Читать онлайн «Никогда не сдаваться! Лучшие речи Черчилля». Страница 67

Мы должны понимать, что через несколько дней после того, как ситуация на Западном фронте стабилизируется, вся мощь нацистской агрессии, которая превратила в руины Голландию и поработила ее население, неминуемо обратится против нас. Думаю, я выражу общее мнение, если скажу, что мы готовы сдержать натиск врага, стойко противостоять ему и нанести ответный удар, как этого требуют неписаные законы военного времени. На нашем острове найдется немало отважных юношей и девушек, мужчин и женщин, которые в час суровых испытаний (а он уже так близок!) с радостью и гордостью разделят все тяготы войны с нашими бойцами – пехотинцами, моряками и летчиками – да хранит их Господь! Добровольцы смогут оттянуть на себя хотя бы часть сил врага и ослабить его натиск. Пришло время показать, на что способен каждый из нас! А если мы хотим выиграть эту битву, мы должны снабжать наших солдат все большим количеством необходимого оружия и боеприпасов. Нам следует в кратчайшие сроки расширить производство самолетов, танков, снарядов и винтовок. Все это сейчас особенно нужно нашим войскам! Предоставив им необходимое оружие, мы повысим наши шансы на успех в борьбе с противником, который экипирован лучше нас. В упорных сражениях мы несем потери, которые нужно активно восполнять. Сейчас, когда дорога каждая минута, мы должны научиться задействовать все свои резервы и как можно быстрее решать любые возникающие задачи.

При этом наша главная задача заключается не в том, чтобы выиграть одно сражение, а в том, чтобы победить в этой войне. Как только накал противостояния во Франции уменьшится, начнется битва за наш остров, за Британию, за ее устои, ценности и традиции. Вот за что нам предстоит сражаться! В этих чрезвычайных обстоятельствах мы должны без колебаний предпринимать все необходимые шаги, какими бы радикальными они ни были; мы должны требовать от народа полной отдачи и напряжения всех сил. Интересы частных собственников и нормативы продолжительности рабочего дня не имеют никакого значения, когда идет борьба за жизнь и честь, за права и свободу, защищать которую мы с вами поклялись.

Я получил от руководства Французской Республики и, в частности, от ее энергичного премьер-министра господина Рейно самые искренние заверения в том, что, какие бы испытания ни ждали французов, они будут сражаться до конца – до полного разгрома или триумфальной победы. Но уж если мы решили сражаться до конца, то нам не к лицу соглашаться ни на что другое, кроме триумфальной победы!

По поручению Его Величества я сформировал правительство, в состав которого вошли члены всех партий, представляющие самые разные политические течения. В прошлом мы часто не соглашались и спорили, но сейчас перед нами стоит общая цель: довести эту войну до победного конца и сделать все возможное и невозможное для того, чтобы избежать рабства и позора, какой бы высокой ни была цена победы, какие бы страдания нам ни пришлось перенести. Наступил один из самых страшных эпизодов в многовековой истории Франции и Британии. Хотя в то же время, без сомнения, это самый славный ее эпизод. Встав плечом к плечу, не имея никакой поддержки со стороны, кроме разве что помощи, оказываемой братскими нациями наших доминионов и находящихся под нашим протекторатом далеких империй, британский и французский народы взяли на себя миссию спасения не только Европы, но и всего человечества от самой омерзительной и страшной тирании из всех, которые когда-либо оставляли свой грязный след в истории. За спиной Британии и Франции – за нашими спинами, за спинами наших солдат и моряков – ищут защиты напуганные и порабощенные народы, чья государственность уничтожена: чехи, поляки, норвежцы, датчане, голландцы, бельгийцы – все те, чья жизнь окончательно погрузится во тьму варварства, у кого не останется никакой надежды, если мы потерпим поражение в этой войне. И потому мы должны победить! И потому мы обязательно победим!

Сегодня день Святой Троицы. В глубокой древности были написаны великие слова, которые много веков подряд служили призывом для всех верных слуг истины и справедливости: «Опояшьтесь и будьте мужественны и готовы к утру сразиться с этими язычниками, которые собрались против нас, чтобы погубить нас и святыню нашу. Ибо лучше нам умереть в сражении, нежели видеть бедствия нашего народа и святыни. А какая будет воля на небе, так да сотворит!»[19]

Палата общин

После прорыва немцами линии фронта в Бельгии у британского экспедиционного корпуса осталась единственная возможность для спасения – выйти к Дюнкерку на побережье Ла-Манша. 26 мая началась операция «Динамо» по эвакуации войск из района Дюнкерка. В случае неудачи она могла обернуться тяжелейшими потерями и уничтожением ¾ британской профессиональной армии. Для обеспечения прикрытия эвакуируемых войск премьер-министр приказал любой ценой удерживать порт Кале. 27 мая король Леопольд объявил о капитуляции Бельгии. Благодаря героическим усилиям королевских ВВС и скоординированным действиям ВМС и громадной флотилии, состоявшей из малых гражданских судов, из-под огня противника удалось эвакуировать 338 000 солдат союзных войск.

Когда в конце второй недели мая оборонительные линии французов в районе Седана и на реке Маас были прорваны, единственное, что могло спасти британские и французские войска, введенные в Бельгию по призыву бельгийского короля, – это быстрое отступление к Амьену и далее на юг. Но необходимость этого стратегического шага не была осознана своевременно. Французское верховное командование надеялось ликвидировать прорыв, и находящиеся на севере армии выполняли его указания. Кроме того, быстрое отступление на юг могло привести к полному уничтожению бельгийской армии, состоящей из 20 дивизий, и к моментальной капитуляции Бельгии. Поэтому, когда стал очевиден масштаб осуществленного немцами прорыва и когда верховным командующим французской армией вместо генерала Гамелена стал генерал Вейган, находящиеся в Бельгии французские и британские войска сделали все возможное, чтобы помочь бельгийцам удержать их правый фланг и при этом растянуть собственный правый фланг, сомкнув его с только что созданной новой французской армией, значительные силы которой должны были форсировать Сомму.

Однако участвующие в прорыве германские войска острым серпом обогнули правый фланг находящихся на севере союзных армий и зашли им в тыл. Восемь или девять танковых дивизий, в каждой из которых насчитывалось приблизительно по сотне отборных единиц бронетехники различного типа, дополняющих друг друга и способных действовать в составе небольших автономных соединений, полностью отрезали нас от основных сил французской армии. Кроме того, нас лишили поставок продовольствия и боеприпасов – раньше все необходимое к нам поступало из Амьена через Абвиль. Враг продолжил наступление вдоль побережья до портов Булонь и Кале и почти достиг Дюнкерка. Вслед за начавшими атаку бронетанковыми и механизированными частями устремились на грузовиках пехотинцы нескольких немецких дивизий, а потом началось сравнительно медленное продвижение основной неповоротливой массы остальных германских войск и гражданского населения, всегда готового к тому, что его поведут в чужие земли вытаптывать и искоренять те свободы и блага, которых у него никогда не было дома.

Как я уже сказал, острие атаки бронетанковых частей почти достигло Дюнкерка – почти, но не совсем. В районе Булони и Кале развернулась отчаянная борьба. Гвардейские части некоторое время удерживали Булонь, но в конце концов им было приказано отойти. Пехотная бригада, 60-й королевский пехотный полк и пехотный батальон королевы Виктории с батальоном британских танков и тысячей французских солдат – всего около 4000 человек – встали грудью на защиту Кале. Британскому бригадиру было предложено капитулировать в течение часа. Он ответил презрительным отказом, после чего в городе четыре дня шли ожесточенные уличные бои, и лишь на пятый день над Кале воцарилась тишина, знаменуя конец героической обороны. Нашим ВМС удалось спасти лишь 30 уцелевших защитников города. О судьбе их товарищей ничего не известно. Однако их подвиг не был напрасен: на борьбу с ними немцы бросили как минимум две бронетанковые дивизии, которые в противном случае наверняка вступили бы в бой против основных соединений британских экспедиционных сил. Эти отчаянные смельчаки вписали новую страницу в славную историю нашей пехоты, а выигранное ими время позволило французским войскам затопить каналы в районе Гравлина и удержать стратегически важный плацдарм.

Благодаря этому мы получили доступ к Дюнкерку. Когда стало понятно, что войскам на севере уже не удастся воссоединиться с основными частями французской армии у Амьена, у наших бойцов остался единственный шанс на спасение, который на самом деле казался весьма иллюзорным. Бельгийские, британские и французские войска попали почти в полное окружение противника. У них был только один путь к отступлению – на побережье, к небольшому порту, куда еще не успел добраться враг. Соединения союзников подвергались ожесточенным атакам со всех сторон, в том числе с воздуха.