Читать онлайн «Войны и дружины древней Руси». Страница 79

Умер черниговский князь не оставив после себя потомства – его единственный сын Евстафий умер прежде отца (в 1032 г.). Сам Мстислав Владимирович скончался в 1036 году на охоте. После смерти князя подвластные ему земли вновь вошли в состав державы Ярослава (Мудрого).

Владимир Всеволодич Мономах (1053–1125) – один из самых почитаемых в отечественной истории правителей и полководцев, защитник и устроитель русской земли. Он был сыном великого киевского князя Всеволода Ярославича и дочери византийского императора, от отца которой, императора Константина IX Мономаха, и унаследовал свое почетное родовое прозвище, означавшее в переводе с греческого «единоборец».

Родился Владимир в 1053 году, в крещении получил символическое имя Василий, подобно своему великому прадеду, Владимиру Святому. Еще при жизни отца начал он княжить в Ростове, Смоленске, Владимире-Волынском, по поручению своего родителя участвуя в частых походах против врагов Руси. В 1076 году Владимир воевал на стороне польских князей с императором Священной Римской империи Генрихом IV. Дружина Владимира Мономаха в составе большой союзной армии приняла участие в сражении на Нежатиной Ниве, победа в котором принесла его отцу великокняжеский стол, а самому Владимиру – наместничество в Чернигове.

После смерти в 1093 году Всеволода Ярославича, невзирая на желание киевлян видеть своим князем именно его, Мономах, соблюдая принцип старшинства, уступил великокняжеский стол двоюродному брату Святополку Изяславичу. Однако ему не удалось удержаться и в Чернигове. В 1094 году другой его двоюродный брат, тмутараканский князь Олег Святославич, при поддержке половцев вынудил Владимира уйти в Переяславль.

Две беды губили Русь – лютые княжеские усобицы и частые нападения половцев. Вся жизнь Мономаха была одной непрерывной борьбой с этими напастями. Уже в 1093 году, сразу же после смерти отца, последнего из старшего поколения братьев Ярославичей, он вместе с другими молодыми князьями принял участие в битве с половцами на реке Стугне. В этом кровопролитном сражении русское войско во главе с великим князем Святославом Изяславичем было наголову разбито, а князь переяславский Ростислав Всеволодович, родной брат Владимира Мономаха, утонул во время переправы отступающих дружин через Стугну. В 1097 году именно по слову Владимира князья собрались на съезд в Любече, на котором поклялись – «поцеловали крест», что будут жить между собой в мире и согласии. Но все эти клятвы вскоре были нарушены новыми кровавыми распрями, начатыми владимир-волынским князем Давидом Игоревичем, захватившим и ослепившим теребовльского князя Василька Ростиславича. Понадобилось около шести лет, чтобы выработать у подозрительных и обидчивых властителей Руси желание хотя бы против общих врагов – половцев – действовать сообща. Но шло время, и усилия Мономаха стали приносить желаемый результат – на Долобском съезде в 1103 году русские князья решили начать широкое наступление на половцев, перенеся войну с ними в степь. Вдохновителем и руководителем этих походов стал Владимир Всеволодович Мономах, огнем и мечом повоевавший кочевья степняков и отогнавший остатки их далеко за Дон и на Северный Кавказ.

В 1113 году, после смерти киевского князя Святополка, правившего жестоко и неправедно (покровительствовавшего ростовщикам и спекулянтам солью), Мономах был призван киевским боярством на великокняжеский стол. Чтобы успокоить недовольных политикой прежнего государя, Владимир Всеволодович, не въезжая в охваченный восстанием Киев, в пригородном селе Берестове повелел составить новый «устав» – законы, вводившие более справедливые нормы взимания долгов, упорядочившие правила взаимных денежных расчетов купцов, а также определившие повинности крестьян-закупов, оградив их от превращения в рабов-холопов. Новые законы, облегчившие положение должников и закупов, стали составной частью «Русской Правды», успокоили мятежное киевское простонародье и снискали Владимиру Мономаху славу мудрого законодателя и правителя, заботящегося о благе всех своих подданных.

С еще одной, совершенно неожиданной, стороны раскрылся великий князь в конце своей земной жизни. Оглянувшись на прожитые годы, он, по использованному им образному сравнению, «на санях сидя» (то есть на склоне лет, готовясь к встрече с вечным), составил знаменитое «Поучение», обращенное к детям и «иным, кто прочтет». Это была первая в нашей истории настоящая, очень подробная автобиография, представляющая собой выдающийся памятник древнерусской литературы и политической мысли, зафиксировавший главную мысль Владимира Всеволодовича Мономаха: именно государь обязан помнить о возложенной на него ответственности за судьбу своей земли и своего народа. Понимая неизбежность процесса дробления Руси на отдельные княжества, он стремился убедить наследников сохранить их политическое, военное и культурное единство. Любопытен приведенный Владимиром Всеволодовичем пример: прилетающие весной из рая птицы, занимают свое, принадлежащее лишь им место; слабые занимают свое, а сильные – свое. И ни одна не пытается согнать другую и занять лучшее место – каждая довольствуется своим уделом. Так, считал Мономах, должны поступать и князья-рюриковичи. Так всю жизнь поступал и сам Владимир Всеволодович, правивший в согласии со своей совестью, чувствовавший нужды и чаяния народа.

Замечательный русский историк Василий Никитич Татищев, пользовавшийся не дошедшими до нас летописями, так описывал внешность Владимира Мономаха: №Лицом был красен, очи велики, власы рыжеваты и кудрявы, чело высоко, борода широкая, ростом не вельми велик, но крепкий телом и силен».

Добрыня – русский воевода, дядя и воспитатель князя Владимира Святославича, новгородский посадник. Когда в 970 году великий князь Киевский Святослав Игоревич отдал двум сыновьям своим, братьям Владимира, Ярополку и Олегу, власть над Киевской и Древлянской землей, именно Добрыня подговорил новгородских посланников просить себе князем Владимира, прижитого Святославом от его сестры Малуши, ключницы княгини Ольги.

После смерти Святослава и ссоры между Ярополком и Олегом, закончившейся гибелью последнего под городом Овручем, Добрыня убедил племянника вступить в борьбу со сводным братом за киевский стол. Он же посоветовал ему посвататься к дочери полоцкого князя Рогволда, сосватанной уже к тому времени за Ярополка. После оскорбительного ответа Рогнеды: «Не хочу выходить за сына рабыни», новгородское войско захватило Полоцк. Рогнеда стала женой Владимира, а отец и братья ее были убиты Добрыней.

Вместе с племянником Добрыня участвовал в походе 979 года на Киев, а после гибели Ярополка и утверждения Владимира на престоле вернулся в Новгород, где стал посадником. Он, по желанию великого князя, стал участником религиозных реформ в государстве: сначала поставил для новгородцев «кумира» – изваяние Перуна над рекой Волховым, а затем силою водворил в Великом Новгороде новую христианскую веру.

Вот как описывает произошедшие события автор Иоакимлвской летописи: «Когда в Новгороде узнали, что Добрыня идет крестить, то собрали вече и поклялись все не пускать его в город, не давать идолов на ниспровержение; и точно, когда Добрыня пришел, то новгородцы разметали большой мост и вышли против него с оружием; Добрыня стал было уговаривать их ласковыми словами, но они и слышать не хотели, вывезли две камнестрельные машины (пороки) и поставили их на мосту; особенно уговаривал их не покоряться главный между жрецами, т. е. волхвами их, какой-то Богомил, прозванный за красноречие Соловьем. Епископ Иоаким со священниками стояли на торговой стороне; они ходили по торгам, улицам, учили людей, сколько могли, и в два дня успели окрестить несколько сот. Между тем на другой стороне новгородский тысяцкий Угоняй, ездя всюду, кричал: “Лучше нам помереть, чем дать богов наших на поругание”; народ на той стороне Волхова рассвирепел, разорил дом Добрыни, разграбил имение, убил жену и еще некоторых из родни. Тогда тысяцкий Владимиров, Путята, приготовив лодки и выбрав из ростовцев пятьсот человек, ночью перевзся выше крепости на ту сторону реки и вошел в город беспрепятственно, ибо все думали, что это свои ратники. Путята дошел до двора Угоняева, схватил его и других лучших людей и отослал их к Добрыне за реку. Когда весть об этом разнеслась, то народ собрался до 5000, обступили Путяту и начали с ним злую сечу, а некоторые пошли, разметали церковь Преображения Господня и начали грабить дома христиан. На рассвете приспел Добрыня со всеми своими людьми и велел зажечь некоторые дома на берегу; новгородцы испугались, побежали тушить пожар, и сеча перестала. Тогда самые знатные люди пришли к Добрыне просить мира. Добрыня собрал войско, запретил грабеж; но тотчас велел сокрушить идолов – деревянных сжечь, а каменных, изломав, побросать в реку. Мужчины и женщины, видя это, с воплем и слезами просили за них, как за своих богов. Добыня отвечал им: “Нечего вам жалеть о тех, которые себя оборонить не могут; какой пользы вам от них ждать?” – и послал всюду с объявлением, чтоб шли креститься…»[338].