Читать онлайн «Самоубийство сверхдержавы». Страница 100

Успех экономического национализма проявляется в смещении баланса сил. Китай на подъеме, а Америка повсеместно признается находящейся в упадке. Китайская и немецкая экономики по величине составляют не более трети нашей, однако экспортируют эти страны больше, чем мы.

Почему? Игра ведется нечестно, и нам пора выйти из-за стола. Если мы не избавимся от одержимости свободной торговлей, промышленное падение в США будет продолжаться – до тех пор, пока не окажется, что мы не производим ничего, кроме голливудских фильмов.

Ральф Гомори, бывший старший вице-президент «Ай-би-эм» по науке и технологиям, объясняет, что сулят нашей стране наивность апологетов свободной торговли и жадность наших корпоративных элит:

«Слишком много людей сегодня видят в разрушении наших ключевых отраслей посредством умело организованных и щедро субсидируемых акций из-за рубежа не более чем эффект свободной торговли и последствия деятельности совершенно свободного рынка. Это заблуждение опасно. Кроме того, элита промышленности слишком часто считает своей единственной обязанностью максимизацию стоимости акций своих компаний, даже если это означает передачу технологий и способов производства в другие страны, где нет свободного рынка»{1095}.

«Суть проблемы, – добавляет Гомори, – заключается в отсутствии контроля со стороны правительства», которому следовало бы осознать, что «фундаментальные цели страны и корпораций принципиально разнятся»{1096}. Что хорошо для «Дженерал моторс», уже не хорошо для Америки, если «Джи-эм» переводит заводы и переносит производство в Азию, чтобы затем экспортировать автомобили в Америку.

На протяжении десятилетий страна живет с крупнейшим торговым дефицитом в истории. Ситуацию можно исправить, если приступить к реализации налоговой и торговой политик, целью которых станет повторная индустриализация Америки, а также восстановление того огромного рынка, который США уступили зарубежным производителям, и замена товаров иностранного производства американскими товарами. Тогда Америка снова станет самодостаточной нацией, как было во времена от Линкольна до Джона Кеннеди.

Чтобы уменьшить нашу зависимость от товаров, произведенных за рубежом, и повысить спрос на товары, произведенные в Соединенных Штатах, нужно ввести жесткие импортные тарифы и использовать каждый доллар тарифной выручки для снижения налогов на американских производителей. Если США импортируют промышленные товары, продукты питания и ткани на 2,5 триллиона долларов, тариф в размере 25 процентов принесет стране 600 миллиардов долларов, практически столько же, сколько приносит корпоративное налогообложение.

Что сулит введение тарифов?

Во-первых, сокращение импорта (по мере роста цены) и одновременное увеличение спроса на продукцию заводов и фермерских хозяйств США.

Во-вторых, по мере роста прибыли американских заводов и ферм будут появляться рабочие места для американцев. Доходы и налоги на заработную плату с новых работников восполнят падение бюджетных доходов от сокращения импорта.

В-третьих, при отсутствии корпоративных налогов американские компании смогут снизить цены на товары, производимые дома, сделают американские товары более конкурентоспособными здесь и за рубежом. Когда иностранные компании поймут, что ставка корпоративного налога в США самая низкая в свободном мире, они начнут перебираться сюда.

В-четвертых, когда цены на импорт вырастут на 10–20–30 процентов, иностранные компании сообразят, что для сохранения своей доли на крупнейшем в мире рынке – 15 триллионов долларов – им придется переносить производство в Америку, чтобы конкурировать с американскими компаниями. Такие компании, как «Мерседес», BMW, «Тойота», «Хонда» и прочие, будут не только собирать автомобили, но и строить заводы по производству аккумуляторов, шин, двигателей и кузовов. Приток инвестиционного капитала в Китай прекратится, этот капитал потечет обратно в Соединенные Штаты.

Таково было бы наше послание миру: каждой компании и каждому товару здесь рады. Но если вы хотите продавать свою продукцию здесь, то и производите здесь, или придется дорого платить за выход на местный рынок. Станут ли Китай, Европа и Япония грозить санкциями? Возможно. Но мы должны сказать Пекину, Брюсселю и Токио, что согласимся на комбинированный НДС на американскую продукцию для их рынков, равный нашему тарифу на их товары, не более того. Равенство и взаимность, а не глобализация и свобода должны диктовать условия торговли. Рискнут ли Китай, Япония или Европа торговой войной с Соединенными Штатами, когда все они имеют положительный баланс от торговли с нами?

Каждый год Пекин экспортирует на наш рынок товаров в шесть или семь раз больше в долларовом выражении, чем мы экспортируем в Китай. Если Соединенные Штаты Америки потеряют 100 процентов нынешнего мирового рынка, но вернут себе 100 процентов рынка американского, мы получим полтриллиона доходов, ибо таков размер нашего торгового дефицита. Нам нечего терять, кроме этого торгового дефицита. Зато мы уверены, что сможем восстановить республику.

Экономисты начнут кричать: «Это протекционизм! Нельзя запираться от мира!» Никто и не собирается запираться. Цель не в том, чтобы ликвидировать иностранные товары, но в том, чтобы заставить иностранных производителей нести такую же налоговую нагрузку, какую несут американские производители. Тарифы настолько высокие, что они препятствуют появлению иностранных товаров на рынке, не принесут и цента дохода. Мы предлагаем не протекционистский тариф в качестве барьера для иностранных товаров, а доходный тариф со ставками, которые увеличат поступления в казну и позволят избавить от налогов американских производителей.

Мы собираемся поступить с «НДС-нациями» точно так же, как они поступают с нами. Мольбы, акции протеста и угрозы не пустить Пекин в ВТО отнюдь не заставили китайцев укрепить курс национальной валюты. Примем это как данность, прекратим ныть, забудем о запугиваниях – и начнем действовать.

Мы должны вернуть производство обратно и заново усвоить истины, изложенные столетия назад Гамильтоном. Производство – это мускулы нации, оно имеет жизненно важное значение для обороны и обеспечения суверенитета. Это магнит для исследований и разработок. Это органическая среда. Она растет. Вокруг завода образуются другие предприятия. Города развиваются. Работники в сфере производства в среднем зарабатывают вдвое больше, чем в сфере услуг.

Мы должны изменить свое мышление. Сначала производство, а уже потом потребление. Нельзя потреблять, если ты ничего не производишь. Мы должны снова производить. Должны снизить нашу зависимость от иностранных государств в обеспечении наших национальных потребностей и сократить зависимость от их кредитов для оплаты этого обеспечения. Если что-то можно сделать здесь, значит, это должно быть сделано здесь. Нужно полагаться друг на друга и перестать внимать «софистам, экономистам и бухгалтерам», которые отправили на свалку истории крупнейшую в мире промышленную нацию. Проблема не в нас, но в политике, которую навязывают политиканы, «прикормленные» корпорациями, чья лояльность не поднимается выше нижней строчки в бухгалтерском балансе.

«Если нам суждено погибнуть, мы сами приведем себя к гибели и вообще сами все сделаем. Будучи нацией свободных людей, мы должны жить бесконечно – или покончить жизнь самоубийством», – заявил молодой Линкольн в 1838 году{1097}. Он был прав. Хотя внешняя угроза США по-прежнему существует – например, повторение событий 9/11 или ядерная атака, – но угроза внутренняя гораздо насущнее.

Существует возможность обесценивания доллара, государственного дефолта вследствие долгового кризиса и новой депрессии. Налицо опасность длительного спада жизненных стандартов, конца американской мечты, и социального кризиса, который наступит следом. Также имеется опасность полной дезинтеграции нации, распада на этнические, классовые и культурные анклавы, не доверяющие друг другу.

Если Америка не желает распадаться, если она хочет восстановить «единство из многих», которое характерно для эпохи Эйзенхауэра – Кеннеди, прежде всего следует пересмотреть иммиграционную политику, которая способна «залатать» треснувший плавильный тигель и снова привести его в работоспособное состояние.

Эта политика должна опираться на следующие условия:

• мораторий на новых иммигрантов, пока безработица не упадет до 6 процентов. Привозить в страну иноземных работников, когда 23 миллиона американцев по-прежнему заняты неполный день или же вовсе не имеют работы, значит ставить корпоративные прибыли выше общего блага;

• реформа наших иммиграционных законов с тем, чтобы они отдавали приоритет иммигрантам из стран, которые исторически обеспечивали основной приток населения в США, иммигрантам, которые разделяют наши ценности, говорят по-английски, имеют высшее образование или ученую степень, обладают специальными навыками и легко ассимилируются. Нам нужно больше налогоплательщиков и меньше потребителей налогов;