Читать онлайн «Чудо Сталинграда». Страница 80

Насчет немецких контратак с помощью танков верится с трудом. Ведь к тому времени танков на ходу у окруженных не было из-за нехватки горючего. Как пишет немецкий историк Манфред Кериг, в тот момент «отсутствие горючего не позволяло уже маневрировать тяжелыми орудиями». Что уж тут говорить о танках.

Рокоссовский продолжал: «Мороз достигал 22 градусов, усилились метели. Нашим войскам предстояло наступать по открытой местности, в то время как противник находился в траншеях, землянках и блиндажах.

Требовалось поистине безгранично любить свою Родину, Советскую власть и люто ненавидеть врага, чтобы преодолеть эти грозные позиции. Выполняя свой долг, советский солдат сделал это. Траншею за траншеей, ДЗОТ за ДЗОТом брали бойцы. Каждый шаг вперед стоил крови».

Тут надо отметить, что немцы, практически лишенные продовольствия и зимнего обмундирования, даже в блиндажах мерзли больше, чем красноармейцы в чистом поле.

Рокоссовский утверждал: «В кольце оказалось гитлеровцев значительно больше, чем мы предполагали. Сейчас трудно определить, кто повинен в этом просчете, так как операция по ликвидации окруженного противника вначале проводилась войсками двух фронтов – Донского и Сталинградского. Фигурировала цифра: 80–85 тыс. человек. Возможно, она относилась к той части войск, которая действовала против Донского фронта. Сейчас мы вдруг узнали, что после стольких боев наш противник насчитывает около 200 тыс. человек! Эти данные подтверждались всеми видами разведки и показаниями пленных. (Кстати, должен сказать, что представитель Ставки Н. Н. Воронов тоже очень интересовался, сколько же в этом «котле» войск, и даже лично опрашивал пленных.)…

Конечно, с каждым днем это количество уменьшалось, потому что противник нес в боях большие потери. Но, несмотря на безвыходное положение, он сопротивлялся отчаянно.

Непрерывные многодневные бои в суровых условиях утомили и наши войска. К тому же мы несли потери не только от вражеского огня, но и от холода.

Бойцы все время находились под открытым небом, без возможности хотя бы время от времени отогреться. Потери личного состава увеличивались, а все источники, откуда мы раньше черпали пополнение, иссякли. Между тем, сопротивление противника не уменьшалось, так как по мере сокращения занимаемой им территории уплотнялись его боевые порядки.

Малочисленность пехоты вынуждала нас всю тяжесть прогрызания вражеской обороны возлагать на артиллерию. Пехоту мы, в основном, стали использовать лишь для закрепления захваченного рубежа».

В первоначальные оценки численности окруженных пришлось внести существенные коррективы. Как писал Рокоссовский, «по данным штаба нашего фронта было примерно установлено, что к моменту рассечения окруженной группировки противника, то есть к 26 января, силы его определялись в 110–120 тыс. человек. По тем же подсчетам, потери, понесенные гитлеровцами в боях с 10 по 25 января, то есть за 16 дней, составили свыше 100 тыс. человек… Фашистское командование обрекло на гибель сотни тысяч своих солдат. Несколько месяцев оно заставляло их сражаться без всякой надежды на спасение. По существу, эти люди по воле гитлеровской клики были обречены на полное уничтожение. Только гуманность советского народа спасла жизнь многим немецким солдатам. Вчерашние враги теперь стояли перед нами безоружные, подавленные. В глазах одних – отрешенность и страх, у других – уже проблески надежды.

К исходу 12 января войска 65-й и 21-й армий вышли на западный берег реки Россошка и в район Карповки.

С юга наступали 57-я и 64-я армии. Здесь немцы в первый день удержали оборону по северо-восточному берегу балки Караватка и по юго-западному берегу р. Червленой.

Но в ночь на 11 января 38-я стрелковая дивизия 57-й армии полковника Г. Б. Сафиулина захватила немецкий аэродром возле Воропоново.

Рокоссовский перенес главный удар в полосу 21-й армии, наступавшей на ст. Воропоново. 13 и 14 января она была усилена дополнительными частями.

14 января 214-я стрелковая дивизия 65-й армии вышла к аэродрому Питомник, который был захвачен в ночь на 15 января. Утром здесь встретились войска частей 65-й и 24-й армий.

К исходу 17 января 64-я, 57-я, 21-я, 65-я и 24-я армии вышли на ближние подступы к Сталинграду, заняв рубеж Большая Россошка – хутор Гончара – Воропоново.

Отступающая 6-я армия заняла внутренний оборонительный обвод.

22 января войска Донского фронта возобновили наступление но всему фронту. В 22-километровой полосе 64-й, 57-й и 21-й армий было сосредоточено 4 100 орудий и минометов.

За четыре дня боев войска Донского фронта продвинулись на 10–15 км. Войска 65-й армии 25 января заняли опорные пункты Александровка и Городище. 64-я и 57-я армии прорвали внутренний оборонительный обвод и заняли Купоросное, Ельшанку, Песчанку, ст. Воропоново, Алексеевку и ст. Садовую.

С 10 по 25 января 6-я армия потеряла более 100 тыс. убитыми, ранеными и пленными. Занимаемая ей территория сократилась до 100 кв. км. Ее протяженность с севера на юг составляла 20 км, а с запада на восток – всего 3,5 км.

Войска Донского фронта вышли к юго-западной и западной окраинам Сталинграда.

В первой половине дня 26 января южнее пос. Красный Октябрь и на Мамаевом Кургане войска 21-й армии, наступавшие с запада, соединились с войсками 62-й армии, наступавшими с востока. Войска правого фланга 65-й армии 27 января овладели южной частью поселка Красный Октябрь.

26 января 6-я армия была расчленена на южную группировку, оборонявшуюся в южной и центральной части города, и северную группировку в районе заводов «Баррикады» и Тракторного.

В южную группировку, окруженную 64-й, 57-й и 21-й армиями, входили остатки шести пехотных, двух моторизованных и одной кавалерийской дивизии. С войсками 62-й, 65-й и 66-й армий в северной части города продолжали сражаться остатки трех танковых, одной моторизованной и восьми пехотных дивизий. Паулюс назначил командующим северной группой войск командира 11-го армейского корпуса генерала пехоты Штреккера, а командующим южной группой войск – командира 71-й пехотной дивизии генерал-майора Росске.

В южном секторе борьба шла за элеватор, хлебозавод, вокзал Сталинград– 2, даргорскую церковь и прилегающие здания.

В ночь с 28 на 29 января левофланговые соединения 64-й армии, преодолев р. Царицу, вошли в центральную часть города. 30 января 7-й стрелковый корпус и 204-я стрелковая дивизия этой армии вели бои к северу от устья р. Царицы, вдоль берега Волги, а 38-я мотострелковая бригада в ночь с 30 на 31 января блокировала здание универмага, где Паулюс и его штаб 31 января сдались в плен.

Но командующий северной группировкой генерал пехоты Штреккер отказался дать приказ о капитуляции. Тогда 1 февраля на немецкие войска был обрушен удар всей артиллерии 62-й, 65-й и 66-й армий. 2 февраля Штреккер сдался вместе с 40 тыс. солдат и офицеров.

В официальных советских сообщениях говорилось о 91 тыс. взятых в плен немецких солдат и офицеров за период после 10 января 1943 года, а также о 147 200 убитых, обнаруженных и погребенных. Из 250 тыс. окруженных солдат и офицеров 6-й армии лишь около 29 тыс. раненых были эвакуированы. По немецким сведениям, только 5 тыс. удалось впоследствии вернуться на родину. В числе пленных было около 2 500 офицеров, 23 генерала и один фельдмаршал:

Генерал-фельдмаршал Паулюс, командующий 6-й армией.

Генерал-лейтенант Шмидт, начальник штаба 6-й армии.

Бригадный генерал медицинской службы д-р Рейнольди, штаб 6-й армии.

Генерал-полковник Гейтц, командир 8-го армейского корпуса.

Генерал-полковник Штреккер, командир 11-го армейского корпуса.

Генерал артиллерии Зейдлиц-Курцбах, командир 51-го армейского корпуса.

Генерал артиллерии Пфеффер, командир 4-го армейского корпуса.

Генерал-лейтенант Шлемер, командир 14-го моторизованного корпуса.

Генерал-майор Вассоль, начальник артиллерии 11-го армейского корпуса.

Генерал-майор Вульц, начальник артиллерии 4-го армейского корпуса.

Генерал-лейтенант Дебуа, командир 44-й пехотной дивизии.

Генерал-майор Роске, командир 71-й пехотной дивизии.

Генерал-лейтенант Роденбург, командир 76-й пехотной дивизии.

Генерал-лейтенант Занне, командир 100-й легкопехотной дивизии.

Генерал-лейтенант Сикст фон Арним, командир 113-й пехотной дивизии.

Генерал-майор д-р Корфес, командир 295-й пехотной дивизии.

Генерал-майор фон Дреббер, командир 297-й пехотной дивизии.

Генерал-лейтенант Эдлер фон Даниэльс, командир 376-й пехотной дивизии.

Генерал-майор Магнус, командир 389-й пехотной дивизии.

Генерал-лейтенант Лейзер, командир 29-й мотопехотной дивизии.

Генерал-майор Латтман, командир 14-й танковой дивизии.

Генерал-майор фон Ленски, командир 24-й танковой дивизии.

Генерал-майор Братеску, командир 1-й румынской кавалерийской дивизии.

Генерал-майор Димитриу, командир 20-й румынской пехотной дивизии.

Как вспоминал Рокоссовский, «в плен было взято свыше 91 тыс. солдат и офицеров (по немецким оценкам, в плену оказалось до 113 тыс. немцев и румын. – Б.С.). За время ликвидации «котла» войска Донского фронта захватили 5 762 орудия, свыше 3 тыс. минометов, свыше 12 тыс. пулеметов, 156 987 винтовок, свыше 10 тыс. автоматов, 744 самолета, 1 666 танков, 261 бронемашину, 80 438 автомашин, свыше 10 тыс. мотоциклов, 240 тракторов, 571 тягач, три бронепоезда, 58 паровозов, 1 403 вагона, 696 радиостанций, 933 телефонных аппарата, 337 разных складов, 13 787 повозок и массу другого военного имущества».