Читать онлайн «Убийство демократии: операции ЦРУ и Пентагона в период холодной войны». Страница 167

Несколько лидеров левых были привлечены к ответственности за убийства 11 мэров во время войны.

Требовалось специальное исследование деятельности «эскадронов смерти». Эти отряды, говорилось в докладе Комиссии, «часто действовали при поддержке военных, влиятельных бизнесменов, землевладельцев и некоторых ведущих политиков». Мирные соглашения не положили этому конец: десятки лидеров и членов Фронта национального освобождения Фарабундо Марти, а также несколько правых, были убиты в 1992 и 1993 годах. В числе наиболее известных лидеров «эскадронов смерти» в докладе было указано имя Роберто д’Обюссона (Roberto d’Aubuisson), основателя националистического альянса республиканской партии «Арена» — партии нынешнего президента страны Альфредо Кристиани (Alfredo Cristiani). Доклад подтверждал, что д’Обюссон нанял снайпера для убийства архиепископа Ромеро.

Другими грехами, изложенными в докладе, были изнасилования и убийства трех американских монахинь и женщины-адвоката в 1980 году, убийство двух американских советников по проведению земельной реформы в 1981 — м и убийство в 1982-м четырех голландских журналистов, чьи репортажи, очевидно, сочли симпатизирующими партизанам.

Комиссия не рассматривала американскую роль в злоупотреблениях и сокрытии военных преступлений. «Роль США в Сальвадоре — роль, более эффективно изученная американским Конгрессом», — сказал на пресс-конференции член комиссии, американский юрист Томас Бюргенталь (Thomas Buergenthal). Тем не менее Комиссия подвергла США жесткой критике за неспособность обуздать сальвадорских эмигрантов в Майами, которые «помогали управлять деятельностью «эскадронов смерти» в период между 1980 и 1983 годами при попустительстве со стороны правительства США. Такое использование американской территории для террористических актов за границей должно быть изучено и никогда не должно повториться» [78]. Надо сказать, что кубинские эмигранты, выступавшие против Фиделя Кастро, использовали Майами в качестве базы для терроризма за рубежом, а также в США, в течение 30 лет.

Члены Конгресса США, возмущенные выводами Комиссии по установлению истины, призвали к рассекречиванию документов Государственного департамента, министерства обороны и ЦРУ по Сальвадору, чтобы определить, действительно ли Рейган и Буш скрыли от Конгресса данные о распространенных нарушениях прав человека со стороны сальвадорских союзников.

«Он [отчет Комиссии] повторяет то, что многие из нас знали втечение 1980-х годов, — заявил конгрессмен Дэвид Оби (David Obey), — а именно то, что наше правительство бесстыдно лгало нам». Доклад доказывает, что администрация Рейгана была готова «лгать… и… утверждать что угодно… чтобы получить деньги, которые ей требовались» [79].

Действительно, многие из более чем 12 тысяч рассекреченных администрацией Клинтона документов недвусмысленно подтвердили обвинение конгрессмена Оби. Другие документы показали, что к организации «эскадронов смерти» причастен и нынешний вице-президент Франсиско Мерино (Francisco Merino).

ЦРУ называет Роберто д’Обюссона «эгоцентричным, неосторожным и, возможно, психически неустойчивым»; он торговал наркотиками и занимался контрабандой оружия, его военизированное подразделение было ответственно за тысячи убийств; однако в 1983 году он и его советники были приглашены американским послом Дином Хинтоном (Deane Hinton) отобедать с Джин Киркпатрик (Jeane Kirkpatrick), представителем США в Организации Объединенных Наций. Шесть лет спустя, незадолго до того как ЦРУ сообщило, что сотрудники д’Обюссона, входившие в его внутренний круг, готовят заговор с целью убийства президента Кристиани, посол Уильям Уокер (William G. Walker) пригласил его в посольство на празднование Дня независимости [80].

Американские военные советники обучили и подготовили милицейскую вооруженную охрану примерно для 50 богатых сальвадорцев, якобы для того, чтобы они могли защитить свои роскошные дома от нападения повстанцев. Но фактически эта группа была связана с д’Обюссоном, и милиция служила лишь «прикрытием для вербовки, обучения и возможной отправки гражданских военизированных «эскадронов смерти». Посол Уокер остановил их обучение, как только узнал об этом, несмотря на протесты руководителя американской военной консультативной миссии. Другая записка, написанная чиновником министерства обороны, утверждала, что богатые сальвадорцы могли финансировать «эскадроны смерти», но на их руках крови нет [81].

20 марта 1994 года правящая партия «Арена» и ее главный союзник одержали победу на выборах нового президента, членов Национального собрания и в сотнях муниципальных органов власти. За исключением нескольких реформ, затрагивающих гражданские свободы, значение которых еще предстоит выяснить, общество осталось, по существу, на том же самом месте, что и в 1980 году, когда война только началась и Хосе Наполеон Дуарте произнес: «В течение пятидесяти лет у тех же самых людей была вся власть, все деньги, все рабочие места, все образование». Теперь можно было бы сказать: «Вот уже более шестидесяти лет…».

Почему же больше половины населения Сальвадора, большинство которого очень бедное, проголосовало за партии, тесно связанные не только с богатыми, но и с «эскадронами смерти»? Новый президент Армандо Кальдерон Сол (Armando Calderon Sol) имел давнюю тесную связь с крестным отцом «эскадронов смерти» Роберто д’Обюссоном, чей большой портрет висел в его кабинете. Рассекреченные документы, упомянутые выше, подняли вопрос о непосредственной связи Кальдерона Сола с похищениями людей и группой молодых боевиков «Арены», которые бомбили министерство сельского хозяйства и сеяли хаос в начале 1980-х в попытке дестабилизировать правительство, чья новая аграрная реформа должна была отнять землю у богатых.

Сложные многомиллионные политические кампании «Арены» полагались на два вида страха: традиционный страх перед «коммунизмом», внушенный десятилетиями авторитарного правления, и воображаемую экономическую некомпетентность левых, которую демонстрировало сандинистское правительство в Никарагуа. Кроме того, игнорируя собственную бурную историю, «Арена» изображала левых как террористов, которые были ответственны за смерти и разрушения войны.

Насколько честным и справедливым было голосование? Были ли правые готовы положить конец полувековой политической изоляции левых? Вряд ли. Имея в своем распоряжении намного больше денег, чем оппоненты, партия власти «Арена» контролировала прессу в Сальвадоре в течение многих лет; здание ежедневной газеты «Диарио Латино» (Diario Latino), которая осмелилась проявить независимость, было взорвано [82]. Кроме того, состав руководящего выборами Верховного избирательного арбитража (Supreme Electoral Tribunal, TSE) был определен еще на выборах 1991 года, которые Фронт национального освобождения Фарабундо Марти (ФНОФМ) бойкотировал. Таким образом, в его состав входили люди из «Арены» и ни одного человека из Фронта национального освобождения.

Ход голосования также вызывал много вопросов. Так, большое количество избирателей, которые зарегистрировались для голосования, были не в состоянии проголосовать, поскольку не получили избирательных карточек. По словам наблюдателей Организации Объединенных Наций, с 1 февраля количество таких случаев составило более полумиллиона человек, то есть 20 процентов избирателей. После выборов Фронт национального освобождения подсчитал количество непроголосовавших — 340 тысяч человек. Еще 74 тысячам желающим проголосовать не позволили этого сделать, поскольку они не смогли предоставить свидетельство о рождении; часто это происходило потому, что записи местных отделений ЗАГС были уничтожены во время войны.

Многие избиратели с действующими карточками не проголосовали, потому что не могли добраться до отдаленных избирательных участков. Транспортная проблема усугубилась, как сообщается, ухудшением работы автобусов компаний, принадлежащих сторонникам «Арены», а также контролируемому «Ареной» профсоюзу водителей автобусов. А те, кто все-таки добрался до избирательных участков, не смогли проголосовать, потому что их имена не значились в списках избирателей либо списки или имена были написаны неправильно: по данным ООН, насчитывалось, по крайней мере, 25 тысяч таких случаев; поданным Фронта национального освобождения, таких случаев было в несколько раз больше. Другие избиратели покинули участки, так и не опустив свои бюллетени в урну, поскольку не успели проголосовать из-за длинных очередей и чрезвычайно громоздкой и медлительной системы обработки данных.

Эти проблемы в первую очередь сказались на малоимущих, сельских жителях, малообразованных людях и тех, кто голосовал впервые, — то есть на основной массе электората Фронта национального освобождения.

По словам наблюдателей ООН, Верховный избирательный арбитраж отказался от международных консультаций, не захотел тратить деньги на доставку избирателей на избирательные участки и сделал голосование излишне сложным. «Ужасно неумелое руководство выборами подтвердило наши худшие ожидания, — сказал высокопоставленный чиновник ООН. — Перед голосованием повсеместно отсутствовало доверие избирателей, теперь ситуация стала гораздо хуже. [Верховный избирательный арбитраж] оказался полностью дискредитирован, и это бросило тень на выборы».