Читать онлайн «Туляки в боях за Отечество. Часть 1». Страница 48

В июне 1940 года полковник Хлебцев был назначен командиром вновь формируемой 110-й стрелковой дивизии.

До начала боевых действий в подразделениях 110-й дивизии были созданы отряды заграждения (передовые отряды) и разведгруппы. В первые дни июля среди других выделялся отряд майора Сергеева, действовавший на минском направлении в полосе обороны 394-го стрелкового полка. С 4 по 8 июля его отряд заграждения совместно с передовыми частями 53-й и 172-й стрелковых дивизий на реках Друть и сдерживали атаки танков и мотопехоты передовых немецких групп. На этом участке наши бойцы уничтожили и вывели из строя десятки танков и бронемашин противника.

Разведгруппа лейтенанта Миронова из 2-го батальона 394-го полка в количестве 20 человек пробралась в расположение врага, из засады обстреляла и уничтожила 19 немцев, 7 человек захватили в плен и без потерь возвратились в свой батальон [19].

Несомненный интерес представляют неизвестные ранее сохранившиеся редкие воспоминания рядовых солдат дивизии о первых днях боев под Могилевом:

«…Эшелон направлялся на Могилев, где уже находились прибывшие части нашей 110-й стрелковой дивизии, – пишет ветеран дивизии Д.И. Гордеев. – Остановились мы на станции Чаусы, и здесь впервые нас бомбили немецкие самолеты. Жертв было немного. Когда самолеты улетели, мы стали разгружаться. В нашем батальоне было три пушки 45-мм на лошадиной тяге. После сбора мы пешим строем по шоссе пошли на Могилев. Здесь я был назначен связным командира батальона. Впереди шли бойцы пулеметной роты и пели песни. Прошли не более 4–5 км, когда из леса вышли немецкие танки и открыли огонь по колонне (оружейная мастерская дивизии, где служил Гордеев, прибыла значительно позже и потому по дороге на Могилев встретила немецкие танки). Вот здесь-то и полегло нашего брата. Выполняя приказ комбата, я кинулся назад к батареям, чтобы передать приказ открыть ответный огонь. Но одной пушки с прислугой уже не было, а командиры второй и третьей меня обругали, повернули лошадей назад и уехали. Вернувшись, я никого не нашел, кроме убитых.

Я возвратился в Чаусы, где нашел группу бойцов и лейтенанта, который повел нас в сторону Кричева. Утром около железной дороги нам встретился майор и приказал занять оборону. Но потом оказалось, что мы в окружении, и майор сказал нам: «Спасайтесь, кто как может, за мной не ходить…» [28]. Конечно, к этим воспоминаниям можно относиться с определенной долей субъективизма, но они характерны для первых недель и месяцев войны.

В тяжелые условия попал под Могилевом 394-й стрелковый полк дивизии. В то время, когда командир корпуса Ф.А. Бакунин 5 июля еще только отдал приказ о занятии обороны частями 110, 172 и 53-й стрелковых дивизий, этот полк, благодаря предусмотрительности опытного боевого командира дивизии В.А. Хлебцева, уже вел сдерживающие боевые действия на западных рубежах города по Минскому шоссе.

Комиссар полка А.М. Ковалев вспоминал: «…4 июля в первом бою мы взяли в плен 4-х мотоциклистов и штабную машину с документами, а на следующий день – немецкого полковника. На наш участок пошло большое количество танков, в этом бою погиб командир первого (по архивным материалам, саперного – авт.) батальона лейтенант Третьяков» [19].

Полк, ведя упорные бои, вынужден был отступить с рубежей Друти и занять оборону на реке Лахва, где совместно с отходящими частями 7-й бригады 4-го воздушно-десантного корпуса и дивизионами 493-го гаубичного артиллерийского полка укрепился на более прочных позициях.

5 июля командир корпуса Ф.А. Бакунин отдал приказ занять оборону вокруг Могилева. Согласно этому приказу, 514-му стрелковому полку 172-й дивизии отводился участок в тылу 394-го стрелкового полка 110-й дивизии. Однако ошибка была быстро исправлена, и 514-й полк не успел занять здесь оборону. Боевым распоряжением командира корпуса от 8 июля этот полк (без 2-го стрелкового батальона старшего лейтенанта А.П. Волчка) был передан в распоряжение командира 110-й дивизии и сосредоточен в лесу у д. Шапчицы на восточном берегу Днепра. Здесь вместе со 2-м дивизионом 438-го корпусного артиллерийского полка он, укрепляя полосу обороны, занимался отрывкой окопов и траншей [3].

Отходящая от Березины 7-я воздушно-десантная бригада к 18.00. 7 июля заняла рубеж Водва, Речки, Княжицы (все – Могилевский район) и получила задачу как можно дольше задержать противника на этом участке. Вместе с артиллеристами она должна была обеспечить запас времени нашим войскам для занятия обороны по восточному берегу Днепра. Все дни 7, 8 и 9 июля здесь шли бои.

С 4 по 11 июля передовые отряды 110-й стрелковой дивизии, выдвинутые далеко в предполье в район Церковище, Бушляки, Барсуки (западный берег Днепра), вели с врагом встречные боевые действия. Из оперативной сводки за 10 июля видно, что особую активность здесь проявляли мелкие разведгруппы противника. На другом участке дивизии в районе Плещицы, Фойна было спокойно. Но, как оказалось позднее, это спокойствие было ложным.

Немецкой разведке удалось довольно точно определить наиболее удобное, с военной точки зрения, место форсирования Днепра. Этим участком оказался район деревень Августово, Плещицы, где проходил стык обороны 110-й и 53-й стрелковых дивизий. Именно здесь утром 11 июля на левом фланге обороны 223-го стрелкового полка 53-й дивизии после сильной бомбардировки и артиллерийского обстрела противник форсировал Днепр, закрепился на восточном берегу и силой до двух рот с танками удерживал плацдарм [3].

В тот же день с утра 29-я моторизованная дивизия немцев форсировала Днепр еще водном месте, у деревень Вышково, Стайки, между Шкловом и Копысью. Этот участок должна была оборонять 137-я стрелковая дивизия полковника И.Т. Гришина, но 10 июля ее подчинили командующему 13-й армией и перебросили на Быховский плацдарм для ликвидации прорвавшегося там противника.

18-я стрелковая дивизия 20-й армии занять этот участок обороны успела, но из-за недостатка сил построила оборону только в одну линию стрелковых ячеек на господствующих высотах. Таким образом, участок Шклов, Копысь по Днепру оказался слабозащищенным, и немецкой разведке не составило труда определить это. В результате противник, крупными силами смяв нашу оборону, форсировал здесь Днепр и стремительно начал продвигаться на восток.

В дневнике немецкого офицера 29-й моторизованной дивизии об этом событии говорится: «10. 7. 41 года. После полудня мы были направлены на юг, между дд. Калиновкой и Вышково. Вечером услышали, что 11.7. утром мы должны будем добиться того, чтобы наши войска перешли Днепр…

11.7.41 года. Ночью мы имели мало покоя. Русские бомбардировщики засыпали нас своим железом, но они попадали только в незанятые села. Мы прошли немногие километры, отделявшие нас от Днепра. Из выжидательных позиций наблюдаем за приготовлениями. На позиции прибыли 88-мм зенитки. Саперы доставляют лодки и надувают их. Ровно в 5 час. началась артподготовка. Артиллерия всех калибров, тяжелые и легкие полевые орудия покрывали огнем противоположный берег. В 5 ч. 15 мин. настало время для нас. Без сопротивления со стороны русских мы достигли противоположного берега. Отличные полевые укрепления русских пусты…

Вечером 2-й батальон, наступающий впереди нас, обрушился на противника. Прошло немного времени, и сопротивление русских было сломлено. У Провинцианки [Пронцевки] мы создали круговую оборону. Идущая с юга вражеская мотоколонна уничтожена осадными орудиями и зенитками. Когда начало смеркаться, нашу колонну атаковали красные бомбардировщики. Есть убитые и раненые. Лейтенант Гейтель из 29-го автополка был тяжело ранен и умер» [23].

На 11.00. 11 июля в боевом донесении штаба 172-й дивизии отмечается, что «передовой отряд 394-го сп [стрелкового полка] после ночного боя продолжает удерживать Княжицы (по Минскому шоссе)» [33]. 12 июля немцы, развивая наступление в направлении Горки, ввели в прорыв танки и мотопехоту. После взятия Горок они разделились на две колонны: одна длиной до 4 км свернула на Ленино, другая длиной до 6 км – на Горы. Менее чем за сутки, форсировав Днепр, огромные силы противника устремились на восток.

По приказу командующего 13-й армией в 10.30. 12 июля генерал Ф.А. Бакунин принимает решение силами 110-й стрелковой дивизии и 20-го механизированного корпуса уничтожить Августовскую группу противника, отрезав ей пути отхода на запад. Механизированный корпус (без матчасти), сосредоточившись на рубеже Саськовка, Николаевка, в пять часов утра вместе со сводными батальонами дивизии начал наступление с указанного рубежа в направлении Бель, Рыжковичи. Продвинувшись на 2–3 км, наступающие части были задержаны сильным артиллерийским и минометным огнем противника. Части корпуса залегли [3].

Стрелковые батальоны 110-й дивизии вели упорные позиционные бои в направлении Плещицы, Августово, но из-за бездействия многочисленной корпусной артиллерии (438-й корпусной артиллерийский полк, два дивизиона 601-го и 493-го гаубичных полков) добиться успеха не смогли. Как видим, командир корпуса принял правильное решение, но всех масштабов прорыва штабы корпуса и 13-й армии, видимо, не оценили. А в результате – разрозненные, измотанные в предыдущих боях подразделения 20-го механизированного корпуса и 2–3 стрелковых батальона 110-й дивизии, наступавшие против мощных танковых частей немцев, выполнить поставленную задачу не смогли.