Читать онлайн «Убийство демократии: операции ЦРУ и Пентагона в период холодной войны». Страница 96

При поддержке ЦРУ газеты Сантьяго, особенно «Эль-Меркурио» (El Mercurio; газетой владела американская ITT, International Telephone & Telegraph. — Прим. ред.), часто пытались оказывать влияние на вооруженные силы. Журналисты бездоказательно ссылались на коммунистические заговоры, целью которых якобы было ослабить или разрушить вооруженные силы, на советские планы якобы устроить базы подводных лодок в Чили и Северной Корее, открыть тренировочную базу и т. д. Газеты старались вызвать ненависть к правительству; в некоторых случаях целые полосы были направлены на то, чтобы изменить мнение одного офицера или его жены [52].

Управление также занималось финансированием многих книг и разного рода публикаций в Чили. Например, было составлено короткое антиправительственное информационное письмо, направленное в вооруженные силы [53]. Позже ЦРУ использовало для таких задач еженедельный юмористи-чески-политический журнал SEPA, нацеленный на ту же аудиторию. Обложка номера от 20 марта 1973 года вышла с заголовком: «Роберт Мосс. Английский рецепт для Чили — военный контроль». Мосс (Moss) был назван в журнале британским социологом. Более верным представлением было бы «специалист по новостям», связанный с известными подставными организациями ЦРУ в СМИ. Одна из таких организаций, Forum World Features of London (см. главу 15), в 1973 году издала книгу Мосса «Марксистский эксперимент в Чили» (Chile’s Marxist Experiment), которую хунта широко распространяла для оправдания своего переворота [54].

Мосс был связан с финансируемым ЦРУ исследовательским институтом в Сантьяго, который носил в высшей степени безобидное название Института общих исследований (Institute of General Studies). Среди прочего, этот институт проводил семинары для чилийских офицеров, на которых чисто техническим, неполитическим языком объяснялось, почему Альенде был катастрофой для экономики и почему либеральная система являлась решением всех бед в Чили. Нет способа определить, до какой степени такие лекции повлияли на будущую деятельность вооруженных сил, но стоит отметить: после переворота хунта назначила несколько людей из Института общих исследований на главные правительственные должности [55].

Тем временем резидентура ЦРУ в Сантьяго собирала оперативные разведывательные сведения, необходимые для переворота: «списки ключевых гражданских объектов, персонала, который нуждался в защите, ключевых правительственных объектов, которые было необходимо захватить, а также сведения о правительственных планах действий при непредвиденных обстоятельствах, какие должны были быть приняты и использоваться в случае военного восстания» [56]. ЦРУ позже утверждало, что эта информация никогда не передавалась чилийским военным, — утверждение, которое оторвано от реальности. В связи с этим нужно отметить, что в первые дни после переворота чилийские вооруженные силы направились непосредственно в места жительства многих американцев и других иностранцев, которые поддерживали правительство Альенде [57].

Правительственный план действий при непредвиденных обстоятельствах был, по-видимому, получен Управлением посредством проникновения его агентов в различные партии, которые составляли коалицию Альенде «Народное единство» (Unidad Popular). Агентам ЦРУ в высших эшелонах социалистической партии Альенде «платили, чтобы они совершали ошибки в работе» [58]. В самом Вашингтоне для получения документов Управление предпочитало кражи со взломом (автор имеет в виду Уотергейтский скандал, из-за которого президент Никсон был вынужден уйти в отставку. — Прим. ред.). Таким образом, бумаги изымались из домов некоторых сотрудников чилийского посольства. Само посольство, которое в течение некоторого времени прослушивалось, в мае 1972 года тоже подверглось краже со взломом, в которой приняли участие те же люди, что в следующем месяце объявились в Уотергейтском деле [59].

В марте 1973 года на выборах в конгресс «Народное единство» Альенде набрало около 44 процентов голосов, тогда как в 1970 году — приблизительно 36 процентов. Это было самым большим ростом популярности, которое в Чили когда-либо получала партия, находящаяся у власти более двух лет. Перед выборами оппозиционные партии публично выразили свой оптимизм, говоря о намерении завоевать две трети мест в конгрессе и возможности таким образом подвергнуть Альенде импичменту. Теперь же им предстояло еще три года терпеть его самого и его реформы, при невозможности, несмотря на все их закулисные усилия, препятствовать росту его популярности.

В течение весны и лета процесс дестабилизации активизировался. Последовала целая серия демонстраций и забастовок, самая продолжительная из которых была устроена водителями грузовиков. Журнал «Тайм» сообщал: «В то время как большая часть страны выживала на скудном рационе, водители грузовиков казались необычно хорошо снабженными для затяжной забастовки». Корреспондент спросил группу водителей грузовиков, расположившихся лагерем, во время обеда, состоящего из «щедрой коммунальной пищи: стейка, овощей, вина и блинчиков с мясом», откуда у них на это деньги. «От ЦРУ», — ответили они, смеясь [60].

Имели место ежедневные саботаж и насилие, включая убийства. В июне вооруженные силы и «Патриа и Либертад» совершили нападение на президентский дворец.

В сентябре у вооруженных сил было уверенное превосходство. «Ясно, — сообщает следственный комитет Сената, — что ЦРУ получило разведывательные данные о планировании переворота группой, которая успешно его совершила 11 сентября 1973 года. Процесс подготовки переворота длился в течение июля, августа и сентября 1973 года» [61].

Американская роль в тот роковой день была существенной и темной. Военный переворот начался с отправки военных кораблей из тихоокеанского порта Вальпараисо в Сантьяго. В то время корабли военно-морских сил США находились в открытом море, якобы для участия в совместных маневрах с чилийскими ВМС. Другие корабли США ожидали в состоянии готовности за пределами чилийских вод. Самолет ВВС США WB-575 — воздушная система коммуникационной связи — курсировал в чилийском небе. В то же самое время 32 американских самолета службы наблюдения и самолеты-истребители приземлились на американской авиабазе в Мендозе (Mendoza) в Аргентине, недалеко от чилийской границы [62].

В Вальпараисо, в то время как офицеры США встречались со своими чилийскими коллегами, молодой американец Чарлз Хормен (Charles Ногшап), который жил в Сантьяго и застрял там из-за переворота, как оказалось, участвовал в беседе с несколькими американцами, гражданскими и военными. Отставной военно-морской инженер сказал ему: «Мы приземлились, чтобы выполнить свою миссию. И она выполнена». Один или два американских военных также раскрыли некоторую информацию, которую раскрывать не следовало бы. Несколькими днями позже Хормен был арестован у себя дома в Сантьяго. Больше его никогда не видели [63].

Таким образом, в ту неделю, когда происходили самые кровавые события, страна была заблокирована от внешнего мира. В то время по улицам двигались танки, а солдаты ломали двери домов, на стадионах гремели выстрелы — там шли массовые расстрелы, тела складировались вдоль улиц и плавали в реке; книги сколько-нибудь подозрительного содержания сбрасывались в костры; солдаты разрезали брюки на женщинах, крича при этом: «Женщины в Чили носят платья!».

В результате этих событий бедные в Чили возвратились к своему естественному состоянию, а джентльмены в Вашингтоне и в залах международных банков открывали свои чековые книжки.

Год спустя президент Джеральд Форд объявил: то, что Соединенные Штаты сделали в Чили, было «на благо людей в Чили и, конечно, в наших собственных интересах» [64]. Это заявление было сделано неспроста.

По словам Джеральда Форда, все это «было сделано ради сохранения оппозиционных газет, радио и телевидения, а также оппозиционных политических партий» [65]. Присутствующие там корреспонденты были настолько добры или настолько угодливы, что не посмели спросить у Форда его мнение о чилийской хунте, при которой любая оппозиция, любого толка, в любой форме, в любой среде была запрещена.

Утверждать, что Соединенные Штаты в Чили отражали советскую угрозу западному миру, конечно, было обязательным требованием и для других чиновников и конгрессменов. Но советское отношение к правительству Альенде не соответствовало ни одной из гипотез. Язык американских разведывательных сводок подтверждает, что: «Советские увертюры к Альенде… характеризуются подчеркнутой осторожностью и сдержанностью»; «главное советское желание — избежать» еще одного груза ответственности, как в отношении Кубы; русские «советуют Альенде улучшить его отношения с Соединенными Штатами… чтобы ослабить напряжение между этими двумя странами» [66].

Исследование ЦРУ от 7 сентября 1970 года, спустя три дня после победы Альенде на выборах, заключило следующее.