Читать онлайн «Спецслужбы Белого движения. 1918—1922. Разведка». Страница 76

После поражения под Челябинском адмирал А.В. Колчак сменил высшее военное руководство. Генерал Д.А. Лебедев был отстранен от должности. Его пост занял генерал М.К. Дитерикс, который одновременно являлся военным министром и командующим Восточным фронтом. В сентябре 1919 года Ставку реорганизовали в отдельный штаб при Верховном правителе. Тем самым удалось сократить лишние бюрократические надстройки и централизовать управление армиями.

После проведенных реорганизаций белогвардейское командование предприняло попытку контрнаступления, главной целью которого являлось оказание помощи наступавшему на Москву А.И. Деникину. В августе — сентябре 1919 года колчаковские части отбросили красных за р. Тобол и заняли город Тобольск. Но последнее наступление А.В. Колчака постепенно приостанавливалось. В октябре начались напряженные бои между реками Ишимом и Тоболом, которые продолжались целый месяц.

1 октября разведотдел штаба Восточного фронта докладывал, что против белых армий противник сосредоточил 36 650 штыков, 5300 сабель, 326 пулеметов и 114 орудий. Разведчики не исключали возможности прибытия 20-й и 24-й дивизий общей численностью, по установленным данным, 9750 штыков и 1600 сабель, 190 пулеметов и 30 орудий{903}.

Отступление колчаковцев от Омска до Байкала, сопровождавшееся ударами постоянно атакующего противника, было стремительным. По всей вероятности, разведка в это время не велась, т.к. в тех условиях планов ведения войны белогвардейское командование уже не обсуждало, а было озабочено одним вопросом — в каком направлении отступать, чтобы избежать липших потерь. Поэтому с большой долей вероятности можно предположить, что обеспечение контрнаступления белых в районе р. Тобол являлось последним эпизодом в деятельности колчаковской разведки.

Перед отступлением из района Омск-Ишим разведка оставила 5—8 агентов{904}.

Представляется правомерным обратить внимание на еще одно направление деятельности белогвардейской спецслужбы — разведку в собственном тылу. Хорошо известно, что в Сибири широкое распространение получило партизанское движение. Очень четкую характеристику его причин, на наш взгляд, дал томский профессор А. Левинсон: «Что подняло их (крестьян. — Авт.) с пиками в руках против режима, утвердившего их собственные права? Отчасти бесчинства атаманов, поборы, побои, беспорядок и хищничество, чинимые самовольно местной военной властью. Но лишь отчасти. Порядок колчаковской администрации, ее слабость в центре и бессилие на огромной периферии повредили ей меньше, чем ее добродетели, заключенное в ней организующее начало. Мятежная вольница тайги восстала против порядка, против порядка как такового»{905}.

Весной и летом 1919 года обширная территория от Урала до Забайкалья оказалась покрыта густой сетью партизанских отрядов, которые в основном концентрировались вдоль Транссибирской железнодорожной магистрали. Особо крупных масштабов партизанское движение достигло в Алтайской, Енисейской и Иркутской губерниях. По подсчетам исследователей, к концу 1919 года в Сибири насчитывалось около 140 тыс. партизан{906}. Для борьбы с ними А.В. Колчак, так же как и А.И. Деникин, был вынужден направлять воинские части. Поэтому для выявления мест дислокации, получения данных о перемещениях, численности и вооружении отрядов привлекались разведывательные органы штабов военных округов. С помощью агентуры, а также конных разъездов, проводивших опросы местного населения, колчаковцы постоянно держали под наблюдением партизанские отряды. Данные по ним регулярно предоставлялись высшему военно-политическому руководству наравне со сводками с фронтов, что говорит о серьезном значении, которое придавали белогвардейские генералы борьбе с восставшими. Разведку красных партизан также вели чехи и румыны и обменивались данными со штабами военных округов.

Несмотря на то что колчаковцы располагали полными сведениями о партизанских отрядах, войсковые операции, сопровождавшиеся жестокостью по отношению к восставшим и местному населению, приводили к прямо противоположным результатам — к увеличению числа противников Белого движения. По этой причине главком Восточного фронта генерал М.К. Дитерикс потребовал не применять жестких мер к населению, в частности, отказаться от сожжения деревень{907}.

Начальник штаба Иркутского военного округа приказал начальнику 14-й Сибирской стрелковой дивизии уничтожать лишь отряды, пленных передавать уездной милиции, а к населению, поддерживавшему белогвардейский отряд, проявлять полную доброжелательность, расплачиваться с ним наличными, но в то же время потребовать от него выдачи оружия и партизанских главарей{908}.

Однако принимаемые белогвардейцами меры были неполными и запоздалыми, поэтому не могли привести к позитивным результатам.

В целом же партизанское и повстанческое движение в Сибири оказало большую помощь Красной армии в разгроме белогвардейцев.

Фронтовая разведка регулярно обеспечивала белогвардейское командование сведениями о силах и средствах противника на Сибирском театре военных действий. Наиболее результативной ее работа была при ведении наступательных операций, когда агентурные данные дополнялись другими источниками — показаниями перебежчиков и пленных, захваченными документами противника.

В то же время роль белогвардейской разведки в вооруженной борьбе колчаковских армий с войсками противника была незначительной. Ведь исход Гражданской войны в Сибири, по большому счету, определяли не полководческие таланты генералов и офицеров, а поддержка населения той или иной воюющей стороны. Просчеты правительства во внутренней политике оказали пагубное влияние на боеспособность вооруженных сил, которые в итоге не смогли противостоять натиску частей Красной армии.

После разгрома колчаковских войск в феврале 1920 года были образованы Войска Российской Восточной окраины, 27 апреля переименованные в Дальневосточную армию (ДВА), имевшей в своем составе три корпуса. Летом—осенью она вела бои в Забайкалье с Народно-революционной армией Дальневосточной Республики (НРАДВР).

Как свидетельствуют архивные документы, белогвардейская спецслужба внимательно следила за всеми передвижениями войск противника, используя агентурную, войсковую, реже — воздушную разведку. Так, к 1 октября 1920 года ей удалось предоставить командованию ДВА сведения о штабе НРА ДВР, ее организации и тыле.

К этому времени Военный совет Амурского фронта разработал план наступательной операции, предусматривавший нанесение главного удара в полосе Забайкальской железной дороги через ст. Карымская на Читу. Располагая достаточным объемом необходимых сведений, разведка предупредила штаб ДВА, что части Забайкальской кавалерийской дивизии (начдив Я.Н. Коротаев) «будут наступать в направлении Карымское с целью перерезать железную дорогу»{909}.

19 октября войска Амурского фронта перешли в наступление и 22 числа заняли Читу. Во второй половине ноября разгромленные части Дальневосточной армии отступили в Маньчжурто.

После передислокации остатков ДВА в апреле 1921 года в Приморье группировка войск, дислоцировавшаяся в Гродеково, подчинялась Г.М. Семенову («семеновцы»), а остальные — штабу армии («каппелевцы»). Между этими группировками велась скрытая борьба, поэтому силы их разведывательных органов были направлены на выявление агентуры соперничавшей стороны в своих войсках. В частности, в июне в разведсводке сообщалось о проведении в расположении отдельного добровольческого отряда имени генерала Корнилова агитации с целью перехода в «каппелевские» части{910}.

Разведка Гродековской группировки летом 1921 года занималась не только сбором сведений о частях НРА и партизанских отрядов, но и выявляла большевистских агентов и агитаторов в своих частях, а также подпольные организации, т.е. выполняла контрразведывательные функции. Так, в одной из разведсводок сообщалось, что на партийном собрании в Никольск-Уссурийске обсуждался вопрос о присылке в Гродеково взрывных устройств и о намерении большевиков через железнодорожников портить пути сообщения и мосты{911}.

Разведывательным отделением угенквара штаба Гродековской группы войск 6 июня были предоставлены схемы расположения повстанческих и советских войск на территории Советской России и ДВР{912}.

Чтобы обезопасить свой тыл, в ноябре 1921 года белогвардейцы нанесли ряд ударов по партизанским отрядам. 30 ноября Белоповстанческая армия перешла в наступление, разгромила партизан и вела бои с регулярными частями НРА. Разведка сообщила о прекращении с 5 декабря пассажирского движения на ст. Хабаровск. С 6 декабря началась переброска в город частей 3-й армии: 5250 штыков, 900 сабель, 32 орудия{913}. Но, несмотря на полученные подкрепления, части красных были разбиты. 22 декабря армия М.К. Дитерикса заняла город Хабаровск и вытеснила противника за Амур.