Читать онлайн «Туляки в боях за Отечество. Часть 1». Страница 65

Д.С. Гаврюшин.

12 июля в 23.40. 3-я танковая дивизия генерала В. Моделя получила распоряжение «выйти из района Буйнич для переправы через Днепр слева от 10-й пехотной дивизии» (у Дашковки, Боровки). У Могилева остался армейский передовой «охранный» отряд (2-й полевой армии) под командованием Нойфиле, а с 15 июля сюда подтянулся передовой отряд 12-го армейского корпуса [28]. Бой 12 июля 1941 года продолжался весь день и закончился победой защитников города. Это был самый ожесточенный и результативный бой за всю оборону Могилева, что отчасти (кроме сил противника) и подтверждает сохранившийся документ:

«Оперсводка № 8. Штаб полка 388.

12.07.41 21.40. 1,5 км свхз/ Буйничи. Карта 50 000.

1. 388 стрелковый полк в течение 12.07.41 года продолжает оборонять участок Затишье – Буйничи.

2. Противник силой до роты танков в 6 час. 30 мин. 12.07.41 г. начал атаку переднего края обороны 388 стрелкового полка. До 9.00 противником было введено в бой до двух батальонов танков, поддержанных двумя батальонами пехоты, небольшого количества мотоциклистов при поддержке огнем одной батареи из района Пионер-Лагеря.

3. Сводный батальон 388 стрелкового полка, 1/388, 3/388 обороняют Затишье – Буйничи…

5. Артиллерия на старых оборонительных позициях…

6. За истекший день боя 12.07.41 г. по неполным данным 388 стрелковым полком и приданными поддерживающими подразделениями подбито и сожжено 39 танков противника, трофеи уточняются.

Это полковой документ. А вот что говорится в дивизионном, оперативной сводке штаба 172-й дивизии, составленной в 2.00. 13.07.41 г.: «б) 388 сп в течение 12.7. продолжает оборонять участок Затишье, Буйничи. Противник силою до роты танков в 6.30. 12.7. начал атаку переднего края обороны полка. До исхода дня противником вводилось в бой до 4-х батальонов, не менее двух батальонов пехоты с мотоциклистами при поддержке артогня…

В.Н. Зобнин комиссар 388 сп (умер от ран).

За истекший день боя 12.7. по неполным данным подбито и подожжено до 30 танков, сбито 3 самолета и [уничтожено] 3 автомашины. Данные о потерях уточняются…» [106].

Каким документам верить – дело читателя. Но, как видим, разница в донесениях немецких и советских командиров существенная. Особенно в оценке наступавших сил 3-й танковой дивизии Моделя. Более вероятно, что речь здесь идет не о «4-х немецких батальонах», а об одном 2-м танковом батальоне, который при поддержке мотопехоты наступал на Буйничи 12 июля. К тому же, если внимательно проанализировать фотографии, сделанные П. Трошкиным на Буйничском поле, то на них изображено не более 10 бронеединиц (семь танков Т-III, один – Т-II и два бронетранспортера). По-видимому, это и есть безвозвратные потери немецкого 2-го танкового батальона за тот день. Остальные подбитые танки немцы с поля боя смогли эвакуировать.

С наступлением темноты все смолкло. На той и другой стороне работали похоронные команды, подбирали раненых и хоронили убитых. Вместе с десятками танков немцы на участке С.Ф. Кутепова в тот день потеряли до двух рот пехоты, два грузовика и штабную машину [70].

На следующий день, 13 июля, по воспоминаниям ветеранов – участников боев под Буйничами и документам штаба 172-й стрелковой дивизии, бой продолжался уже с моторизованной пехотой. С утра немцы пробовали применить хитрость. На Бобруйском шоссе, со стороны Салтановки, появилась машина ЗИС-5 с солдатами в красноармейской форме.

Наш дозорный пытался остановить ее, но был убит. На большой скорости машина въехала в зону обороны полка. Там ее встретили пулеметным огнем. Было уничтожено 30 немецких автоматчиков, переодетых в нашу форму.

На протяжении дня вражеской пехоте удалось потеснить отдельные подразделения 388-го стрелкового полка и даже подойти к командному пункту С.Ф. Кутепова. В один из таких моментов, когда 3-й батальон капитана Д.С. Гаврюшина дрогнул и начал отходить, полковник Кутепов лично возглавил контратаку стрелковых рот батальона. В рукопашной схватке бойцы выбили немцев из своих окопов. Во время атаки командир 1-й пулеметной роты, подошедшей на помощь из 1-го батальона майора Н.Л. Волкова, старший лейтенант Аненков и младший политрук Шорников вывели вперед два пулеметных взвода и открыли огонь вдоль флангов противника, уничтожив около сотни вражеских солдат.

Во второй половине дня 13 июля враг предпринял очередную атаку. Из Ямницкого леса вышли цепи пехоты, развернутые во фронт. С.Ф. Кутепов приказал без команды огонь не открывать. Возле каждой из двенадцати 4-ствольных зенитных пулеметных установок 341-го зенитного дивизиона в боевой готовности застыли пулеметчики. Минометные расчеты уточнили наводку, поднесли ящики с минами. И когда немецкие солдаты вышли в открытое поле, на них обрушился шквальный огонь пулеметов и минометов. Немногим из немцев удалось уцелеть.

Большие потери понесли и воины полка. Еще 11 июля у Салтановки почти полностью погиб 2-й стрелковый батальон, осталась только его 6-я рота, которая в тот день не участвовала в бою.

Погибли командир батальона капитан Давыдов и начальник штаба старший лейтенант Марков.

Большие потери понес 3-й батальон.

Тяжелое ранение получил его командир капитан Д.С. Гаврюшин, погибло 49 красноармейцев и офицеров 9-й стрелковой роты батальона [12], десятки бойцов получили ранения и были отправлены в госпиталь в Могилев. Предположительно, в этом бою врагом были захвачены штабные документы батальона, которые ныне хранятся в ЦАМО РФ с короткими пометками немецких штабистов.

П.М. Звозников командир 9 стрелковой роты 524-го сп. В июле 1941 г. пленен под Могилевым.

Многие командиры штаба 388-го стрелкового полка также получили ранения, в том числе комиссар полка батальонный комиссар В.Н. Зобнин, но оставались в строю и продолжали руководить обороной.

Понесли потери и артиллеристы. Несколько орудий было уничтожено. Командиру орудия Мусину осколком снаряда раздробило левую руку, но, несмотря на это, он до вечера продолжал командовать расчетом. Наводчики Иващенко и Грищенко были отправлены в госпиталь только после того как, будучи ранеными, потеряли сознание [65].

В боях 12–13 июля погибли все командиры батарей 1-го дивизиона 340-го артиллерийского полка лейтенанты В. Лобков (посмертно награжден орденом Красного Знамени), Р. Рихтер и Д. Патлах.

Всего за 13 июля потери 388-го стрелкового полка составили: убито – 48, ранено – 89, пропал без вести 61 человек; орудий 45-мм – 3, станковых пулеметов – 2, винтовок – 43. Убито 49 лошадей.

Немцы в тот день на всем фронте обороны 172-й стрелковой дивизии потеряли 352 человека убитыми и ранеными, 6 пулеметов, 7 танков, 3 самолета, 2 бронемашины, 1 мотоцикл. Трофеи – 3 автомашины и мотоцикл [108, лл. 20, 21, 23].

С 14 июля 1941 года у юго-западных окраин города наступило затишье. Разведчики 172-й дивизии сделали вывод: «…Противник после неудачной попытки прорваться на гор. Могилев вдоль Бобруйского шоссе, по-видимому, обходит город с севера и с юга». Дальнейшее развитие событий показало, что они были правы.

Еще до войны Минское шоссе было благоустроено, заасфальтировано и представляло собой удобную дорогу для движения колесной и гусеничной техники. Поэтому не случайно оно считалось одним из наиболее танкоопасных направлений. При выработке плана обороны города командование 61-го стрелкового корпуса полагало, что здесь, как и со стороны Бобруйска, попытаются прорваться танковые соединения группы Гудериана.

На Минском направлении наступали части 10-й танковой дивизии генерала Шааля (46-й моторизованный корпус), а за ней, со стороны Березино, – дивизия СС «Рейх» группенфюрера П. Хауссера. Сдерживали их отходившие из-под Минска подразделения 7-й бригады полковника Н.Ф. Тихонова 4-го воздушно-десантного корпуса, 462-й гаубичный артиллерийский полк майора Собкалова и передовые разведывательные отряды, выброшенные сюда командованием 394-го полка, 53-й и 172-й стрелковых дивизий. Здесь же, у р. Осливка, 5 июля на участке Эсьмоны, Осовец были задержаны и поставлены в оборону самовольно отходившие с запада (так в документе) остатки 42-й бригады войск НКВД [91].

Схема обороны 394 сп по Минскому шоссе.

На этом направлении было организовано три рубежа обороны. Первый из них проходил по р. Лахва, второй – по восточному возвышенному берегу безымянной речушки между деревнями Присно-1, Ильинка, Застенок и третий – в районе противотанкового рва у д. Казимировка.

Оседлав Минское шоссе на подготовленных позициях, с 4 июля 1941 года здесь заняли оборону батальоны 394-го стрелкового полка 110-й дивизии [10]. Для усиления им придавались дивизионы 493-го гаубичного и 340-го артиллерийского полков. В плане обороны города эти силы составляли боевой участок № 1, начальником которого являлся полковник Я.С. Слепокуров. Противотанковой артиллерийской обороной на участке руководил командир 493-го гаубичного артполка полковник И.Ф. Живолуп [3].