Читать онлайн «На острие тайной войны. Страницы истории зарубежных спецслужб». Страница 78

В течение 20—30-х годов финские разведчики в союзе с германскими, британскими и французскими оказывали эмигрантским боевым формированиям помощь оружием и деньгами, а также организовывали переброску через финско-советскую границу диверсионных групп савинковцев и ровсовцев. С 1924 г. совместный финско-русский диверсионный центр, возглавляемый офицером разведки Пекконеном, курировал такие вылазки в СССР и готовил для них кадровый резерв из русских офицеров на тайной базе разведки ОС в Териоки. Некоторые финские разведчики (Пукелло, Виролайнен, Вилламо, Моберг) лично участвовали в террористических акциях против России. При одной из таких забросок через финскую границу в руки чекистов и попал легендарный британский разведчик Сидней Рейли, впоследствии казненный в Москве. В то же время и некоторых профессиональных террористов из числа русских эмигрантов зачисляли в штат финских спецслужб как кадровых сотрудников. Одним из самых известных и колоритных среди них был Петр Соколов, до революции знаменитый спортсмен, участник Олимпиады 1912 г. и член российской футбольной сборной. Служивший в финской разведке под фамилией Кольберг, Соколов несколько раз принимал участие в терактах в приграничных с Финляндией районах Советского Союза; в 1944 г., предчувствуя приход в Финляндию чекистов, он успел бежать через границу в Швецию, где скончался в начале 60-х в преклонном возрасте.

Диверсионная активность финнов возросла в конце 30-х и достигла апогея во время кратковременной советско-финской войны 1940 г„именуемой в Финляндии Зимней войной. Специально созданные к этому времени группы диверсантов «Сиссоя» (называемые финнами «маршрутной агентурой») совершали в эту войну диверсии в тылу советских войск в Карелии и на самой финской территории. Продолжением зимнего конфликта стало участие Финляндии в прогерманском блоке в годы мировой войны, когда диверсии на северо-западе СССР приобрели еще больший размах. Руководители финских спецслужб, такие как глава военной разведки ОС Гейнрихс или начальник идеологического отдела ОС Лехмус, контактировали с руководством Абвера и лично с адмиралом Канарисом по вопросам ведения тайной войны против СССР. Результатом этих контактов стало открытие совместного финско-германского диверсионного центра под Рованиеми в финской Лапландии и диверсионной школы на финском острове Соко в 1941 г., а также создание группы финских диверсантов разведки ОС «Петсаари», предназначенной для диверсий в блокадном Ленинграде. Так как режим маршала Маннергейма в 1943 г. вовремя сманеврировал и перебрался в лагерь западных союзников, то в отличие от немецких, итальянских, венгерских и японских коллег финские разведчики к ответственности послевоенными международными трибуналами не привлекались. А один из главных организаторов диверсионной войны против СССР в 1939–1943 гг., Аллаторно, после 1945 г. перебрался в Америку и сделал неплохую карьеру в ЦРУ как специалист противостояния СССР.

Послевоенная Финляндия, проводившая на пенсию маршала Маннергейма, стала при либеральном президенте Пааскиви одной из наиболее спокойных и миролюбивых стран Западной Европы. Она поддерживала нормальные отношения как с лагерем западных стран, не входя в НАТО непосредственно, так и с Советским Союзом, став фактически мостиком между ощетинившимися оружием блоками. Именно в нейтральном Хельсинки проводились различные форумы по поддержанию мира. Это не мешало финской военной разведке и службе безопасности СУПО изредка оказывать помощь ЦРУ или МИ-6 в тайных антисоветских операциях. Например, финский разведчик Сепп засветился с оперативниками ЦРУ при организации провокаций против делегатов левого молодежного фестиваля в Хельсинки в 1962 г. После прихода к власти президента Урхо Кекконена отношения с Советским Союзом стали еще лучше, Финляндия и СССР сделались дружественными странами. Кекконен ориентировал СУПО главным образом на охрану собственной власти, период его правления характеризовался массой оперативных мероприятий против оппозиционных движений и инфильтрации СУПО в политические партии, причем не только левые или социал-демократические.

Стоит, правда, отметить, что операции по противостоянию советскому КГБ были обусловлены реальной угрозой массовой инфильтрации советской агентуры в Финляндию. В конце 80-х и начале 90-х финская СУПО ликвидировала целую сеть советских агентов на своей территории, состоящую в основном из завербованных КГБ финнов и советских разведчиков, работавших под дипломатическим прикрытием. До конца XX века СУПО продолжала выявлять советских, а затем и российских агентов и в рядах собственных спецслужб. В 1999 г. разоблачен и осужден сын министра иностранных, дел Финляндии Маттила, перевербованный еще в годы работы в СССР, а совсем недавно, в 2001 г., СУПО изобличила как российского агента офицера военной разведки Ляхисоу.

Ныне методы финской Тайной полиции весьма открыты. Отличительная деталь: сотрудники службы СУГІО имеют визитные карточки, как и все прочие государственные служащие[28].

Бельгия обзавелась спецслужбами еще в конце XIX века, когда советник короля Леопольда по имени Оддо организовал первую королевскую тайную полицию.

В XX веке система бельгийских специальных служб состоит из королевской службы безопасности СДРА, именуемой часто на французский манер «Сюрте-Женераль» (Главная контрразведка), а также из Государственной жандармерии и Военной разведки при Генштабе. Бельгийский спецназ представлен армейским полком «коммандос» и антитеррористическим «Эскадроном быстрого реагирования».

На позиции твердого члена западной либеральной коалиции Бельгия встала давно, лишь дважды ее временно выбивала из этих рядов германская оккупация во время мировых войн.

В 20—30-е годы бельгийские спецслужбы активно поддерживали белое движение в России и террористические группы белой эмиграции. Бельгийские жандармы и контрразведчики не только оказывали финансовую помощь РОВС и «Братству русской правды», но и прямо участвовали в тайных операциях против Советского Союза. В 1929 г. СДРА был перевербован советский разведчик ОГЛУ Петров, внедренный в РОВС, который выступить с разоблачениями Кремля и Лубянки и которого затем вывезли подальше в свои африканские колонии. Акции против советских граждан организовывались СДРА и после войны, как правило, по просьбе ЦРУ и МИ-6. Так, в 1971 г. за нарушение правил дорожного движения в Бельгии СДРА задержала сотрудника советской военной разведки Чеботарева, работавшего в Брюсселе под дипломатическим прикрытием. Чеботарева удалось завербовать, а вскоре он был передан на связь оперативникам ЦРУ, однако после приезда в США Чеботарев сбежал в советское консульство и сдался, за что и был амнистирбван. В конце 70-х и начале 80-х было зафиксировано несколько случаев, когда просивших политического убежища беглецов из СССР ставили перед жестким выбором: либо работа в качестве тайных агентов в Советском Союзе на СДРА и ЦРУ, либо выдача Москве для суда за измену родине.

Связи бельгийской разведки с американскими, британскими и французскими коллегами были так прочны, а за годы военной оккупации и работы в лондонском изгнании закалились еще больше, что до конца XX века СДРА и Военная разведка принимали участие во множестве тайных операций НАТО, включая ближневосточную и балканскую эпопеи. Операции против Советского Союза и его сателлитов оставались для бельгийских спецслужб приоритетными до 1990 г. Насолить советской разведке сумели даже коллаборационистские спецслужбы Бельгии периода ее оккупации гитлеровцами в 1940–1944 гг. Сотрудник бельгийской жандармерии Матье был внедрен СД в бельгийское движение Сопротивления, именно он способствовал аресту первого радиопередатчика «Красной капеллы» на брюссельской улице Аттребат, что в дальнейшем привело к полному разгрому советской сети в оккупированной Европе.

Кроме того, бельгийские спецслужбы оставили за собой кровавый след в Африке, пытаясь удержать свои колонии. Серьезного армейского вмешательства небольшие бельгийские вооруженные силы организовать не могли, поэтому на первый план в Африке в послевоенные годы вышли политические убийства и рейды «коммандос». Такие случаи зафиксированы практически во всех бывших бельгийских владениях: в Заире, Руанде, Конго, Бурунди. Несколько раз рейды бельгийского спецназа против представителей местных освободительных движений заканчивались массовым кровопролитием. Так произошло в 1964 г. в конголезском Стэнтонвилле, где в ходе операции «Драгонруж» («Красный дракон») «коммандос» во главе с полковником Лореном и белые наемники убили более сотни представителей племени симба, захвативших в отеле «Виктория» 50 европейских заложников. Подобные операции продолжались и после формальной утраты власти над африканскими колониями, теперь бельгийская разведка и спецназ поддерживали лояльных Брюсселю местных правителей и царьков. В 1994 г. в ходе очередного государственного переворота в Руанде более десятка бельгийских «коммандос» были убиты в боях на стороне свергнутого премьер-министра Увилингманы. Несколько раз бельгийская разведка сама или руками наемников организовывала убийства неугодных африканских лидеров. Так, доказано участие СДРА в ликвидации наемным убийцей в 1962 г. премьер-министра Бурунди Рвагасоре.