Читать онлайн «Войны и дружины древней Руси». Страница 67

Исходя из этих исследовательских задач, вторая часть данной книги делится на 4 главы:

1. Русская рать.

2. Оружие Древней Руси.

3. Оборона городов и границ.

4. Воеводы и ратоборцы.

Изначально опасное соседство со Степью и воинственными народами Европы вынуждало славян жить в постоянной боевой готовности, всем миром выступая на врага под стягами (знаменами) своих князей. Сперва они были походными вождями, а затем становятся правителями подчинившегося народа. Роль и значение князей неизмеримо возрастают в период расселения славян на запад, юг и восток Европы. В условиях шедших тогда войн требовались люди с военно-организаторскими талантами, и они находились, приобретая не только военную, но и политическую власть. В походе князь командовал войском. В мирное время он поддерживал уровень боеготовности племени, заключал временные и постоянные союзы с соседними племенами и народами. По С. Н. Темушеву, источниками обогащения князей и знати были:

• захват военной добычи;

• взимание дани – контрибуций и откупов с соседних племен и государств;

• продажа пленных в рабство;

• получение внутриплеменных податей князю (первоначально добровольных);

• доход от «продаж» – судебных сборов[266].

Князь возглавлял дружину – своего рода личную гвардию, достаточно боеспособную, чтобы противостоять врагам в локальных столкновениях. В случае необходимости ее усиливали отряды наемников и черных клобуков, также относившиеся к войскам постоянной готовности. Во время большой войны в помощь княжеской рати собиралось ополчение из числа свободных взрослых мужчин-вечников – воев. Оно состояло из отрядов родичей, позже – из территориальных (городовых) полков и смердов, зависимых от князя людей, живших на его земле и пополнявших полки. В таком составе – княжеская рать (дружина (двор), наемные отряды, федераты) и ополчение – русская армия просуществует почти до конца XV века.

В случае необходимости и дружинники, и ополченцы могли биться верхоконными и пешими, а также на кораблях. Поэтому с первых лет существования Русского государства можно говорить о наличии в его вооруженных силах конницы, пехоты и ладейного флота.

Как уже было сказано выше, ядром войска, его главной ударной силой была конная княжеская дружина. Это старинное общеславянское понятие восходит к еще более древнему слову «друг», означавшему тогда «спутник в походе», «товарищ по войне», что заметно отличается от современного определения. Первое упоминание о славянских дружинах содержится в источнике агиографического характера, сборнике «Чудеса Св. Димитрия Солунского». Речь идет именно об отборном воинском подразделении, состоящем из обученных и хорошо вооруженных ратников[267]. В русских же письменных источниках термин «дружина» появляется достаточно поздно – в летописном описании похода Игоря на греков, состоявшегося в 941 году. Как полагает Н. Ф. Котляр, это свидетельствует «о возросшей роли дружины в обществе и начале превращения ее верхушки в элементарный аппарат государственного управления и совет при государе»[268].

Все же в первую очередь дружинники были профессиональными воинами, постоянно совершенствовавшими свои воинские умения и навыки. Сначала уважительным обозначением дружинника было «витязь». Схожее обозначение знатного конного воина – «витис» существовало и в Литве (до сего дня так называется серебряный всадник в латах на серебряном коне, изображенный на литовском гербе «Погоня»). Позже дружинников-витязей стали звать и «богатырями» (от древнетюркс. «ba atur» – отважный воин, герой).

В древнейший период дружинная служба оплачивалась не землей, а частью княжеских доходов. Поэтому она строилась на договорных началах и подразумевала право дружинника покинуть обидевшего его или не исполнившего договор князя и перейти на службу к другому князю.

Помимо обязательной доли в военной добыче, дружинники получали от князя 200 гривен серебра в год, денежную сумму, эквивалентную 4 тыс. дирхемов (серебряных арабских монет). Следует учитывать, что в Византии варяги-наемники получали в год 30 солидов – 480 дирхемов[269]. На Руси в это время вол стоил 1 гривну, а баран – ногату (1/20 часть гривны).

Старшими дружинниками, лучшими воинами, были бояре, воинские командиры. Достаточно рано они становятся советниками князя: как в военных, так и в земских делах. Со временем бояре утрачивают свою связь с дружинной массой, все теснее связываясь с институтом княжеской власти, получая от князей сначала часть их доходов, а потом и земельные пожалования.

Поступая на службу к тому или иному князю, дружинник давал улятву быть с ним (князем) «в сердце и в приязньстве». Позже, в XI–XII вв. стала использоваться клятва с обязательством голову свою «сложити за тя». Еще позднее, как отмечает П. С. Стефанович, в дружинной среде «появляются выражения верности с ключевыми словами о готовности «служить животом князю». Но и привычная прежде дружинная клятва сохранялась, и только к XV веку обет «служить животом» окончательно вытесняет первоначальную формулировку «сложить голову». С этого времени новая клятва стала использоваться вместе с крестоцеловальной присягой[270].

Впрочем, не полагаясь только на обеты и клятвы, русские князья никогда не жалели на свои дружины и денег, памятуя слова князя Владимира Святославича: «Серебром и золотом не найду себе дружины, а с дружиною добуду золото и серебро, как дед мой и отец с дружиною доискались золота и серебра»[271]. Составитель Новгородской I летописи младшего извода описывает особые отношения, сложившиеся между князем и дружиной: «Како быша древнии князи и мужие ихъ. И како отбараху Руския земле, и ины страны придаху под ся; теи бо князи не збираху многа имения, ни творимыхъ виръ, ни продаж въскладаху люди; но оже будяше правая вира, а ту возмя, дааше дружине на оружье. А дружина его кормяхуся, воююще ины страны и бьющеся и ркуще: «Братие, потягнемъ по своемъ князе и по Рускои земле; глаголюще: «мало есть намъ, княже, двусотъ гривенъ». Они бо не складаху на своя жены златыхъ обручеи, но хожаху жены ихъ в сребряныхъ; и росплодили были землю Руськую»[272]. Таким образом, прежние (древние) князья и их мужи (дружинники) – это прежде всего воины, защищавшие свою землю и подчинявшие иные страны. Князь не собирал много добра в своей сокровищнице, но раздавал дружине, а дружина билась за него и за Русскую землю.

Дружинники в летописях конца Х – начала XI веков упоминаются под общим наименованием «гриди». Так, посадничая в Новгороде, Ярослав Мудрый «давал… по условию в Киев две тысячи гривен от года до года, а тысячу раздавал в Новгороде гридям».

Источники более позднего времени уже различают старших дружинников – гридей и младших дружинных воинов – отроков, детских, кметей, пасынков. Вместе с тем в летописях, преимущественно новгородских, сохраняется и термин «гриди», но уже в основном для обозначения верхушки дружины.

Таким образом, гриди заменяют в дружине бояр, становясь высшим воинским сословием, обеспечивающим лояльность и исполнительность основной массы воинов, набранных на службу в дружинное войско. В записи Новгородской I летописи, датированной 1166 годом, отмечено: «Пришел Роман (Мстиславич) из Киева к Лукам и созвал новгородцев на совет: огнищан, гридей, купцов лучших». Как видно, гриди в это время становятся частью элиты, лишь незначительно уступая боярам-огнищанам. Во всяком случае, когда в 1103 году готовился поход на половцев, «сел Святополк (Изяславич киевский) с дружиною своею, а Владимир (Мономах) со своею в одном шатре. И стали совещаться…». Вряд ли все дружинное войско могло поместиться в княжеском шатре. На совет явно приглашались лишь старшие дружинники – гриди. Общение с ними было делом обычным, как видно из «Поучения» Владимира Мономаха, о совете с дружиной писавшего как об обычном деле для правителя»: «Так я хвалю Бога и тогда, когда сажусь думать с дружиной или собираюсь творить суд людям…»

Численность дружин русских князей была невелика. Насчитывали они от нескольких десятков до 3 тысяч человек. Первым о численности дружины русских князей сообщил арабский путешественник и писатель 1-й половины X века Ибн-Фадлан, отметивший: «Один из обычаев царя русов тот, что вместе с ним в его очень высоком замке постоянно находятся четыреста мужей из числа богатырей, его сподвижников, причем находящиеся у него надежные люди умирают при его смерти и бывают убиты за него»[273]. Владимир Мономах вспоминал, что в 1094 году из Чернигова с ним вышло дружинников «около 100 человек, с детьми и женами». Правда, столько людей осталось у него после 8 дней обороны города. Однако любая, даже малая, дружина представляла собой грозную силу, ведь состояла она из хорошо обученных и вооруженных воинов.