Читать онлайн «Туляки в боях за Отечество. Часть 1». Страница 58

С 27 июня по 3 июля полностью укомплектованное управление 61-го стрелкового корпуса, части 110-й и 172-й стрелковых дивизий сосредоточились в районе Могилева. Прибывшие воинские подразделения со станций Чаусы, Реста, Луполово пешим порядком направлялись в лесные массивы к Днепру, откуда в соответствии с планом обороны города уходили на боевые участки.

Н.Л. Волков.

Первыми в город в ночь с 26 на 27 июля прибыли штаб 110-й стрелковой дивизии (полковник В.А. Хлебцев) и ее 394-й полк (полковник Я.С. Слепокуров). Управление 61-го стрелкового корпуса (генерал-майор Ф.А. Бакунин) и 172-й дивизии (генерал-майор М.Т. Романов), как уже отмечалось выше, еще находились в пути к Могилеву. Вся военная власть по распределению боевых участков сосредоточилась у командира 110-й стрелковой дивизии и его штабе. Именно он «нарезал» участки обороны прибывшим и прибывающим подразделениям 172-й и 110-й дивизий.

По распоряжению Ф.А. Бакунина, впервые дислокация трех боевых участков вокруг Могилева была оформлена приказом командира 110-й дивизии 3 июля 1941 года. Фактически к тому времени позиции уже были заняты стрелковыми подразделениями и обустраивались[6].

Прибытие воинских частей под Могилев и их расположение на линии обороны – один из многих малоизвестных эпизодов в истории обороны города. Благодаря сохранившимся документам штаба 388-го стрелкового полка за эти дни (ранее они были недоступны, так как побывали у противника и находились в закрытом фонде ЦАМО РФ), эта неизвестная страничка 1941 года приоткрыта.

И то, что 394-й стрелковый полк, как утверждают некоторые писатели и ветераны в своих воспоминаниях, был «забыт», а командование не знало, что он находился на позициях впереди линии обороны по Минскому шоссе, не соответствует действительности. В оперативных сводках, боевых донесениях и распоряжениях штабов 388-го полка и 172-й дивизии этот полк, начиная с ночи 3 июля, постоянно указывается как занимающий боевой участок № 1 и прикрывающий направление Минск, Шклов [10]. К тому же, сюда его направил непосредственный начальник – командир 110-й дивизии полковник В.А. Хлебцев, который «забыть» об этом не мог.

Прибывающие на станцию Луполово эшелоны с подразделениями 394-го полка готовили позиции и заняли оборону на участке станция Луполово, аэродром Могилев.

Когда прояснилась обстановка, 3 июля полк был направлен на наиболее угрожающее в то время и не прикрытое войсками направление по Минскому шоссе (о боевых действиях полка см. в главе «110-я Тульская: дивизия пропавших без вести»).

1 июля 1941 года к 12.00. на ст. Луполово и разъезде Буйничи выгрузились все пять эшелонов 388-го стрелкового полка. Его подразделения сосредоточились в 10–15 км юго-западнее и западнее Могилева. Командир полка С.Ф. Кутепов командовал полком около трех лет. Полк был хорошо подготовлен, сам командир отлично знал свое дело, был дисциплинированным, требовательным к себе и подчиненным. Полк считался лучшим в дивизии.

Д.С. Гаврюшин. 

1-й батальон майора Н.Л. Волкова с батареей 45-мм пушек занял оборону южнее д. Тишовка, его сосед слева 3-й батальон капитана Д.С. Гаврюшина со взводом противотанковой артиллерии разместился уд. Буйничи, оседлав шоссе Могилев-Бобруйск. 2-й батальон капитана Давыдова с минометной батареей полка, взводом 76-мм пушек закрепился на высотах у д. Пашково, перекрыв шоссе Могилев – Минск по берегу р. Лахва.

Для усиления обороны на танкоопасных Минском и Бобруйском направлениях Ф.А. Бакунин и В.А. Хлебцев направили сюда 157-й и 140-й отдельные разведывательные батальоны, 340-й легкий артиллерийский полк, 174-й и 200-й отдельные противотанковые дивизионы [11].

Санитарная и транспортная роты полка находились в Буйничах.

Стрелковые батальоны и артиллеристы оборудовали две линии окопов полного профиля, соединив их траншеями. На переднем крае и в глубине обороны были тщательно замаскированы огневые позиции батарей, траншеи, наблюдательные пункты. Для борьбы с танками создавались минные участки, секторы стрельбы противотанковой артиллерии. Система обороны полка была построена так, что даже сильным артиллерийским огнем нельзя было полностью нарушить управление полком, оторвать батальоны один от другого. Командные пункты батальонов и рот находились в хорошо укрепленных блиндажах. Позднее в прочности блиндажей убедились и враги, и защитники города. Во время боя немецкий танк, расстреляв по одному из таких блиндажей полсотни снарядов, не смог разбить его [73]. Вместе с тем трудно было сохранить боевой дух бойцов, не дать прийти им в уныние, когда через позиции полка со стороны Бобруйска в тыл проходили сотни окруженцев и беженцев, кто с оружием, кто без него. С 3 июля командир полка отдал распоряжение выставить контрольные посты на всех дорогах, идущих в юго-западном и северо-западном направлениях от Могилева, и «ни одного человека в гражданском обмундировании в сторону противника не пускать». Всех военнослужащих и машины, следующие со стороны фронта, приказывалось задерживать и, формируя во взводы и роты, передавать командиру сводного батальона старшему лейтенанту Пешеванову [6].

2 июля на позиции полка был совершен первый налет вражеской авиации. Появились и первые жертвы. На участке 3-го батальона один красноармеец погиб и один получил ранение. Для поднятия боевого духа бойцов командир полка подготовил приказ, в котором, в частности, говорилось: «Осколками бомб было нанесено ранение красноармейцу 7-й стрелковой роты 3-го батальона Гундареву. При отправке на пункт медпомощи, несмотря на ранение, он заявил: «Я здоров, прошу отправить меня в роту. Я готов продолжать вести бой с германскими фашистами». Всему личному составу полка ставлю в пример поведение тов. Гундарева, за самоотверженную борьбу с врагом объявляю благодарность и представляю к боевой награде» [6].

А.П. Волчек.

Как известно из многочисленных свидетельств участников войны, ожидание боя на позициях тяжелее самого боя. И многие не выдерживали. Так было и под Могилевом. Сохранились десятки приговоров Военного трибунала 61-го стрелкового корпуса о наказании бойцов соединения еще до начала боевых действий (приговор, как правило, был один – расстрел). Среди них Мустанов Ахмед из 514-го, Джумаев Навруз, Платонов Никита из 388-го стрелковых полков и другие.

В выписке из приказа по 388-му стрелковому полку за № 167 читаем: «Подсудимый Джумаев, находясь на военной службе в 223-м полку 53-й стрелковой дивизии был направлен на боевые позиции против германских фашистов. 25 июня 1941 года Джумаев с линии фронта совершил побег в г. Могилев, где был задержан и зачислен для прохождения дальнейшей службы в 388-й стрелковый полк.

3 июля 1941 года Джумаев в момент налета фашистских самолетов проявил исключительную трусость и с целью уклониться от несения обязанностей по военной службе занялся членовредительством – умышленно прострелил себе ладонь левой руки.

Руководствуясь ст. ст. 319 и 320 УПК БССР, Военный трибунал (приговорил: Джумаева Навруза подвергнуть высшей мере угодного наказания – расстрелу.

Приговор окончательный и обжалованию не подлежит» [5].

Непростыми были первые дни боевой жизни воинов полка, после налетов авиации противника на позиции 2 июля С.Ф. Кутепов приказал запретить стрельбу по самолетам отдельным бойцам, так как это только демаскировало расположение и не наносило врагу никакого ущерба. При появлении немецких самолетов все должны были находиться в укрытиях и маскироваться, а не собираться в группы в одном месте и наблюдать за самолетами.

Представляет интерес приказание 2 июля командира 3-го батальона капитана Д.С. Гаврюшина, опытного кадрового офицера, знающего цену дисциплине. Приведем выдержки относительно внутреннего распорядка жизни подразделения на боевых позициях и подготовки к грядущим боям (стиль, орография и дух документа сохранены):

«2. Организовать тыл таким образом, чтобы в случае сбора батальона для движения сам сбор занял не более 30–40 мин.

3. Каждому взводу в тылу иметь ровики для отправлении естественных надобностей.

4. Оружие ни на одну секунду из рук не выпускать, где боец, там и винтовка.

5. Организовать учебу во взводах и отделениях, главным образом обратить внимание на умение пользоваться винтовкой СВТ.

7. Провести беседу с бойцами о борьбе с танками, обратив особое внимание на то, что стрелки и ручные пулеметчики стреляют только по амбразурам и щелям танка. Приготовить в окопах связки гранат.

9. Обдуманно и планово организовать работу – занятия и отдых, иметь на сон 4–6 часов в сутки.

10. Категорический приказ: ни одного болтающегося в районе занимаемой обороны.

11. Без разрешения командира батальона, ни одного кусочка сухаря из выданного на руки НЗ (продуктов) никому не расходовать.