Читать онлайн «Асы нелегальной разведки». Страница 80

Через несколько дней нас вызвали на заседание специальной комиссии ЦК КПСС, на котором председательствовал куратор органов госбезопасности, секретарь ЦК А. Кузнецов.

В ходе заседания неожиданно всплыли мои и Эй-тингона подозрительные связи с известными “врагами народа” — руководителями разведки ОГПУ — НКВД в 1930-х годах. Абакумов прямо обвинил меня и Эйтингона в “преступных махинациях”, дескать, мы вызволили своих “дружков” из тюрьмы в 1941 году и помогли им избежать наказания.

Сказанное возмутило меня до глубины души: речь шла о клевете на героев войны, людей, преданных разведке. Охваченный яростью, я резко оборвал его.

“Не позволю топтать сапогами память героев, погибших в войне, тех, кто проявил мужество и преданность своей Родине в борьбе с фашистами. В присутствии представителя ЦК КПСС я докажу, что дела этих чекистов были сфабрикованы в результате преступной деятельности Ежова”, — заявил я в заключение.

Кузнецов поспешил закрыть этот вопрос. Обсуждение на этом закончилось, и я ушёл. Вернувшись к себе, я тут же вызвал в кабинет Серебрянского, Зубова, Прокопюка, Медведева и других сотрудников, подвергавшихся арестам и увольнениям в 1930-х годах, и предложил им немедленно подать в отставку. Особенно уязвимым было положение Зубова и Серебрянского, чьи дела вёл в своё время Абакумов».

Серебрянскому ничего не оставалось делать, как покинуть службу в «добровольно-принудительном» порядке, и 29 мая 1946 года полковника Серебрянского отправили на пенсию «по состоянию здоровья».

В июле 1951 года был освобождён от должности и арестован В.С. Абакумов, как не проявивший должной активности в разработке «дела врачей». Министром госбезопасности Сталин назначил С.Д. Игнатьева.

В 1952 году Игнатьев отдал приказ о разработке в Бюро № 1 совместно с ГРУ Генштаба плана диверсионных операций на американских военных объектах — на случай «большой войны».

«Мы, — вспоминает Судоплатов, — определили 100 целей, разбив их на три категории: военные базы, где размещались стратегические ВВС с ядерным оружием; военные сооружения со складами боеприпасов и боевой техники, предназначенные для снабжения американской армии в Европе и на Дальнем Востоке; и наконец, нефтепроводы и хранилища топлива для войск НАТО, а также войск противника на Ближнем и Дальнем Востоке возле наших границ».

5 марта 1953 года умер И.В. Сталин. В этот же день МВД и МТБ были вновь объединены в единое Министерство внутренних дел СССР. Министром внутренних дел и заместителем председателя Совета министров СССР был назначен Л.П. Берия. 21 марта Судоплатов был назначен заместителем начальника 1-го Главного управления (контрразведка) МВД СССР. А 30 мая он становится начальником 9-го (разведывательно-диверсионного) отдела МВД СССР, созданного на базе Бюро № 1. В мае 1953 года перед 9-м отделом была поставлена задача по нейтрализации стратегических наступательных сил ВМС и ВВС США.

В связи с формированием бригады особого назначения Берия и Круглов одобрили предложение Судоплатова привлечь наших специалистов по разведке и партизанским операциям к активной работе в органах.

Уволенные из органов Василевский, Зарубин и его жена, Серебрянский, Афанасьев, Семёнов, Таубман вновь были возвращены на Лубянку для продолжения службы.

Таким образом, опыт разведработы Серебрянского в очередной раз был востребован. 30 мая 1953 года Яков Исаакович вернулся на службу в центральный аппарат МВД в 9-й отдел, ставший преемником Четвёртого управления НКВД — НКГБ. Однако уже 31 июля функции 9-го отдела были переданы Второму Главному управлению МВД СССР, и через несколько месяцев судьба Серебрянского снова резко изменилась.

Произошло ошеломляющее событие. Отсутствие у Берии надёжных союзников в высшем партийном руководстве привело в итоге к его падению. 26 июня 1953 года во время очередного заседания Президиума (позднее — Политбюро) ЦК ВКП(б) Л. Берия был арестован.

Н.С. Хрущёв объявил присутствующим, что Берия планировал совершить государственный переворот и арестовать весь состав Президиума ЦК ВКП(б).

21 августа 1953 года по ложному обвинению в причастности к «заговору Берии» были арестованы П. А. Судоплатов и Н.И. Эйтингон. Вскоре после ареста Судоплатова всех принятых им на службу бывших «врагов народа» снова уволили, а 8 октября 1953 года Я. Серебрянский в 4-й раз был арестован. Якова Исааковича обвинили в том, что он избежал высшей меры наказания в начале войны только благодаря заступничеству Судоплатова. А Павлу Анатольевичу инкриминировали преступные связи с «врагами народа» — Серебрянским, Малли, Сосновским, Шпигельгласом и др. нелегалами.

В ходе следствия по уголовному делу, возбуждённому в 1953 году против Серебрянского, никаких доказательств причастности его к «заговорщической деятельности Берии» выявлено не было.

Однако освобождать Серебрянского, Судоплатова и Эй-тингона не собирались. Легендарные разведчики никогда не участвовали в борьбе партийных кланов за власть, тем не менее знали «слишком много» об участии Хрущёва, Кагановича, Маленкова, Молотова и других «верных соратников Сталина» и «друзей Берии» в политических репрессиях 1930-х годов.

И тогда был сделан следующий шаг: следуя указаниям инстанций, следствие реанимировало старое уголовное дело за № Н-15222. «Служители Фемиды» вновь признали осуждение четы Серебрянских в 1941 году законным и обоснованным. Двуличие и подлость «политической верхушки» проявилось в полном объёме!

По представлению Генеральной прокуратуры СССР Президиум Верховного Совета СССР 27 декабря 1954 года отменил своё постановление от 9 августа 1941 года об амнистии Я.И. и П.Н. Серебрянских. На Полину Натановну также завели уголовное дело. Старое дело Серебрянского было поднято из архива и направлено в Верховный Суд СССР с предложением заменить ему высшую меру наказания 25 годами лишения свободы с отбыванием срока в исправительно-трудовом лагере.

Но и после этого интенсивные допросы Серебрянского (теперь уже у следователей Генпрокуратуры СССР) продолжались. Меры физического воздействия к Якову Исааковичу не применялись, однако постоянно оказывали на него психологическое давление с целью получения нужных признательных показаний. Сердце много повидавшего и пережившего разведчика-нелегала не выдержало: 30 марта 1956 года в Бутырской тюрьме на очередном допросе у следователя Военной прокуратуры генерал-майора Цареградского Яков Исаакович скончался от сердечного приступа на 64-м году жизни. Точное место его захоронения до настоящего времени неизвестно.

Борьба за реабилитацию Якова Исааковича и Полины Натановны Серебрянских была невероятно тяжелой.

Только 4 августа 1966 года Военной коллегией Верховного Суда Союза ССР, в составе председательствующего генерал-майора юстиции Терехова, полковника юстиции Курбатова и подполковника юстиции Смирнова в порядке статей 337 и 388 УПК РСФСР уголовное дело по обвинению П.Н. Серебрянской было пересмотрено.

«Рассмотрев материалы дела и дополнительного расследования, Военная коллегия Верховного Суда СССР, соглашаясь с заключением и руководствуясь ст. 50 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Военной коллегии Верховного Суда СССР от 7 июля 1941 года в отношении Серебрянской Полины Натановны по вновь открывшимся обстоятельствам отменить и дело прекратить за недоказанностью её участия в совершении преступления».

Получив 8 августа 1966 года справку о реабилитации, Полина Натановна с неиссякаемой энергией повела борьбу за восстановление честного имени своего мужа.

Из воспоминаний Анатолия Яковлевича Серебрянского: «Август 1966 года. Маму приглашают в ГШ на Кировскую, чтобы выдать справку о реабилитации. Майор административной службы ГШ Юрьева говорит: “Мы подготовили справки не только для вас, но и для Якова Исааковича. В последний момент Руденко не разрешил”». До реабилитации отца оставались ещё долгие пять лет. 12 ноября 1968 года Полина Натановна получила из Главной военной прокуратуры ответ за № 4в-23053—39, подписанный старшим помощником главного военного прокурора полковником юстиции Н. Зарубиным: «Ваша жалоба от 28 октября 1968 года по делу Серебрянского Якова Исааковича, адресованная в Главную военную прокуратуру, рассмотрена и оставлена без удовлетворения. Оснований для реабилитации Серебрянского Я.И. не имеется».

Следует заметить, что ни руководство разведки, ни иные компетентные органы в течение полутора десятков лет не предпринимали мер по реабилитации Я.И. Серебрянского. Разыскать рабочее дело Серебрянского и установить, какую пользу он принёс советской разведке, не представлялось возможным. Однако затем ситуация изменилась.

В марте 1971 года Полина Серебрянская направила жалобу в адрес XXIV съезда КПСС. Примерно в то же время в КГБ при СМ СССР шла подготовка первого учебника по истории советской внешней разведки. Председатель КГБ при СМ СССР Ю.В. Андропов, узнав о героической и вместе с тем трагической судьбе Я.И. Серебрянского, распорядился провести серьёзное дополнительное расследование. Проверку проводил Д. Бобков, и он представил Юрию Владимировичу положительный отзыв. Слово Андропова, в то время кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС, имело большой вес. И уже 12 апреля 1971 года Полина Серебрянская получила ответ из Верховного Суда СССР за подписью заместителя председателя С. Банникова (№ 4в-02854/55):