Читать онлайн «Тайная жизнь генерала Судоплатова. Книга 1». Страница 62

17 августа Меркадер провел «генеральную репетицию» предстоящего покушения. Он пришел к Троцкому со своей статьей о положении во Франции и попросил старика отредактировать ее. Троцкий, зная о том, что Меркадер делает свои первые шаги на политическом поприще как троцкист, согласился уделить время молодому человеку. Они уединились в кабинете Троцкого и провели там около десяти минут. Как рассказывали затем очевидцы, после этого разговора у Троцкого появились какие-то подозрения насчет Меркадера. Однако даже это не заставило насторожиться домочадцев Троцкого и его охрану.

20 августа 1940 года около пяти часов вечера Троцкий занимался своим любимым делом — кормил кроликов. В это время к нему подошел Меркадер. Несмотря на жару, он был в шляпе и с перекинутым через руку пальто. Он принес статью, теперь уже исправленную, и просил Троцкого вновь ее просмотреть. Как рассказывала позднее Наталья Седова: «Льву Давидовичу не хотелось расставаться с кроликами, и он совершенно не интересовался статьей, но, взяв себя под контроль, он сказал: «Хорошо, что вы скажете, если мы пройдемся по вашей статье?» Неторопливо он закрыл клетки, снял свои рабочие перчатки… Почистил свою синюю куртку и медленно молча пошел со мной и «Джексоном» к дому. Я сопровождала их до дверей кабинета Льва Давидовича. Дверь закрылась, а я прошла в соседнюю комнату».

Войдя в кабинет, Троцкий взял листки со статьей и присел за свой стол. Меркадер встал сбоку. Когда он понял, что старик увлекся чтением, он достал спрятанный в одежде ледоруб и обрушил его на голову Троцкого. Причем сделал это крайне неумело, видимо закрыв глаза. Несмотря на то что ледоруб пробил Троцкому череп, в следующую секунду он вскочил из-за стола и диким голосом закричал. Меркадер подобного поворота событий явно не ожидал. По плану он должен был тихо убить старика, выйти из дома и уехать на машине, которая стояла в ста метрах от ворот дома (в машине его ждали мать и ее любовник, полковник НКВД Наум Эйтингон).

В следующую секунду, перестав кричать, Троцкий вырвал у Меркадера из рук ледоруб и даже укусил его за палец. Меркадер был в явном смятении, вяло защищался и не использовал в схватке спрятанные в одежде револьвер и кинжал. Привлеченные шумом, в комнату вбежали охранники и принялись избивать его рукоятками пистолетов. Но Троцкий, лежавший на полу кабинета и поддерживаемый женою, приказал им прекратить избиение.

Вскоре к дому Троцкого приехала полиция, карета «скорой помощи». В 19.30 в больнице ему сделали трепанацию черепа. Рана на его голове была размером два и три четверти дюйма. Правая теменная кость пробита осколки вонзились в мозг. Во время операции Троцкий потерял сознание и больше в себя не приходил. 21 августа в 19.25 он скончался.

А Рамона Меркадера в это время допрашивали в полиции. Допрашивали как Фрэнка Джексона (его настоящее имя откроется для исследователей только в 1953 году). Однако допросы эти так ни к чему и не привели, так как Меркадер выставлял себя как убийцу-одиночку, начисто отвергая причастность к этому убийству НКВД. Впоследствии это даст повод некоторым историкам считать причиной убийства Л. Троцкого… банальную ревность. Мол, Меркадер приревновал к старику свою возлюбленную Сильвию Агелофф. Что ж, зная о «любвеобильности» Троцкого, эту версию тоже нельзя отметать окончательно. Вот и историк Н. Васецкий в своей аннотации к книге И. Дойчера «Троцкий в изгнании» пишет: «Игра на чувстве мести Троцкому оскорбленного им мужчины займет центральное место в цепи мер по подготовке убийства Троцкого. Эго лишний раз говорит о том, что истории, подобные его флирту с Фридой, не были каким-то ЧП в жизни Троцкого. Отсюда и расчет будущих организаторов его убийства».

6 июня 1941 года на стол Сталина лег документ следующего содержания:

«Группой работников НКВД в 1940 году было успешно выполнено специальное задание.

НКВД СССР просит наградить орденами Союза ССР шесть товарищей, участвовавших в выполнении этого задания.

Прошу Вашего решения. Народный комиссар внутренних дел Л. Берия».

Сталин написал на документе «за» и расписался. Закрытым указом Президиума Верховного Совета СССР за подписью Калинина и Горкина были награждены: орденом Ленина — Меркадер Каридад Рамоновна и Эйтингон Наум Исаакович; орденом Красного Знамени — Василевский Лев Петрович и Судоплатов Павел Анатольевич; орденом Красной Звезды — Григулевич Иосиф Ромуальдович и Пастельняк Павел Пантелеймонович…

Рамон Меркадер отсидел срок в мексиканской тюрьме «от звонка до звонка». Видимо, по заданию НКВД его навещала незнакомая ему прежде артистка кабаре Рокелия, которая затем станет его женой. В начале 60-х годов Меркадер освободится из тюрьмы и получит политическое убежище и гражданство в Чехословакии. Однако туда он не поедет, а через Гавану и Ригу прибудет в Москву, получит квартиру на Фрунзенской набережной. Мать его, Каридад Меркадер, к тому времени будет жить в Мексике (уехала из СССР в 1944 году) и лишь дважды навестит в Москве одного из самых заблудших своих сыновей. Умрет она во Франции в 1975 году. Рамон Меркадер переживет свою мать ненамного. Тяжелобольной, он упросит советское правительство отпустить его на Кубу. Там и умрет в 1978 году. Однако тело его привезут в Москву и похоронят без особых почестей.

Один из главных организаторов убийства Л. Троцкого, советский разведчик Наум Эйтингон, прожив 82 года, большая часть из которых была отдана советской разведке, скончался в мае 1981 года и похоронен на Донском кладбище в Москве. Как считает Владимир Эйтингон, сын разведчика, акция устранения Л. Троцкого была самой громкой, но отнюдь не самой крупной операцией отца. Н. Эйтингон был вербовщиком Рихарда Зорге, разрабатывал операцию по устранению Якова Блюмкина в 1929 году (того самого, который в 1918 году застрелил германского посла В. Мирбаха), работал с Кимом Филби, Абелем, «атомными разведчиками», создавал диверсионный отряд полковника Медведева, расшифровывал немецкие операции «Средняя Волга» и «Кремль» и т. д. После смерти Сталина Н. Эйтингона арестовали, как человека Берия, и посадили на двенадцать лет. Вернулся он постаревшим и изможденным человеком. По словам сына, «в конце жизни он имел рядовую пенсию, донашивал старую одежду и жил в обычной двухкомнатной квартире. И ничего не говорило о его необычной судьбе и неординарной личности» (Раззаков Ф. И. Век террора: Хроника покушений. М., 1997.

В секретной переписке мексиканской резидентуры НКГБ с Москвой Рамон Меркадер проходил под псевдонимом Тролль. Ликвидатор Троцкого, отбывавший 20-летний срок в тюрьме Лекумберри, и в самом деле сроднился с безликими каменными стенами «черного замка». Так окрестил тюрьму мексиканский художник Давид Альфаро Сикейрос, который попал за решетку раньше — за первую «пулеметную» операцию, разработанную и методично осуществленную по прямому указанию Сталина.

Боевая группа испанцев и мексиканцев 24 мая 1940 года буквально изрешетила пулями стены убежища Троцкого в Койоакане, но в тот раз провидение спасло Старика. Сикейроса через некоторое время схватили, но ему, счастливчику, повезло. Президент Мексики Мануэль Авила Камачо «отпустил» художнику грехи с условием, что тот надолго покинет страну. Знаменитый уже тогда Давид Альфаро, не мешкая, направился в аэропорт и потом, меняя маршруты и средства передвижения (из-за преследования ФБР и угроз троцкистов), укрылся в Чили. А вот Рамон Меркадер, нанесший Троцкому смертельный удар ледорубом 20 августа того же года, «застрял» в Лекумберри. Его адвокату Эдуардо Се-нисеросу после многолетних усилий удалось «скостить» срок клиенту всего на четыре месяца.

Все писавшие о Меркадере обычно недоумевали, почему ему не помогли выйти досрочно? Как правило, спецслужбы делают все возможное и невозможное, чтобы выручить своих людей. Что же случилось? Что не сработало в механизме столь отлаженной и всемогущей организации?

Одна из причин на виду. Через десять месяцев после убийства Троцкого началась Великая Отечественная война. Все усилия внешней разведки были сосредоточены на обеспечении стратегической информацией советского руководства и командования Красной Армии. Другие задачи, какими бы важными они ни казались до 22 июня, разом потеряли приоритет.

Наверное, и сам Рамон понимал, что его покровители из НКВД заняты более важными вопросами. Не до него! Достаточно и того, что руководитель операции в Мехико Наум Эйтингон (Леонид Котов, Том), покидая страну, оставил своего рода «группу поддержки», главной задачей которой было оказание помощи узнику деньгами, дополнительным питанием, в организации защиты от покушений уголовных элементов, нанятых троцкистами. Необходимые средства были оставлены и Се-нисеросу.

В таком статичном положении дело Меркадера принял Лев Петрович Тарасов (Василевский), резидент советской разведки, прибывший в Мексику с паспортом первого секретаря посольства в мае 1943 года. Нет сомнений, что среди поставленных перед ним задач была и эта: любой ценой вызволить Тролля, который терпеливо пребывал в «черном замке» третий год, ничем не проявляя недовольства: ему уже приходилось сидеть в тюремных казематах в Испании в начале 30-х за принадлежность к комсомолу и организацию забастовок. Но мексиканский опыт был тяжелее. Не раз на него нападали уголовники, лезвия ножей сверкали в сантиметрах от горла. Пришлось обзавестись охраной из таких же отпетых уголовников, да и сам он не расставался с ножом-выки-душкой. Досаждали визитами назойливые журналисты и издатели, подстерегавшие момент, когда он расслабится и будет готов «рассказать все».