Читать онлайн «Разведка и контрразведка». Страница 129

Центральноазиатский регион давно являлся зоной соперничества России и Китая. После присоединения территорий нынешнего Казахстана и Центральной Азии к Российской империи часть Синьцзяна оказалась в сфере влияния России. Во время восстания Якуб-бека маньчжуры обратились за помощью именно к военным властям русского Туркестана. В свою очередь, в связи с агрессивными действиями Якуб-бека по отношению к российским туркестанским владениям, Россия приняла решение о занятии Кульджи и удержании ее до подхода маньчжурско-китайских сил. Китай и Россия умели, как мы видим, согласованно действовать и получать необходимые результаты. По Петербургскому договору с Китаем 1881 года, за Россией осталась часть Илийского края, где были расселены дунганы, уйгуры, казаки. В последующие десятилетия влияние России в этом районе сохранялось, а с возникновением СССР — укрепилось. Вместе с тем наличие СССР сдерживало распространение идей панисламизма и пантюркизма в Центральной Азии и одновременно стабилизировало ситуацию в китайском Синьцзяне.

После распада СССР Турция одной из первых заявила о своей поддержке новообразованным государствам Центральной Азии. Мгновенно реанимировались все идеи тюркского единства, от лозунгов Великого Турана (одно государство — одна нация) до создания пояса тюркских государств (одна нация — много государств), и в том числе Исламской республики Туркестан. Столицей такой республики называлась Алма-Ата, и сообщалось, что в состав республики войдет и Синьцзян. Идея активно обсуждалась в 1991 — 1994 годах, но далее уступила место идее тюркского давления с целью отделения Синьцзяна от Китая и образования там самостоятельного тюркского государства.

Китай прекрасно понимает, что отделение СУАР запустит механизм «домино», воодушевление сепаратистов в Тибете и Внутренней Монголии, что в конечном итоге может привести к распаду страны.

Вооруженный путь борьбы за независимость был выбран уйгурскими сепаратистами не спонтанно. Это решение принял Всемирный уйгурский курултай, который проходил в Стамбуле в конце 1996 года. Большинство его участников поддержало «чеченский вариант» как наиболее приемлемый для решения «уйгурской проблемы» — создания Восточного Туркестана.

Ныне самая активная организация, объединяющая уйгурских сепаратистов, — Исламское движение Восточного Туркестана (ИДВТ). Оно имеет до 600 боевиков, прошедших подготовку в лагерях исламистов в Афганистане, Таджикистане, Пакистане и Чечне. В структуру ИДВТ входят мобильные бандформирования, органы управления, разведки, контрразведки, пропаганды и материально-технического обеспечения.

Все действия религиозных экстремистов координируются и финансируются единым центром, во главе которого стоят представители международного терроризма. Таким центром, вероятно, является неофициальный исламский совет (шура) со штаб-квартирой в Кандагаре, образованный Усамой бен Ладеном совместно с лидером движения «Талибан» муллой Омаром и одним из религиозных авторитетов Сирии Абу Сухайибом Аль Ансари.

При совете создан фонд поддержки исламского экстремизма «Байт-ул-мол», за счет которого производится финансирование и материально-техническое обеспечение боевиков исламистских группировок, в том числе из Китая. Генеральным спонсором уйгурских сепаратистов является Усама бен Ладен. В начале 1999 года на территории Афганистана состоялась его встреча с лидерами Исламского движения Узбекистана (ИДУ) и Исламского движения Восточного Туркестана, где он взял на себя обязательство давать деньги обеим организациям.

По данным спецслужб Узбекистана, основная боевая подготовка сторонников ИДВТ из числа китайских граждан уйгурской национальности осуществлялась в талибском центре, в городе Пагман (провинция Кабул). До 150 уйгурских боевиков проходили обучение в учебно-тренировочных лагерях, расположенных в Баргаме (провинция Парван), Асадабаде (провинция Кунир), Шинварн (провинция Кандагар), а также в учебно-тренировочном лагере возле города. Мазари-Шариф (провинция Балх). Кроме уйгуров там занимались и представители центральноазиатских государств, а также татары и башкиры из России. Курс специальной подготовки уйгурские сепаратисты осваивают в Пакистане, в частности, в 45 км от Пешавара, где функционирует учебный центр спецслужб страны. Финансирует его саудовская организация «Хаяти хилоли хмари сазди», а руководителем является сын покойного диктатора Пакистана генерала Зия-Уль-Хака. В центре подготовили 200 уйгуров — выходцев из СУАР. Наиболее грамотным и физически крепким боевикам продлевали срок обучения с шести месяцев до двух лет. Почти все выпускники данных заведений затем воевали в составе отрядов ИДУ в Киргизии и движения «Талибан» в Афганистане. В 2000 году в ряде городов СУАР уйгурские боевики провели серию террористических актов против руководящих работников и сотрудников местных исполнительных и правоохранительных органов, военнослужащих ханьской национальности. В результате погибли несколько десятков человек. В мае 2000 года в уезде Янгишар прошли инспирированные сепаратистами массовые волнения местного населения с требованием предоставления независимости уйгурам и коренного изменения политики Пекина в отношении национальных меньшинств в целом. В начале июня 2000 года китайские власти казнили пятерых лидеров уйгурских сепаратистов, а антиправительственные выступления были подавлены силами китайских спецслужб и народной вооруженной полиции. Прокатилась волна повальных арестов их участников. В ходе оперативно-розыскных мероприятий в ряде населенных пунктов обнаружены центры подготовки боевиков, изъято значительное количество оружия, боеприпасов, учебных пособий и подрывной литературы. В общенациональный розыск объявлено более 400 человек, подозреваемых в подготовке и проведении терактов. В конце сентября 2000 года в городах Или и Урумчи были казнены шесть человек, которые обвинялись в террористической деятельности и создании сепаратистских организаций. Причем в Урумчи трех преступников казнили публично. Но несмотря на принимаемые властями жесткие меры, экстремисты продолжают активно действовать.

Лидеры ИДВТ делают ставку на многочисленную диаспору уйгур в Казахстане (250 тыс. человек), Киргизии (около 50 тыс.), в Андижанской области Узбекистана (14 тыс.), а также в некоторых других местах этого обширного региона. Всего в Центральной Азии проживает около 400 тыс. уйгуров, большинство из них бежали от преследований китайских властей еще в период существования СССР.

При непосредственном участии инспирируемых спецслужбами экстремистских национальных объединений внутри страны был разрушен СССР. Видный российский криминолог B.C. Овчинский разграничил и сформулировал 4 этапа эволюционного завоевания экстремистскими национальными объединениями (ЭНО) политической власти и установления этнократической диктатуры на примере насильственного разрушения СССР:

на первом этапе небольшие группы из числа бывших «диссидентов», «политзаключенных», представителей творческих союзов выдвигали лозунги и программы «национального возрождения», «обеспечения суверенности республик», «придания национальному языку статуса государственного». Одновременно использовалась динамика общественных процессов, популистские лозунги обеспечения социальной справедливости, «борьбы с мафией». Расширение состава неформальных объединений происходило путем проведения массовых митингов сплочения вокруг «национальной идеи», охраны ее от инородцев (внутренних врагов);

на втором этапе разноликие группы объединялись в единые массовые движения, фронты, захватывали местные средства массовой информации, проникали в официальные государственные и общественные структуры (КПСС, ВЛКСМ, профсоюзы), вели активную предвыборную кампанию при выдвижении народных депутатов СССР (и фактически одерживали здесь победу). Одновременно активно проводилась агитационная кампания среди населения о выходе из состава СССР или заключении нового договора на уровне конфедеративного устройства государства. Но на этом фоне возникали противостоящие интерфронты и движения из этнического меньшинства на территории ряда республик. Нагнеталась конфронтация между национальными и интернациональными фронтами путем обвинения последних в неосталинизме, стагнации. Поскольку значительную часть интердвижения составляло русскоязычное население, которое выступало против сепаратистских тенденций, в средствах массовой информации, на митингах национал-политических движений разжигались русофобские настроения, что в ряде случаев приводило к прямой конфронтации;

на третьем этапе позиции национал-политических движений открыто поддерживали официальные государственные и общественные структуры, в которых обнаруживается большое число сторонников этих движений. Идеи неформалов легализуются в правовые республиканские акты, которые закрепляли тенденции к сепаратизму, национализму. Вводятся цензы оседлости, ограничения в прописке, миграции, нарушаются права граждан по вопросам выборов в Советы народных депутатов различного уровня. Ответной реакцией неформальных интердвижений становится стихийная забастовочная борьба. Как результат — изменение тактики сепаратистских сил: поиск компромиссных решений с иноязычным населением, призывы к совместному отделению от СССР с будущей райской жизнью в «свободном самостоятельном государстве». Такую мимикрию можно назвать «тактикой сдерживания». Одновременно создаются политические формирования, которые должны заменить народные (национальные) фронты и движения после парламентского захвата власти в республиках;