общества свидетельствуют, что доклады Ранка выслушивались с искренним вниманием и вызывали оживленные дискуссии. Он приобрел горячих сторонников и не менее горячих противников. (См. протоколы от 27 октября, 30 октября и 25 ноября 1924 года. A. A. Brill Library, New York Psychoanalytic Institute.) Авт.

 Бронзовый утес (фр.).

 Беспорочной жизни и не запятнанный преступлением (лат.).

 В письме доктору Фрэнквуду Уильямсу, уважаемому члену Нью-Йоркского психоаналитического общества и в то же время приверженцу идей Ранка, Фрейд в самой нелицеприятной форме выразил свое удивление тем, что Уильямс называет себя психоаналитиком. «О вас я знаю лишь то, что вы были поклонником Ранка, и мне не удалось в разговоре с вами убедить вас, что несколько месяцев работы с Ранком не имеют ничего общего с психоанализом, как его понимаем мы, а также в том, что Р. больше не психоаналитик. Если с тех пор с вами не произошло радикальных перемен, тогда я также оспариваю ваше право носить это звание» (Фрейд Фрэнквуду Уильямсу, 22 декабря 1929 года. Машинописная копия, Музей Фрейда, Лондон). Авт.

 Ранк ответил. В 1927 году в длинной рецензии на статью «Торможение, симптом и страх», напечатанной в профессиональном американском журнале Mental Hygiene, он еще раз повторил историю происхождения психоаналитического понятия травмы рождения, а также объяснил свои расхождения с Фрейдом в понимании этого события и его последствий. (См.: Lieberman E. J. Acts of Will: The Life and Work of Otto Rank [1985], 263–267.) Авт.