Читать онлайн «Битвы за Кавказ. История войн на турецко-кавказском фронте. 1828–1921». Страница 113

Поскольку Ереван был столицей Армении, избежать отправки туда подкреплений было невозможно; а главные силы, стоявшие в Амамли, еще имели возможность соединиться с Ереванской группой, пройдя по шоссе Дилижан – Ереван. Идея послать фланговую группу Андраника в Гюллю-Булак была очень удачна, но эта группа была слишком слаба, чтобы оказать реальную помощь при проведении операций регулярных войск.

Захватив Александрополь, турки заполучили в свои руки очень важный железнодорожный узел, где ветка, идущая из Сарыкамыша и Карса, соединялась с главной дорогой Тифлис – Джульфа. Тем не менее необходимо было отбросить армянские части, прикрывавшие транспортный узел Амамли, который контролировал другой путь на Ереван и Эчмиадзин, огибавший с севера и востока массив Алагёз. Турки решили также ударить по группе Андраника в том месте, где ответвляется дорога на Тифлис и Ахалкалаки. 5-я Кавказская дивизия двинулась на Андраника, а 36-я с частями 9-й сосредоточилась в районе Амамли, намереваясь ударить по армянским позициям, защищавшим город. Здесь 21 и 22 мая турки, имевшие незначительное численное преимущество, без труда отбросили главные силы Назарбекова. Армянский командующий приказал отойти к Каракилисе и стоять там до конца. 24-го одно из его подразделений контратаковало турок и отбросило их авангард к Амамли.

Александрополь – Дилижан, май 1918

А тем временем 19 мая турецкая 5-я Кавказская дивизия овладела Гюллю-Булаком, а потом и Карахачским перевалом на дороге Александрополь – Тифлис. Андраник ушел в Воронцовку; турки гнались за ним по пятам. Из Воронцовки партизанский лидер повернул на юго-восток, на Каракилисе, опасаясь, что противник отрежет его от главных сил Назарбекова. Около Джелал-Оглы армянский арьергард два дня сражался с турками, а потом ушел к железнодорожной станции Дсег (в 40 км к северу от Каракилисе).

С 26 по 28 мая в районе Каракилисе происходили самые сильные бои в этой странной турецко-армянской войне. На этот раз армянские стрелковые полки оказали противнику упорное сопротивление, но турки сосредоточили против армянских позиций западнее Каракилисе 36-ю Кавказскую дивизию и части 5-й дивизии, наступавшие из Джелал-Оглы. 27 мая Назарбеков вынужден был оставить селение Безобдал и гору, высившуюся над ним, и армянский правый фланг был отброшен к станции Шаганли. На следующий день турки обошли армян слева, захватили Вартанли и отрезали их от шоссе на Дилижан. С огромным трудом Назарбекову удалось отвести свои главные силы. Отступавшие армянские войска, проходя по горным тропам, захватили участок шоссе между Бозикентом и Никитином, а 29 мая заняли позицию, прикрывавшую Дилижан. Главные силы Назарбекова сократились из-за потерь и, возможно, дезертирства до 5 тыс. человек, боевой дух которых был весьма низок. На следующий день в Дилижане к Назарбекову присоединился Андраник, отказавшийся признать заключенное к тому времени перемирие с турками. Он ушел с частью своих людей в горы, нависавшие над озером Севан (Гёкче).

Район Еревана, май 1918 г.

А тем временем генерал Силиков (Силикян) вел в районе Еревана свою войну. 15 мая он сосредоточил свои главные силы, насчитывавшие от 6 до 7 тыс. человек[326], в районе Эчмиадзина и Сардарабада. Он выслал также сильные патрули южнее Аракса в район Игдырь – Каракале. Здесь они наткнулись на пикет турецкого авангарда, который занял Диядин, Баязет и перевалы на Агры-Дare. Одновременно курдские нерегулярные части появились на северном берегу Аракса в районе Нахичевани. Силиков оказался под давлением с юга и востока, а после падения Александрополя и перекрестка дорог в Амамли угроза нависла над ним и с севера. Здесь его прикрывали лишь два добровольческих полка, переданные ему из группы Назарбекова. Они удерживали тропы, пересекавшие массив Алагёз. Когда Амамли оказался в руках турок, создалась угроза того, что враг двинется на юг по главному шоссе прямо на Ереван, расположенный в 120 км от станции Амамли. Силиков решил, что самым лучшим решением при сложившихся обстоятельствах будет создание небольшого, но надежного отряда из тысячи отборных стрелков под командованием опытного партизанского вождя Дро. Получив большое число пулеметов и четыре полевых орудия, эта группа заняла позицию в ущелье Баш-Абаран, заблокировав дорогу в 50 км к югу от Амамли.

20 мая части турецкой 21-й пехотной дивизии заняли Игдырь. Армяне сосредоточили 1-й и 2-й Ванские полки, а также кавалерийский полк на северном берегу Аракса. Этот отряд должен был оборонять мосты в Маркаре и Каракале. 21-го главная группа Силикова[327] была атакована около Сардарабада двумя полками турецкой 11-й Кавказской дивизии, которая шла из Александрополя. Армяне держали линию фронта, проходившую через селения Кураканлу – Керпалу – Зейва, в нескольких километрах от священного для них города Эчмиадзин, где жил армянский патриарх.

Численность турок была примерно равна численности армян, и, используя свои резервы, Силиков 23 и 24 мая успешно контратаковал их. Он не только сумел захватить Сардарабад, но и гнал врага до самого Ани и Мастары, расположенных примерно в 50 км севернее Сардарабада. В тот же самый день Дро завязал бой с 3-м полком 11-й Кавказской дивизии, которая наступала из Амамли в Баш-Абаран. Силиков отправил ему на помощь 2-й кавалерийский полк, и 25-го Дро пошел в контратаку. Бои продолжались 26-го, а 28-го Дро получил подкрепление пехотой, присланной Силиковым. 29-го он сумел отбросить турок на север от Баш-Абарана и закрепился в этом очень важном ущелье.

Таким образом, Силиков и Дро, имея численное равенство с противником, достигли значительных успехов. Однако 36-й и 5-й дивизиям турок удалось нанести поражение Назарбекову, и положение Ереванской группы стало отчаянным. Она нуждалась в подкреплениях, и Силикову пришлось отправить оба своих Ванских полка в Семеновку, стоявшую на дороге Ереван – Дилижан. Он сосредоточил оставшиеся у него войска, кроме подразделения Дро, в Сардарабаде и в районе Маркарского моста. 4 июня было заключено перемирие. 12-я турецкая пехотная дивизия, которая по непонятным причинам не принимала участия в боях за Сардарабад, теперь перешла в Каракале Араке и присоединилась к 11-й Кавказской дивизии. С 7 по 9 июня турки вели перестрелки с группами армянских добровольцев, которые отказывались признавать перемирие. Турки заняли железнодорожные станции Сардарабад, Эчмиадзин и Улуханлу на Джульфской железной дороге. Однако от захвата ветки, идущей на Ереван, и самой армянской столицы они воздержались. Единственную реальную победу – хотя и весьма скромную – в этой странной турко-армянской войне, которая после начальной неразберихи продолжалась всего три недели, сумели одержать лишь генерал Силиков и партизанский командир Дро. В этой войне участвовало четыре турецкие дивизии, и вряд ли можно утверждать, что армянское сопротивление надолго отложило осуществление турецких планов на Кавказе. Гораздо более серьезная отсрочка была вызвана не храбрым решением армян дать отпор туркам, а политическими маневрами грузинских лидеров.

Через неделю после ультиматума, посланного армянам (14–15 мая), турки отправили закавказскому правительству в Тифлисе новый ультиматум с требованием немедленно передать им линию Закавказской железной дороги, шедшую из Батума через Тифлис в Баку. Лидеры Закавказской республики тянули время, под предлогом того, что надо обсудить детали мирного соглашения, и 27 мая в Тифлисе произошло неожиданное событие, подготовленное полковником Крессом фон Крессенштайном. Грузинские лидеры, входившие в состав закавказского правительства, заявили о создании Грузинской республики, независимой от Закавказской Федерации. Более того, новая республика приняла протекторат Германии. Об этом заявили из окна Тбилисской городской думы сами фон Крессенштайн и фон Шуленбург. Армянские и татарские министры, входившие в состав закавказского правительства, стали гостями независимой Грузинской республики.

Это известие произвело в Батуме эффект разорвавшейся бомбы. Халил и Вехип пришли в ярость: последний заявил грузинам, что турецкий ультиматум остается в силе и что 30 мая турецкие войска перейдут в наступление на Поти и Кутаиси. Фон Доссов, остановившийся в Батуме на пути в Германию, демонстративно покинул город. Первым следствием нового развития событий стало подписание 4 июня «договора о мире и дружбе» между турками и армянами. Одновременно Вехип понял, что не сможет выполнить свою угрозу о вторжении в Грузию, поскольку три прусских офицера тщательно все продумали.

Сразу же после провозглашения Грузинской республики главная линия Закавказской железной дороги была занята смешанными немецко-грузинскими подразделениями. На станциях теперь развевались грузинские и немецкие флаги. Ситуация стала еще больше похожа на фарс, когда 3 июня в Поти высадились два немецких батальона, прибывшие из Крыма. Немецкие солдаты вскоре появились в портах Сухум и Поти, на железной дороге, идущей из Тифлиса в Александрополь, на железнодорожных станциях на границе Грузии и Азербайджана и в самом Тифлисе. Берлин отозвал немецкие части с Сирийского фронта, а 217-й пехотной дивизии был отдан приказ отправиться с Украины в Грузию. Между турками и немцами разгорелся конфликт. 5 июня Энвер-паша в сопровождении генерала фон Секта вышел на корабле из Стамбула в Батум, надеясь найти решение, приемлемое для обеих сторон.