Читать онлайн «Убийство демократии: операции ЦРУ и Пентагона в период холодной войны». Страница 80

В то же время американские дипломаты встретились в столице с членами семьи Трухильо и доминиканскими военными лидерами и заявили им в лоб, что, если потребуется, военная мощь США будет использована во благо создания временного правительства под председательством Хоакина Бала-гера (Joaquin Balaguer) до проведения выборов. На протяжении десятилетий Балагер был очень тесно связан с семьей Трухильо. В период подготовки и организации убийства Трухильо он занимал пост президента и сохранил его при режиме Рамфиса, но он не был угрозой для продолжения тирании. Как сказал Кеннеди: «Балагер — наш единственный инструмент. Либеральные антикоммунисты сейчас слабы. Мы должны использовать наше влияние, чтобы поставить Балагера на путь демократии» [11]. Насколько Кеннеди был предан идеалам демократии в Доминиканской Республике, мы сейчас увидим.

Чтобы довести до доминиканцев свой посыл, Вашингтон направил к берегам Доминиканской Республики оперативное соединение ВМС из восьми кораблей с 1800 морскими пехотинцами на борту. Соединение появилось в трех милях от Сьюдад-Трухильо в зоне прямой видимости 19 ноября. По громкоговорителям, установленным на кораблях, на испанском языке передавались сообщения о том, что морские пехотинцы готовы в любой момент высадиться на берег. Параллельно небо над береговой линией контролировали реактивные истребители ВВС США. Под давлением США доминиканский бригадный генерал Педро Родригес Эчеварриа (Pedro Rodriguez Echevarma), ключевой человек среди военных, был вынужден выбросить из головы все планы по организации военного переворота и оказать поддержку американским действиям. Родригес отдал приказ — неизвестно, по собственной инициативе или нет — нанести удар по авиабазе в окрестностях столицы, где сторонники Трухильо сосредоточивали войска. Через пару дней Рамфис вернулся всвои храмы наслаждений в Европе, адругие известные сторонники Трухильо отправились за красивой жизнью во Флориду [12].

Однако когда Балагер оказался серьезным препятствием на пути демократизации и намекнул, что не рассматривает свое нахождение у власти временным, США были вынуждены обратить против него всю мощь оппозиционного движения. Результатом этого стал уход Балагера в отставку всего через два месяца нахождения у власти. Между тем Вашингтон выставил генералу Родригесу новое требование. Запугав доминиканских лидеров тем, что они потеряют помощь США, если поддержат переворот, Вашингтон еще раз продемонстрировал свою военно-морскую мощь и оказал поддержку другим генералам, чтобы помешать попытке генерала Родригеса взять власть всвои руки [13].

Власть в Доминиканской Республике между тем перешла в руки Государственного совета из семи человек, а США продолжали ставить в республике свои эксперименты, направленные на недопущение коммунистов к власти. Посол США Джон Бартлоу Мартин (John Bartlow Martin) оказывал давление на Совет для сдерживания роста левого движения. По собственному признанию, Мартин избрал для действий «методы полиции, однажды зарекомендовавшие себя в Чикаго», — запугивание подозреваемых путем повторных арестов, ночные обыски их домов, избиения и так далее [14].

После того как по стране прокатилась волна уличных волнений, генеральный прокурор США Роберт Кеннеди распорядился направить в Санто-Доминго (современное название столицы Доминиканской Республики) технические средства противодействия массовым беспорядкам. Вскоре два испаноговорящих детектива из Лос-Анджелеса доставили и передали доминиканским союзникам эти средства, недавно использованные для подавления волнений в мексиканских районах Лос-Анджелеса. Несколькими неделями позже посол Мартин доложил, что «исключительно благодаря поставкам двух детективов Совет отбил улицы у мятежников» [15].

Подразделение по пресечению массовых беспорядков прочно обосновалось в структуре полиции Санто-Доминго. Известные как «белые каски» (Cas-cos Blancos), полицейские этого подразделения стали самыми ненавистными среди населения. Вскоре после этого США запустили масштабную программу по реформированию вооруженных сил государства, нацеленную на создание эффективного инструмента борьбы с партизанскими отрядами — хотя партизаны были таким же редким явлением на этом острове Карибского моря, как и члены семьи Трухильо [16].

Наконец, в декабре 1962 года под контролем посла Мартина были проведены выборы, в которых участвовали два основных кандидата. Целью американского посла было ввести в Доминиканскую Республику некоторые черты, по мнению американцев, необходимые для демократической системы выборов. Однако все указы Мартина неизбежно звучали как чрезвычайно высокомерное вмешательство в дела предположительно суверенного государства. Указания американского посла расценивались как речи неудачника, признающего свое поражение на выборах.

После этого в соответствии с «Законом о чрезвычайном положении» США и Государственный совет организовали депортацию около 125 сторонников Трухильо и «коммунистов Кастро» в США, откуда им было запрещено выезжать до момента окончания выборов в Доминиканской Республике. Все это делалось «для обеспечения стабильности проведения выборов» [17].

Победителем на выборах стал Хуан Бош (Juan Bosch), писатель, который в годы правления Трухильо долгое время был в изгнании. Он стал первым президентом, избранным более или менее демократическим путем с 1924 года. Наконец к власти пришел либерал из мечты Кеннеди: не приемлющий коммунизм, не военный, избранный легально большинством людей. Правительство Боша должно было на долгое время стать «витриной демократии», выставляющей напоказ ложь Фиделя Кастро. В Вашингтоне его приняли со всеми почестями незадолго до того, как он вступил в должность в феврале 1963 года.

Бош был верен своим убеждениям: проведение земельной реформы, включая передачу части частных земель государственному сектору; аренда жилья по низкой цене; частичная национализация бизнеса; снижение импорта предметов роскоши; амбициозный проект общественных работ, полезный в большей степени народным массам, чем интересам монополий. При этом Бош поощрял частное предпринимательство и был открыт для иностранных инвестиций, если только они не были чрезвычайно эксплуататорскими для его страны. В целом, это был стандартный набор реформ либерального правителя страны третьего мира, серьезно нацеленного на социальные перемены. Он столь же серьезно относился к гражданским свободам: коммунисты, те, кого таковыми называли, и представители других оппозиционных движений не подвергались преследованиям, если не нарушали закон.

Ряд американских политиков и конгрессменов начали проявлять свое недовольство политикой Боша, равно как и его независимостью от Соединенных Штатов. Земельные реформы и национализация в Вашингтоне всегда воспринимались с повышенной чувствительностью — они отдавали «ползучим социализмом». В ряде американских изданий о Боше стали появляться неоднозначные статьи, его стали сравнивать с Кастро, а Доминиканскую Республику — с Кубой, в то время как Кастро, со своей стороны, называл Боша «марионеткой янки». Конечно, часть критики в прессе была организована ЦРУ, как и многие другие их кампании [18].

И в США, и в Доминиканской Республике одним из наиболее распространенных обвинений, которыми закидывали Боша, было типичное обвинение в адрес лидеров Латинской Америки (как президенту Гватемалы Арбенсу и президенту Бразилии Гуларту): Бош позволил «коммунистам» «просочиться» в страну и правительство, а сам не боролся с «подрывной деятельностью коммунистов». Последняя, правда, заключалась лишь в том, что люди стали отстаивать свои давно попиравшиеся права. Репортер газеты «Майами ньюс» (Miami News) писал: «Коммунистическое проникновение в Доминиканскую Республику протекает с большой скоростью и эффективностью». Однако в статье не сообщалось ни одного имени коммуниста в рядах администрации Боша. Как и следовало ожидать, репортер Хэл Хендрикс (Hal Hendrix) был в 1960-е годы ценным ресурсом в прессе и тайным агентом ЦРУ [19].

ЦРУ продолжало накалять атмосферу вокруг Боша. Посол Мартин сообщил, «что ЦРУ придает слухам [о коммунистах в Доминиканской Республике] гораздо большее значение, чем я… Докладывая о заговоре Кастро и коммунистов, сколь бы неправдоподобным он ни был, конечно, гораздо безопаснее оценить его «скорее правдивым», нежели полной ахинеей» [20].

Джон Кеннеди также невзлюбил Боша, в частности за его отказ принять крутые меры против радикалов. Однажды он сказал послу Мартину:

«Хочу надеяться, что придет тот день, когда он [Бош] захочет избавиться от некоторых левых. Скажите ему, что мы поддерживаем его убеждения, мы его поддерживаем, но может прийти день, когда он захочет депортировать 30 или 50 человек — лучше их депортировать, нежели отпустить. Полагаю, ему придется поймать их на чем-либо» [21].