Читать онлайн «Убийство демократии: операции ЦРУ и Пентагона в период холодной войны». Страница 130

Это напоминает низкосортный фильм ужасов. Бесчисленное количество раз он поднимается из праха и покачивающейся походкой вновь является народу; десятки раз его разрывают на куски, и десятки раз он подымается снова и снова и топает медленно вперед. Но это не призрак мумии, бродящий по верховьям Нила. Это — он, ливийский лидер, полковник Муаммар Каддафи, ответственный за каждый террористический акт во всем мире, и он упорно возвращается на страницы западной прессы и на экраны западных телеканалов [59].

21 декабря 1988 года рейс 103 авиакомпании «Пан Америкэн» (Pan American) взорвался в воздухе над Локерби (Lockerbie) в Шотландии, унеся жизни 270 человек; более половины были американцы. Пять месяцев спустя Госдепартамент объявил, что ЦРУ было «уверено», что заложившие бомбу в самолет злодеи были членами Народного фронта освобождения Палестины — Главного командования (Popular Front forthe Liberation of Palestine — General Command) во главе с Ахмедом Джибрилем (Ahmed Jibril); фронт базировался в Сирии и был нанят Ираном, чтобы отомстить за американское нападение на иранский авиалайнер [60]. Эта версия стала официальной, без конца повторяемой версией Вашингтона, несмотря на то что Сирия и Иран рассматривались как ключевые фигуры в процессе освобождения западных заложников в Ливане. Затем в 1990 году произошло что-то странное. Соединенные Штаты готовили военную кампанию против Ирака. Кто должен был неожиданно появиться как их союзник, чтобы направить войска в Саудовскую Аравию на джихад против Саддама Хуссейна? Не кто иной, как рай террористов — Сирия. И чье содействие требовалось во время войны? Проклятого Ирана. Но так не пойдет. В начале октября американские официальные лица объявили, что недавно обнаруженные свидетельства показывают, что изготовить и заложить бомбу в самолет могли ливийские агенты. Но это, оговорились они быстро, не освобождает Иран, Сирию и Народный фронт освобождения Палестины от ответственности за соучастие [61].

После войны постепенно просочилась информация о предполагаемом участии Ливии в теракте. 14 ноября 1991 года два сотрудника ливийской разведки были заочно признаны преступниками. В тот же самый день глава уголовного отдела министерства юстиции утверждал, что никаких доказательств причастности Сирии или Ирана к взрыву не было «и он отметает в сторону предположения, что это заключение продиктовано желанием США улучшить отношения с Сирией» [62]. В течение последующих 20 дней последние четыре удерживаемые в Ливане американских заложника были освобождены и среди них самый знаменитый заложник — англичанин Терри Уэйт (Terry Waite).

И каковы же доказательства против двух ливийцев? Два кусочка металла размером с ноготь, предположительно от электронного часового механизма. Необходимо ознакомиться с подробным отчетом об этом деле против Ливии, чтобы оценить его полную несостоятельность [63]. Более того, в декабре 1993 года программа «Би-би-си» «Тишина над Локерби» (Silence over Lockerbie) представила новые данные, которые навевают серьезные сомнения в судебном разбирательстве против Ливии и указывают на то, что Великобритания и Соединенные Штаты, возможно, обвинили Ливию, чтобы отвести подозрения от Сирии и Ирана. Новая ключевая информация состояла в том, что швейцарский производитель электронных таймеров изменил свои предыдущие показания, в которых называл Ливию единственным покупателем таких устройств. Теперь он вспомнил, что продал такие же таймеры в Восточную Германию. Между спецслужбами ГДР и Народным фронтом освобождения Палестины, а также другими арабскими террористическими группами существовали тесные связи. Еще более существенным было то, что инженер швейцарской компании объявил, что информировал следователей Локерби о восточногерманской связи в конце 1990 года. Это означает, что международное следствие знало о необоснованности своих обвинений против Ливии до их обнародования в октябре или вскоре после этого [64]. «Ни один немецкий судья не мог бы привлечь к ответственности этих двух подозреваемых на основе таких доказательств», — объявил Фоль-кер Рат (Volker Rath), немецкий государственный обвинитель и эксперт, в Локерби в 1994 году [65].

В 2003 ливийское правительство взяло на себя «ответственность» за взрыв авиалайнера в 1988 году — не признавая фактической роли в этих событиях — в надежде на снятие санкций, наложенных США и ООН. Ливия согласилась на это, потому что в 2001 году гражданин Ливии был признан виновным Гаагским судом в том, что заложил бомбу в авиалайнер. Однако гаагский судебный процесс был больше похож на фарс [66].

Может быть, поначалу озадаченный Муаммар Каддафи, пройдя через десятилетия многословных обвинений и дезинформации, наконец-то начал понимать, что же Соединенные Штаты и другие правительства имели против него. Во второй половине 1988 года он, казалось бы, «повзрослел», провел массу прогрессивных реформ в ливийском обществе: установил гражданские свободы, выпустил на свободу сотни политических заключенных, снял ограничения на выезд за границу, дал послабления в экономике («Мы призываем всех ливийцев стать богатыми»), заключил мир и улучшил отношения со многими африканскими соседями [67].

Но начался 1989 год, и Вашингтон готовился к замене Рональда Рейгана на Джорджа Буша. Соединенные Штаты отметили это событие, проведя серию «военных учений» на ливийских задворках, сбив при этом два ливийских самолета. Госдепартамент счел целесообразным обнародовать именно в этот момент свой самый подробный отчет о ливийской причастности к международному терроризму — в «стремлении поддержать международное давление» на Ливию, как об этом написала «Лос-Анджелес тайме» [68].

Несмотря на это, Каддафи продолжал демонстрировать свои новые качества. Он объявил, что решил полностью прекратить или частично урезать финансовую помощь различным иностранным группам, и предупредил несколько палестинских групп, что они впредь не получат прямое финансирование от его правительства и что они должны снизить свою активность в Ливии. Он также признал, что Ливия субсидировала террористические группы, но отметил, что страна перестала это делать: «…когда мы обнаружили, что эти группы наносят больше вреда, чем пользы арабскому делу, мы прекратили полностью нашу помощь им и отказали в нашей поддержке». И добавил, что не желал никакой конфронтации с Вашингтоном [69].

Соединенные Штаты Америки не были впечатлены ни одним из его заявлений. Возможно, они почувствовали, что, ослабляя свой крестовый поход против Каддафи, они ничего от этого не выиграют, а лишь потеряют своего врага.

«У меня есть самые неопровержимые доказательства того, что оружие и боеприпасы в больших количествах и неоднократно… поставлялись революционерам в Никарагуа… Я уверен, что Соединенные Штаты менее всего желают вмешиваться во внутренние дела Никарагуа или любой другой республики Центральной Америки. Однако мы должны сказать, что у нас есть определенная заинтересованность в поддержании порядка и дееспособного правительства в Никарагуа в настоящее время… Поэтому Соединенные Штаты не могут не испытывать глубокого беспокойства по поводу серьезной угрозы стабильности и конституционному правительству в Никарагуа, скатывающемуся к анархии и подвергающему опасности американские интересы, особенно если такое положение дел вызвано внешним влиянием или же ему способствует какое-либо другое иностранное государство» {1].

С такими словами обратился президент Калвин Кулидж (Calvin Coolidge) к Конгрессу Соединенных Штатов в 1927 году. Революционеры, из-за которых он бил тревогу, были сторонниками либеральной партии — одним из них был Аугусто Сесар Сандино (Augusto Cesar Sandino). Они с оружием в руках выступили против правительства консервативной партии, которое, как они считали, находится у власти незаконно. Иностранным государством, обвиняемым в вооружении либералов, было мексиканское правительство, которое администрация Кулиджа считала «пропитанным большевистскими идеями». Американскими интересами, которым грозила опасность, были обычные деловые инвестиции, которые привлекались и поощрялись в то время более открыто, чем когда-либо. Именно благодаря этому американские морские пехотинцы высаживались в Никарагуа 12 раз за менее чем три четверти столетия (см. Приложение 2).

В 1980-х годах правительством, встревожившим администрацию Рональда Рейгана — который называл Кулиджа своим политическим святым покровителем, — было революционное никарагуанское правительство сандинистов; иностранной державой, сурово осуждаемой за то, что она вооружала сан-динистов, был Советский Союз, с лихвой пропитанный большевистскими идеями; контрреволюционерами, известными как контрас, были американские морские пехотинцы; что касается американских «интересов» — к «рациональности» экономического империализма было добавлено стремление к политической гегемонии, граничащее с патологией.