Читать онлайн «Русские распутья, или Что быть могло, но стать не возмогло». Страница 95

Это было уже не локальное выступление Хлопка, а полновесное русское издание «Жакерии» и Крестьянской войны в Германии… Но если французские крестьяне восстали в 1358 году, английские под рукой Уота Тайлера в 1381 году, а германские под рукой Томаса Мюнцера – в 1524 году, и после поражения европейская крестьянская масса затихла, то массовое выступление русского крестьянства в начале XVII века получило своё продолжение в войнах с элитой Степана Разина и Емельяна Пугачёва. В Европе крестьяне волновались, конечно, и после грандиозных поражений, но более, так сказать, «цивилизованно».

Да и борьба там шла уже не столько за личную свободу, сколько за экономические права.

В России получалось иначе. На благоприобретённый «монгольский» индивидуализм («моя хата с краю, ничего не знаю») накладывались древние, тысячелетние вечевые воспоминания («на миру и смерть красна», «гуртом и батьку бить легче»)…

С одной стороны, русские крестьяне оказались более легки на подъём, но с другой стороны и русская элита оказалась тупее и недальновиднее европейской, из века в век не идя на уступки крестьянству. Годунов с началом засух крепостной режим смягчил – он заботился о судьбе государства. Шуйский же, как истый феодал-собственник, выразитель анти-государственных интересов собственников, крепостной режим ужесточил. В марте 1607 года «Уложением» царя Василия IV срок сыска беглых крестьян был увеличен с 5 до 15 лет – пожар тушили бензином.

Борьба Шуйского с восставшим народом растянулась на год… К тому же использовать фактор Болотникова было соблазнительно для определённой части боярства, в том числе – для группировавшегося вокруг Лжедмитрия.

Вначале Болотников осадил Москву, однако осенью 1607 года войска Василия Шуйского осадили Тулу, занятую повстанцами. Вначале Болотников был намерен стоять до последнего, но Шуйский целовал крест, что всем участникам обороны Тулы будет сохранена жизнь, и Тула сдалась. 10 октября 1607 года Болотников положил свою саблю к ногам царя, тут же был закован в кандалы, а затем выслан в Каргополь и там умерщвлён.

Но ещё до подавления восстания Болотникова – в июле 1607 года, в пограничном Стародубе появился новый самозванец, ставший известным в истории как Лжедмитрий II или «Тушинский вор»… Как и первый Лжедмитрий, второй был пешкой в руках поляков и Ватикана.

В отличие от первой, эта «пешка» в коронованные «ферзи» пройти уже не смогла, но Русская Смута вошла в свою наиболее подлую и глупую фазу – подлую и глупую, если иметь в виду поведение основной части московской элиты… 1 мая 1608 года войско Лжедмитрия II одержало победу над царскими воеводами Дм. Шуйским и Вас. Голицыным и затем осадило Москву.

Войти в Москву не удалось, так что новый самозванец расположился лагерем в селе Тушино, по которому и получил историческое прозвище. Часть боярства тут же перебежала к «Дмитрию», возникло понятие «тушинских перелётов» – так называли тех, кто «летал» то от Шуйского в Тушино, то из Тушина к Шуйскому.

Периферийная Россия была менее затронута «перелётным» процессом, и началось собирание сил сопротивления в Каргополе, Вологде, Ярославле, Костроме. В это время и выдвинулся Михаил Скопин-Шуйский. В марте 1608 года он по поручению дяди-царя вёл в Новгороде переговоры с Швеций о помощи против поляков. После уступки русскими города Корела (Кексгольма) с уездом шведы в апреле 1609 года послали на Русь 5-тысячный экспедиционный корпус во главе с Делагарди.

Скопин-Шуйский тоже набрал 3-тысячный отряд и вместе со шведами начал боевые действия. В июле 1609 года была освобождена Тверь, а затем Скопин-Шуйский прошёл на Ярославль и укрепился у Калязина, ожидая подкреплений с Севера, из Заволжья и Нижнего Новгорода, и постепенно овладевая Замосковным краем.

В начале 1610 года войско Скопина-Шуйского выступило к Москве. По пути была снята длившаяся 16 месяцев осада поляками Троице-Сергиева монастыря – так называемое Троицкое сидение. Гарнизон из более чем 2000 стрельцов, дворян, монастырских крестьян и служек под руководством князя Долгорукова и Голохвастова героически оборонял лавру с 23 сентября 1608 года по 12 января 1610 года от 15-тысячного корпуса Яна Сапеги и полковника Лисовского (некоторые источники пишут о даже 30-тысячном войске). Потеряв до двух третей гарнизона, осаждённые отразили все многочисленные штурмы.

Об обороне Ясногорского монастыря в Ченстохове во время шведского «Потопа» во второй половине XVII века знает в Польше – благодаря роману Генрика Сенкевича – каждый школьник. В России о Троицкой обороне знает сейчас, пожалуй, не каждый учитель истории.

Вернёмся, впрочем, в XVII век…

12 марта 1610 года скопинские войска и шведы вошли в Москву. В Тушинском лагере началась паника, а Скопин-Шуйский готовился выйти на помощь Смоленску, тоже осаждённому поляками.

Победы и патриотическая позиция сделали царского племянника популярным, и на фоне бездарного царя возникла естественная идея о замене его на троне Михаилом – особенно здесь старался думный дворянин Прокопий Ляпунов, хотя и московская масса смотрела на Михаила как на будущего царя.

По натуре Ляпунов был несомненным авантюристом и карьеристом: в 1605 году он подвизался у Лжедмитрия I, отметился у Болотникова, затем перебежал к Василию Шуйскому. После свержения Шуйского Ляпунов поддерживал кандидатуру польского королевича Владислава на русском троне, но, узнав о занятии Москвы польским гарнизоном, начал организацию первого ополчения 1611 года, входил в Земское правительство, жестоко пресекал грабежи, и был зарублен на казачьем круге. Весной же 1610 года Ляпунов ставил на вполне выигрышную и, что важнее, вполне необходимую по ситуации фигуру Михаила. Так что в данном случае Прокопий Ляпунов работал не только на себя, но и на русское дело.

Михаил I Васильевич Скопин-Шуйский на русском троне не только смог бы быстро стабилизировать положение и объединить расколотое общество, но и, скорее всего, продолжил бы дело развития и возвышения Русского государства.

Однако 25 апреля 1610 года Михаил «неожиданно» скончался – всего-то 23 лет от роду! Убрать его могла агентура поляков, могли приверженцы «Тушинского вора» или собственный царственный дядя, а ещё вернее – завистливые родственники. Василий IV был бездетен, зато его брат – бездарный Димитрий, сам претендовал на трон и завидовал племяннику. На крестинном пиру у князя Воротынского кума Михаила – жена Димитрия Шуйского, поднесла юному герою кубок с вином. Через несколько минут Михаилу стало плохо, его отвезли домой, где он, проболев несколько дней, скончался. Горе народа было велико и по общим просьбам Михаила похоронили рядом с царями в Архангельском соборе Кремля.

Потенциальный новый – и потенциально великий! – царь Михаил умер, увы, не своей смертью, и о нём, как о не реализовавшейся альтернативе русской истории, можно лишь сожалеть.

Впрочем, недолго оставалось быть на троне и Василию Шуйскому. 17 июля 1610 года он был низложен «тушинской» группировкой при участии Захария Ляпунова – брата Прокопия Ляпунова. Василия IV насильно постригли и в августе 1611 года доставили в Варшаву, где он вскоре умер.

Лжедмитрий II бежал в Калугу, где был убит в конце 1610 года.

После свержения царя Василия Шуйского, на Руси установилось правительство «седьмочисленных бояр» – так называемая «Семибоярщина». В её состав входили члены Боярской думы: князья Ф.И. Мстиславский, И.М. Воротынский, А.В. Трубецкой, А.В. Голицын, Б.М. Лыков, а также И.Н. Романов и Ф.И. Шереметев. Не знаю, когда и по какому поводу возникла на Руси поговорка «У семи нянек дитя без глазу», но более точного и краткого определения «Семибоярщины» быть не может.

Князь, боярин, конюший и воевода Фёдор Мстиславский, возглавивший этот боярский «ансамбль», дружный и толковый не более, чем квартет из басни Крылова, проявил себя в Смуту слугой всех господ. Гедиминович, он после смерти Фёдора Иоанновича был среди претендентов на трон, но, уступив Годунову, возглавлял правительственные войска. Затем служил Лжедмитрию и т. д., а в 1622 году – уже при первом Романове – скончался по-прежнему важнейшим сановником и крупнейшим землевладельцем.

17 августа 1610 года «седьмочисленные бояре» заключили с Сигизмундом III договор об избрании на российский престол польского королевича Владислава, а 21 сентября 1610 года эти бояре тайно впустили в Москву польское войско. Номинально «правительство» Мстиславского функционировало до освобождения Москвы отрядами Второго ополчения в октябре 1612 года, но фактически с осени 1610 года в центральных районах Русского государства установился режим польской интервенции. Шведы довольствовались оккупацией Новгорода, предполагая присоединить его в качестве шведской провинции.

Наряду с Троицким сидением центральным обнадёживающим событием Смуты стала 20-месячная оборона Смоленска, осаждённого войсками Сигизмунда III. Героический Смоленск пал лишь в июне 1611 года, когда рухнуло Первое ополчение – Рязанское.