Читать онлайн «Османская угроза России — 500 лет противостояния». Страница 48

В 1902 г. младотурки на Парижском съезде называли себя еще османами, а не турками. Русский дипломат А. Мандельштам писал: «Младотурецкий министр Талаат-бей еще в 1909 г. говорил мне, что только недавно узнал о существовании турецких братьев в Средней Азии».

Еще раз повторю, что все лидеры младотурков – Энвер-бей, Талаат, Мустафа Кемаль (будущий Ататюрк), Махмад Шевкет, еврейский финансист из Солонии Джавид и юр. – были видные масоны, связанные с французской ложей «Великий Восток».

Центральный комитет КЕП обосновался в Париже. Самой важнейшей своей задачей руководство КЕП считало пропаганду в войсках и особенно среди молодых офицеров. Ставка делалась исключительно на военный переворот, благо, устроить пролетарскую или крестьянскую революции в Османской империи было ненаучной фантастикой.

Революции в России (1905–1907 гг.) и Персии (1905–1906 гг.) подтолкнули младотурков к решительным действиям. 9–12 июня 1908 г. в Ревеле произошла встреча царя Николая II и короля Эдуарда VII, которая была истолкована младотурками как иностранная угроза с целью навязать ряду турецких провинций автономию, следовательно, как угроза империи извне, которой уже угрожали изнутри. Это спровоцировало восстание в армии. Военный мятеж возглавили два молодых майора турецкой армии – Эвер-бей и Ниязи-бей.

Султан Абдул Гамид II отправил на подавление восстания верные части под командованием генерала Шемсипаши. Однако генерал был застрелен собственными офицерами, а каратели перешли на сторону восставших.

Тем временем албанцы, которых султан считал своими союзниками, выступили в поддержку второго армейского корпуса, расквартированного во Фракии. 9 (21) июля 1908 г. Абдул Гамиду от имени комитета была отправлена телеграмма с требованием восстановления конституционного правления. В случае невыполнения этого требования восставшие угрожали султану заменить его наследников и предпринять поход на Константинополь.

Абдул Гамид, следуя традиционной практике мусульман, обратился к суду шейх-уль-ислама за решением, является ли справедливой война восставших мусульманских солдат против власти падишаха. После детального изучения фактов великий муфтий вынес решение, что призывы войск провести реформы и устранить причины для недовольства не противоречат предписаниям священного закона.

В конце концов, Абдул Гамид обратился к астрологу, который сообщил, что расположение звезд благоприятствует введению конституции в Турции.

10 (22) июля 1908 г. султан сдался и согласился ввести конституцию 1876 года, им же отмененную. 4 (16) декабря 1908 г. в Константинополе открылось заседание турецкого парламента, в котором из 230 депутатов 150 являлись сторонниками младотурок.

Фактически с лета 1908 г. по апрель 1909 г. в Турции существовало два правительства – совет министров в Константинополе и революционный комитет в Салониках.

В апреле 1909 г. сын султана Бурхан Эддин и реакционное духовенство устроили в Константинополе военный путч. В одну из апрельских ночей все младотурки столичных полков были внезапно схвачены и частично перебиты. Под командованием простого фельдфебеля заговорщики двинулись к зданию парламента и вынудили у него свержение министерства, составленного из младотурок. Члены парламента, застигнутые врасплох, составили новое правительство из лиц, указанных им мятежниками.

Тем не менее, на следующий день похороны 83 офицеров и солдат, убитых заговорщиками, вылились в кровавое столкновение с войсками султана.

Как только известие о перевороте в Константинополе достигло Салоник, революционный комитет предпринял решительные и быстрые действия в защиту конституции. В качестве «армии освобождения» в Константинополь был направлен корпус третьей армии под командованием энергичного генерала Махмуда Шевкета-паши и старших офицеров Ниязи-паши и Энвера-паши, а начальником их штаба был молодой офицер по имени Мустафа Кемаль.

13 (25) апреля 1909 г. войска младотурок вошли в Константинополь. Через несколько дней Национальное собрание низложило Абдул Гамида II и провозгласило султаном его брата Мехмеда Решади под именем Мехмеда V. Старый султан с семью самыми любимыми женами был отправлен под домашний арест в Салоники на виллу Аллатини.

Мехмеду V было 65 лет. Более 30 лет он провел в гареме вдали от политических страстей. По свидетельству современников, это был безвольный старик, не обладавший никакими талантами и неспособный управлять государством.

Летом 1909 г. парламент принял ряд дополнений к конституции 1876 г. Султан лишался права назначать или увольнять министров, а при назначении чиновников на другие должности должен был руководствоваться специальными законами. Но в компетенции султана по-прежнему находилось назначение главного визиря и шейх-уль-ислама. А в обязанности великого визиря входило делать другие назначения в кабинет, предоставляя султану список лишь для формального одобрения. Теперь депутаты сами, но с последующим одобрением султана, избирали председателя и вице-председателя палаты. Прежнее право султана заключать договоры теперь должно было обязательно одобряться парламентом. Право же султана отправлять в ссылку в качестве меры обеспечения государственной безопасности, использовавшееся Абдул Гамидом, чтобы оправдать высылку Мидхата-паши и огромное количество других лиц, изменилось так, что практически было аннулировано. В результате функции султана в управлении теперь сводились к полному согласованию любых действий с парламентом.

Как конституционный монарх султан продолжал царствовать, но больше уже не правил. Полномочия же самого правительства теперь определялись ответственностью министров перед палатой, которая в случае несогласия могла обязать кабинет подать в отставку. Так что последнее слово теперь зависело от доброй воли депутатов.

Ну а тем временем страны Западной Европы по-прежнему вынашивали планы захвата турецких территорий. Самое забавное, что царские дипломаты поощряли подобные поползновения, надеясь, что в награду оные державы поддержат претензии России на Проливы – как тут не вспомнить слова Павла Милюкова: «Глупость или измена?» 10 (23) октября 1909 г. в замке Раккониджи близ Турина состоялась встреча императора Николая II с итальянским королем Виктором-Эммануилом III. Монархи крепко выпили, а на следующий день отправились охотиться в окрестностях замка. Наиболее яркое впечатление на царя произвел королевский дворец, и он решил немедленно построить себе такой же в Ливадии. А тем временем их министры иностранных дел Томмазо Титтони и Александр Извольский составили секретное соглашение. Там было много пустой болтовни типа: «Россия и Италия должны в первую очередь стремиться к сохранению status quo на Балканском полуострове».

Суть же была в том, что Италия обязывалась «относиться благожелательно к русским интересам в вопросе о проливах». Со своей стороны, царская дипломатия обещала такую же «благожелательность» «к интересам Италии в Триполитании и Киренаике»59.

Фактически это было разрешением Италии оккупировать Ливию, а что получала взамен Россия? Пустые обещания.

Еще раньше, в 1902 г., Италия и Франция подписали секретное соглашение, которое предоставляло свободу вмешательства Италии в Ливию.

«28 сентября итальянское правительство почти без предисловий направило Порте ультиматум. То был один из поразительнейших по цинизму документов. Он начинался с заявления, что Турция держит Триполитанию и Киренаику в состоянии беспорядка и нищеты. Далее шли жалобы на противодействие турецких властей итальянскими предприятиям в Триполи. Вывод был ошеломляющий: “Итальянское правительство, вынужденное позаботиться об охране своего достоинства и своих интересов, решило приступить к военной оккупации Триполитании и Киренаику”. Однако последнего предела наглости итальянская дипломатия достигла в заключительных строках ультиматума: в них Турции предлагалось не более и не менее, как самой способствовать захвату своей территории, приняв меры к тому, что бы “предупредить всякое противодействие” итальянским войскам!»60.

Турецкое правительство, желая любой ценой избежать войны, дало примирительный ответ, заявив о готовности обсудить претензии итальянцев и предоставить им экономические привилегии в пределах принадлежащего им суверенитета, который до этого времени итальянское правительство публично уважало.

29 сентября король Италии объявил Турции войну. Итальянский флот бомбардировал город Превеза на побережье Эпира, а также города Триполи и Хомс на побережье Триполитании. К этому времени в Ливии находилось только 5 тысяч турецких солдат. Турецкий же флот даже думать не мог о соперничестве с итальянским флотом. С 1879-го по 1910 год новые крупные корабли в состав турецкого флота не вводились.

Итальянский флот по своей огневой мощи на порядок превосходил турецкий. Его ядро составляли 8 новых броненосцев (линкоров) и 10 броненосных крейсеров. Четыре самых современных броненосца постройки 1904–1908 гг. типа «Регина Елена» имели стандартное водоизмещение 13 800 т, вооружение: 2 – 305/40-мм, 12 – 203/45-мм, 16 – 76-мм, и скорость 21,5 узла. Они были сведены в 1-ю дивизию линкоров и участвовали в бомбардировке Триполи.