Читать онлайн «Британская разведка во времена холодной войны. Секретные операции МИ-5 и МИ-6». Страница 104

Суэцкий кризис также заставил правительство заново оценить положение Великобритании в мире. После вступления в должность в январе 1957 г. одним из первых шагов, предпринятых Макмилланом, была просьба провести проверку отчетности в империи, «что-то сродни отчету о прибылях и убытках». Удивительно, что Великобритании потребовалось столько времени, чтобы провести анализ такого рода: 1857-й г. был бы, наверное, более подходящим годом для этого, а не 1957-й. Итогом этого «балансового отчета империи», составленного под председательством опытного начальника секретариата кабинета министров сэра Нормана Брука, стал вывод о том, что экономические затраты империи равны прибылям: экономический ущерб мог быть причинен Великобритании преждевременным предоставлением независимости той или иной колонии, но в равной степени была бы опасна отсрочка при предоставлении независимости колонии по «эгоистическим причинам». Самое важное, говорилось в докладе, то, что переговоры о предоставлении независимости следует вести в духе доброй воли.

Пересмотр Макмилланом положения Великобритании в мире привел к трезвому пониманию: будущее Великобритании связано не с обычной военной силой, или «жесткой» силой, которой так отчаянно не хватало во время Суэцкого кризиса, и даже не с экономической властью, а с властью по доверенности, или «мягкой» силой, то есть властью путем убеждения, а не принуждения. Наряду с важным балансовым отчетом «прибыль – потери» Брука, в 1957 г. министром обороны Дунканом Сандисом был осуществлен решающий пересмотр оборонительной политики Великобритании, результаты которого были опубликованы в так называемом Белом документе, который основательно изменил оборонительную стратегию страны в послевоенном мире. Причиной появления Белого документа было то, что в начале 1950-х гг. вооруженные силы Великобритании, задействованные в чрезвычайных положениях в трех колониях (Малайя, Кения и Кипр), войне в Корее и Суэцком кризисе, проявили себя как неспособные справиться с задачами. Появление водородной бомбы также, по-видимому, сделало обычные вооруженные силы отжившим явлением. С 1957 г. в результате деятельности Сандиса оборонительная политика Уайтхолла получила направление в меньшей степени в сторону большой регулярной армии: обязательная воинская обязанность была введена десятилетием раньше – в 1947 г., а больше в сторону средств ядерного сдерживания и высокомобильных специализированных вооруженных сил. Эта основная стратегия характерна для оборонительной политики Великобритании и по нынешний день. Начинаясь с пересмотра Темплером системы колониальной безопасности и получив подтверждение в виде пересмотра Сандисом оборонительной политики страны, эта стратегия Великобритании делала больший упор на набор в армию местных солдат для борьбы с чрезвычайными ситуациями в колониях, вместо того чтобы применять для этого армию метрополии. Британские войска должны быть использованы для участия в решении колониального кризиса лишь в последнюю, а не в первую очередь26.

Чиновники на Уайтхолле решили, что одним из способов, с помощью которого Великобритания может продолжать оказывать влияние на мировой арене, является «мягкая» сила разведки, которая после этого стала заменителем убывающей военной и экономической «жесткой» силы Великобритании. Разведывательная информация, поставляемая английскими секретными службами, позволила Лондону добиваться гораздо большего, чем ему позволял его вес на мировой арене, в период с 1957 г. до окончания холодной войны27.

Небольшой остров Кипр в Средиземном море был колонией, полной географических и политических противоречий. Находясь между Востоком и Западом, он являл собой превосходную зону конфликтов, туристическую идиллию. Расположенный на ключевом морском пути, этот остров веками был факторией, где можно было купить золото, серебро, слоновую кость и шелка. Так что нет ничего удивительного в том, что Кипр на протяжении не одного тысячелетия был местом коллизий и свидетелем борьбы между византийскими монастырями от труднопроходимых горных круч Троодоса до узкого известнякового хребта Кирения. Со времен Ассирийской империи и до османских турок Кипром правили одно за другим иностранные государства. Остров был передан англичанам в 1878 г.

Учитывая стратегическое положение этой колонии в качестве ворот к Суэцу, Великобритания хотела держать ее под своим контролем. В начале 1950-х гг. региональная штаб-квартира SIS была перемещена из Зоны канала в Египте в Никосию – столицу Кипра, а в июле 1954 г. главный британский военный штаб в этом регионе – ближневосточное командование Великобритании – переместился на Кипр в Эпископи. После ряда выводов войск в послевоенный период, когда Великобритания теряла свои военные базы на Ближнем Востоке (в Палестине, Ираке и Зоне канала в Египте после провала в Суэце в 1956 г.), Кипр стал ключевым стратегическим сторожевым постом, местом базирования тяжелых бомбардировщиков и размещения американского и английского ядерного оружия. Он также был базой, откуда велась тайная англо-американская «черная» пропаганда, особенно во время пребывания Идена на посту премьер-министра. На протяжении всего Суэцкого кризиса «Голос Великобритании» транслировался с радиостанции SIS Шарк-эль-Адна на Кипре, очевидно с помощью совершенно секретного английского пропагандистского подразделения IRD. Имея радиопередатчик, который мог «дотянуться» до тысяч предположительно восприимчивых слушателей в Ливане, Сирии, Иордании и даже части Саудовской Аравии, Шарк-эль-Адна был альтернативой «Каирскому радио»28.

Само собой разумеется, Кипр был также местом базирования англо-американской радиотехнической разведки, особенно в доспутниковый период, когда было необходимо иметь станции перехвата вблизи Советского Союза. Кипр находился на тысячу миль ближе к СССР, чем американские и английские базы в Ливии, и в начале 1950-х гг. подразделения радиотехнической разведки ВВС США на Кипре могли охватывать южные регионы России, где проходили испытания ракет и самолетов. Эти испытания генерировали радиоволны, которые отражались от верхних слоев атмосферы, и их можно было перехватить с помощью радиоприемных устройств на Кипре. Ни Лондон, ни Вашингтон не были готовы потерять Кипр в качестве базы для сбора радиотехнической информации29.

Однако, как и во многих других проблемных местах империи в послевоенные годы, власть англичан стала надоедать все большему количеству жителей Кипра, и они стали стремиться к союзу со своей духовной родиной – Грецией. 80 % населения острова были этническими греками, остальные 20 % – этническими турками, которые были решительно против такого союза. Этническая напряженность существовала на острове повсеместно еще до повышения налогов в 1930-х гг., которое содействовало росту недовольства владычеством англичан. В 1931 г. место заседания британского правительства – правительственный дом в Никосии был сожжен во время бунтов греков-киприотов, и к 1950 г. около 96 % взрослого населения греков-киприотов были за союз. После того как в начале 1950-х гг. между Великобританией, Грецией и Турцией прошли переговоры, которые оказались бесплодными, Никосия взорвалась насилием: протесты охватили площадь Метаксас, а Британский институт был весь охвачен пламенем. К 1953 г., если не раньше, Афины тайно поставляли инакомыслящим грекам на Кипре оружие. С этим оружием в середине 1950-х гг. киприоты начали ожесточенное восстание против власти Великобритании под руководством небольшой группы партизан – борцов за национальное освобождение, известных по греческой аббревиатуре EOKA (Национальная организация кипрских бойцов). С лозунгом «Смерть предателям!» EOKA боролась со всеми, кто сопротивлялся союзу с Грецией, то есть с британским правительством, его представителями и турецким населением острова30.

Бойцы ЕОКА совершили серию взрывов и убийств представителей британской администрации. Они подкладывали взрывчатку под дипломатические и военные машины, посылали ее в письмах, взорвали самолет, отстреливали англичан на отдыхе, когда те купались в море, проводили время на пикнике, минировали фонтанчики с питьевой водой, которыми пользовались английские солдаты после традиционных воскресных дневных футбольных матчей. В период между апрелем 1955 г. и ноябрем 1956 г. на Кипре прогремели 638 крупных взрывов и 517 небольших. За этот же период бойцы ЕОКА убили 71 англичанина31.

Главным сторонником союза с Грецией был архиепископ Михаил Христодулос Макариос III – глава Греческой православной церкви на острове. Харизматичная личность и впечатляющая фигура – он носил черную бороду, цилиндр и длинную одежду, – он был одним из немногих (если не единственным) епископом-партизаном, который когда-либо становился национальным лидером. За материально-техническую часть восстания отвечал в ЕОКА безжалостный Георгиос Гривас, который носил псевдоним Дигенис в честь мифологического византийского героя. Гривас был бывшим генералом греческой армии, чуть ли не фашистом, который добился нехорошей известности из-за массовых убийств коммунистов во Второй мировой войне и взял себе за образец ИРА и Иргун. Он ввел жесткую дисциплину среди бойцов ЕОКА и организовал карательные отряды, совершавшие ужасающие репрессии в отношении предателей. Гривас приплыл из Греции и тайно высадился на Кипре 10 ноября 1954 г. и начал сколачивать небольшие группы бойцов ЕОКА в Никосии и соседних деревнях. Его миссией, по его же словам, был «крестовый поход ради создания Большой Греции». Вскоре англичане объявили награду в размере пятисот фунтов стерлингов за его голову32.