Читать онлайн «Радиоэлектронный шпионаж». Страница 65

В то же самое время АНБ попыталось заполучить контроль над финансированием исследований по криптографии вне АНБ. В 1978 году директор Национального научного фонда предложил директору АНБ учредить собственный небольшой (в два-три миллиона долларов) фонд для финансирования криптографических исследовательских работ, а сам Национальный научный фонд полностью устранился бы от участия в денежной поддержке проведения исследований в области криптографии. Но жизнь по-своему скорректировала это финансирование научно-исследовательских работ по криптографии из отдельного фонда, безраздельно контролируемого АНБ.

В 1980 году один из отцов системы с открытым ключом Леонард Адельман отказался иметь дело с АНБ, хотя до того и обращался в Национальный научный фонд для получения там материальной поддержки. В результате было решено, что исследователь-криптограф должен был сначала обратиться в Национальный научный фонд. Если тема исследования интересовали АНБ, то этот исследователь волен был в качестве источника финансирования выбрать либо Национальный научный фонд, либо фонд АНБ. Добровольно и без всякого принуждения. Если против фонда АНБ возникали какие-либо возражения, то окончательное решение о выделении ассигнований принимал Национальный научный фонд.

Надо отметить, что на страже интересов АНБ всегда зорко стояли не только сотрудники этого агентства и финансовые органы США, субсидировавшие научные исследования, но и американские законодатели. Законодательные правила строго запрещали вывоз из Соединенных Штатов за границу программных продуктов, содержавших некоторые шифрующие алгоритмы. Европейские версии этих продуктов отличались от их американских аналогов, обеспечивая зарубежному пользователю значительно меньший уровень криптографической защиты. На территории США допускались к продаже только такие шифровальные программы и оборудование, которые в случае необходимости могли быть вскрыты в АНБ. Естественно, что сами американские спецслужбы пользовались более совершенными алгоритмами шифрования, в популяризации которых они не были заинтересованы.

Англичанин не любит мяса, которое не вполсыро.

К. Прутков. Сочинения

Уже в самом начале Первой мировой войны английское адмиралтейство решительно и без промедления предприняло эффективные меры с целью лишить Германию возможности пользоваться своими трансатлантическими кабельными линиями связи. На пятый день войны английское судно «Телькония» отправилось в Северное море и недалеко от Эмдена, там, где голландское побережье примыкает к немецкому, сбросило за борт какое-то цепляющее приспособление. Вскоре из морских глубин показались длинные змееобразные чудовища, с которых стекала вода и которые были покрыты водорослями. Приглушенные голоса, звуки ударов — и вскоре поднятый груз, перерезанный и теперь бесполезный, был снова выброшен в море. Хотя английский комитет имперской обороны и не предполагал этого, когда в 1912 году планировал данный шаг, разрыв трансатлантических кабелей Германии — первая наступательная операция Англии — явился начальным звеном той цепи, которая в конечном итоге помогла ей выиграть вместе с союзниками Первую мировую войну.

Вскоре после этой операции были ликвидированы германские радиостанции в Африке, на Самоа и в Китае. В результате Германия для связи с внешним миром, лежавшим за пределами Антанты, могла пользоваться только телеграфными линиями нейтральных стран (Швеции, Дании, Голландии), а также линиями связи своих союзников — Австро-Венгрии и Турции. Оставались еще почтовое сообщение и радиосвязь. Все это создало англичанам хорошие условия для перехвата: через руки противников Германии по каналам связи передавались наиболее секретные немецкие планы, с которыми можно было знакомиться прямо в оригинале, но лишь при условии вскрытия защищавших их шифров. Это была возможность, к которой Англия оказалась неподготовленной, но которой она тем не менее сумела быстро воспользоваться. Растущий объем перехвата сделал необходимым привлечение специалистов в области криптографии. На работу в английское адмиралтейство были приняты три добровольца, знавшие немецкий язык. Они-то и занялись изучением в первую очередь немецких шифров. Успеху в их работе способствовало несколько событий первых двух лет мировой войны.

30 августа 1914 года, преследуемый на Балтике двумя русскими военными кораблями, в тумане сел на мель, а потом затонул германский крейсер «Магдебург». Несколько часов спустя русские моряки подобрали тело утонувшего немецкого младшего офицера. Окостеневшими руками мертвец прижимал к груди кодовую книгу. В первую очередь российское командование предприняло все меры к тому, чтобы немцы не узнали о компрометации своего кода. В частности, с этой целью водолазам, обследовавшим затонувший «Магдебург», был объявлен строгий выговор за нерадивую работу, которая якобы не дала ничего ценного. Эта информация как бы между прочим была доведена до сведения капитана немецкого крейсера и членов его команды, взятых в плен. В результате код не был немцами своевременно сменен. Попав месяцем позже в английское адмиралтейство, этот код стал ценнейшим материалом для дешифровальной работы англичан. Они с большим успехом пользовались «подарком» русских.

17 октября того же года капитан еще одного германского корабля после того, как его судно вступило в неравный бой с английскими крейсерами и стало очевидно, что оно будет потоплено, выбросил ящик с документами за борт. 30 ноября водонепроницаемый ящик был подобран со дна моря английским тральщиком, и в нем обнаружили кодовую книгу, уже третью по счету. Фотокопия второй была прислана из Австралии: ее захватили у австралийских берегов на немецком торговом судне еще в самом начале войны.

Благодаря наличию трех кодов английским криптоаналитикам удалось обнаружить принципы, которыми немцы руководствовались при смене ключей для своих шифрсистем. Был составлен список часто используемых морских терминов. Напротив каждого термина в этом списке указывались возможные пятибуквенные комбинации, на которые этот термин мог быть заменен при шифровании. Англичанам достаточно было точно узнать, на какую комбинацию в данном сообщении заменялся хотя бы один морской термин. Тогда соответствие между остальными терминами и пятибуквенными комбинациями становилось ясным, и вся оставшаяся часть шифрсообщения могла быть дешифрована.

Уверенные в том, что сигналы маломощных радиостанций на их судах принимались лишь на небольшом расстоянии, немцы не подозревали об этих достижениях англичан. Однако попытки использовать получаемую с помощью радиошпионажа информацию не принесли ожидаемых успехов английскому надводному флоту. Сказались значительные трудности, возникшие при попытке наладить оперативную связь между флотом и подразделением, занятым дешифрованием перехваченных шифрсообщений в Лондоне.

Радиошпионаж внес значительный вклад в уничтожение подводного флота Германии. За время Первой мировой войны десятки германских субмарин были пущены ко дну. Все они, за немногим исключением, подверглись обследованию искусным английским водолазом Э.С. Мшлером. Специальный морской отряд перебрасывал Миллера с его водолазным снаряжением в те пункты, где были потоплены немецкие подводные лодки. Шифры, которые Миллер извлекал со дна морского, стали могучим оборонительным оружием в борьбе Англии с подводной блокадой. Шифрованные радиограммы германского морского министерства, посылавшиеся подводным лодкам, регулярно перехватывались и дешифровывались. Капитаны немецких субмарин шли навстречу своей смерти, не зная о том, с какой легкостью распоряжения их начальства становились известными врагу.

14 апреля 1916 года была взята в плен немецкая подводная лодка «УБ-16». Наличие больших минных полей, созданных англичанами для защиты от подводных лодок, заставило немцев организовать сопровождение субмарин минными тральщиками. Связь между субмаринами и тральщиками поддерживалась с помощью радиопередатчиков. Чтобы закрыть информацию о передвижении подводных лодок, немцы снабдили их экипажи картами. На карты была нанесена сетка, которая разбивала каждую зону боевых действий на квадраты. Тогда часто сообщение с немецкой подлодки выглядело приблизительно так: «УБ72-1-2-8-027А». Это означало, что лодка «УБ-72» потопила один вражеский корабль водоизмещением две тысячи тонн в квадрате «А-027», а осталось у нее в распоряжении еще восемь торпед. Так вот, на потопленной лодке «УБ-16» был обнаружен полный комплект таких карт для зоны пролива Ламанш с нанесенной на них сеткой, что позволило англичанам организовать там эффективное противодействие германскому подводному флоту.