Читать онлайн «Флот, революция и власть в России: 1917–1921». Страница 55

20 декабря 1917 г. появился приказ по армии и флоту № 4 об объединении Управления воздушного флота и Управления морской авиации[716]. Он был подписан наркомами по военным делам Н. В. Крыленко и Н. И. Подвойским и наркомом по морским делам П. Е. Дыбенко. В приказе объявлялась структура нового органа управления авиацией. Во главе его должна была стоять коллегия из представителей: наркомата по военным делам, наркомата по морским делам, ВЦИК, Центрального совета фабрично-заводских комитетов, ВЦСПС, Всероссийского съезда работников авиации и воздухоплавания, а также двое рабочих авиационных заводов. Коллегия назначала начальника управления, в случае разногласий с коллегией, начальник мог жаловаться в «Совет народных комиссаров по военно-морским делам»[717]. В Морском комиссариате об этом приказе, однако, ничего так и не узнали[718].

В октябре – декабре 1917 г.[719] разработали проект декрета о создании Министерства воздушного флота Российской республики и проект Положения о министерстве[720] «с основной задачей – применение авиации и воздухоплавания для культурных нужд страны»[721]. Кроме того, между 20 декабря 1917 г. и 2 мая 1918 г. состоялись коллегия Всероссийского воздушного флота, Первый всероссийский авиасъезд, авиасъезды Балтийского и Черного морей, которые высказались за слияние сухопутной и морской авиации[722].

Законодательный совет морского ведомства 2 января 1918 г. принял решение о выделении Автомобильного отдела из состава Управления морской авиации и воздухоплавания. Утверждался штат нового отдела и положение о нем, а также штаты и положение о центральном автоскладе морского ведомства[723]. Это решение было принято, возможно, в связи с предполагаемым уходом УМА в «Авиационное министерство».

В связи с переездом руководящих органов морского ведомства в Москву встал вопрос о судьбе УМА. 25 апреля 1918 г. в МГШ состоялось совещание с участием Л. Г. Гончарова 1-го и представителя морской авиации[724]. Итогом этого совещания стал доклад по МГШ от 14/27 апреля 1918 г. об объединении морской и сухопутной авиации. Главный вывод сводился к тому, что так как задачи вооруженных сил пока не определились, период переходный, необходимо оставить все как есть, не объединяя морскую и сухопутную авиацию[725]. Начальник УМА Н. Ф. Чернов считал, что морскому ведомству принципиально «необходимо удержать авиацию в своих руках»[726]. По итогам совещания был составлен доклад на имя Л. Д. Троцкого.

В Высший военный совет 2 мая 1918 г. поступила жалоба из Всероссийского комитета воздушного флота (ВКВФ) на Управление морской авиации, которое тормозит слияние морской и сухопутной авиации. Особенно активно против слияния выступал комиссар УМА А. П. Онуфриев. По словам жалобщиков, комиссары по морским делам прекратили начавшееся было слияние и приступили к разделению. 14 апреля 1918 г. совещание в МГШ приняло решение об отказе от слияния морской и сухопутной авиации. По мнению ВКВФ, было необходимо создание мощного авиационного ведомства, допустимо было при этом создать морское отделение в Отделе применения Управления воздушного флота. Также приемлемым признавалось оперативное подчинение авиации флотам на тех же условиях, что и фронтам. Военный руководитель Высшего военного совета М. Д. Бонч-Бруевич предлагал объединить только разработку приборов и аппаратов для морской и сухопутной авиации. Он полагал, что необходимо образовать во флоте Управление инспектора морской авиации, передав ему подготовку, организацию, заведование в техническом, хозяйственном, строевом отношении, по назначению личного состава по морской авиации. При этом оперативное руководство следовало передать флотам[727]. Изложенные факты свидетельствуют о том, что даже высшие руководители военно-сухопутного ведомства не были готовы активно бороться за поглощение морской авиации.

В начале мая 1918 г. появился проект приказа Л. Д. Троцкого об отмене всех мероприятий по слиянию морской и сухопутной авиации.

7 мая 1918 г. Высшая авиационная коллегия (она же – Всероссийская коллегия рабоче-крестьянского красного воздушного флота, ВАУ) потребовала от морского ведомства объяснений относительно данного проекта. Коллегия не видела оснований отмены приказа № 4 о слиянии авиации[728]. В качестве ответной меры ВАУ решило обратиться за поддержкой непосредственно к гидроавиачастям[729]. Несмотря на сопротивление ВАУ, 25 мая 1918 г. появился приказ Л. Д. Троцкого по армии и флоту № 3 во изменение приказа № 4 Совета народных комиссаров по военным и морским делам от 20 декабря 1917 г., который на основании доклада МГШ № 41 от 14/27 апреля оставлял УМА в полном подчинении НКМД и одновременно создавал Постоянную междуведомственную комиссию морского и военного ведомства для координации деятельности авиации[730].

Общественное мнение в 1918 г. было невозможно изменить приказом. 20 июня 1918 г. организационная секция 2-го Всероссийского авиасъезда предложила объединить всю авиацию под началом Управления воздушным флотом, подчиненным военному ведомству. Делегаты от морской авиации высказались против, но решение было принято голосами делегатов сухопутной авиации, которых, естественно, было больше, личный состав сухопутной авиации значительно превышал личный состав морской[731]. Мнение авиасъезда было проигнорировано Л. Д. Троцким. Это событие, само по себе не слишком значительное, показывает, как эволюционировал механизм принятия решений в военных структурах с ноября 1917 по май 1918 г. Если осенью 1917 г. мнение выборного органа, даже не слишком взвешенное, нельзя было игнорировать, то к началу лета 1918 г. решения съезда личного состава уже не имели особого значения.

Моряки отблагодарили наркома по военным и морским делам за внимание к их нуждам. 26 октября 1918 г. ВЦИК сообщил в НКМД: «Президиум ВЦИК не возражает против присвоения школой морских летчиков из матросов наименования “Л. Д. Троцкого”». Такое решение Президиум ВЦИК принял на заседании 16 октября[732]. Это сообщение вызвало запрос Канцелярии Морского комиссариата в УМА: какой именно школе присвоено имя председателя РВСР[733]? Дело в том, что в морском ведомстве в это время существовали Морская школа воздушного боя (бывшая Офицерская) и Петроградская школа морской авиации[734]. Имя Л. Д. Троцкого было присвоено новой авиационной школе, размещенной на Гутуевском острове, на базе бывшей Петроградской школы морской авиации, ранее переведенной в Нижний Новгород, а оттуда в Самару[735]. Новое военно-учебное заведение открылось 11 ноября 1918 г.

11 октября 1918 г. состоялся приказ по МГШ о назначении комиссии для разработки предположений об организации Междуведомственной комиссии «для объединения деятельности тех отделов УМА и УВФ, совместная работа которых желательна для пользы дела, о составе такой комиссии, ее компетенции и порядке деятельности»[736]. Председателем комиссии был назначен В. С. Вечеслов, представителями от ГУ РККВВФ – начальник Строевого отдела Н. А. Яцук и помощник начальника Отдела снабжения Я. А. Вилк, от УМА – начальник этого управления Н. Ф. Чернов (заместитель – его старший помощник по хозяйственной части Н. А. Тучков) и его старший помощник по строевой части Н. Т. Федотов, от Всероглавштаба – начальник Отделения по инженерной обороне государства Оперативного отдела Б. А. Левицкий, от МГШ – С. Л. Брусилов (заместитель A. С. Фадеев), делопроизводителем С. Е. Карский. 17 и 24 октября 1918 г. прошли заседания этой комиссии в помещении МГШ.

На заседании 17 октября Н. А. Яцук заявил, что в ГУ РККВВФ существует аналогичная комиссия под председательством бывшего генерал-майора Н. А. Сулеймана. Единственное возможное решение, по его мнению, – это слияние сухопутной и морской авиации.

B. С. Вечеслов возразил, что о слиянии не может быть и речи в свете приказа Л. Д. Троцкого от 25 мая 1918 г. Н. Т. Федотов предположил, что совместная работа возможна в области снабжения, так как склад морской авиации сгорел, а часть имущества эвакуирована неизвестно куда[737]. То есть речь идет о том, чтобы сухопутная авиация помогла со снабжением морской, но при этом морская сохранила бы свою организационную самостоятельность.

На следующем заседании (24 октября) представители МГШ предложили создать постоянную комиссию морского и военного ведомств для координации деятельности авиации так, чтобы в нее вошли начальники УМА и ГУ РККВВФ, их помощники по строевой и хозяйственной частям, по одному представителю от строевых частей морской и сухопутной авиации. Эта комиссия и должна была разъяснить все вопросы. Федотов заявил, что желательно выделить в постоянной комиссии две секции – научных опытов и снабжения. Н. А. Яцук считал, что, поскольку морская авиация в десять раз меньше сухопутной, она должна подчиниться ГУ РККВВФ, а в постоянной комиссии необходим политический представитель. По его мнению, все эти вопросы уже обсуждались в комиссии С. А. Кукеля еще до октября 1917 года[738].