Читать онлайн «Война империй. Тайная история борьбы Англии против России». Страница 89

Прежде чем начать новороссийскую операцию, союзники 8 февраля 1855 года собрали горских вождей на совет — там были турецкие и английские офицеры, представители горских племен и несколько имамов. Было принято постановление о взимании штрафов со всех горцев, которые не прекращают торговых сношений с русскими и продолжают ездить на базары и меновые дворы. Горцев вообще практически заставили дать присягу (схема отработанная, помните Уркварта?) в том, что впредь они не будут иметь никаких сношений с русскими. Специальные патрули горцев отправились искать предателей — то есть тех, кто будет заподозрен в том, что не прекратил торговать с русскими. Через несколько дней группа английских офицеров произвела осмотр Новороссийска с высот Маркотхского перевала.

Но тут вышла новая неувязка — горцы штурмовать город не захотели. Логика их рассуждений понятна. Русские рядом и, если что, всегда могут отомстить, а англичане приплыли и уплыли. Тут-то англичанам стоило операцию прекратить, но они высадили свой десант, который сжег жеметейское укрепление близ Анапы. А в Геленджик англичане послали офицера, который заявил черкесам, что Новороссийск неизбежно будет взят.

8 января 1855 года началась блокада города с моря. 28 февраля рано утром в Новороссийскую бухту вошли неприятельские корабли, которые открыли орудийный огонь по городу. Русские батареи молчали — дальность не позволяла бить по противнику. Ожесточенная бомбардировка города продолжалась до наступления сумерек. Ночью противник несколько раз возобновлял огонь. Утром 1 марта союзное командование решило, что батареи русских подавлены. Логика в этом была — раз молчат орудия, значит, уничтожены. Ну как догадаться, что у русских просто пушки не добивали, и они решили не тратить порох и снаряды. Как только английские и французские суда подошли к берегу, русские батареи открыли огонь. Русские артиллеристы располагали только десятью (!) орудиями устаревшего образца, но они смогли нанести серьезные повреждения судам противника.

В два часа дня англо-французское командование вынуждено было отвести свои корабли от берега и вести огонь из глубины бухты. В эскадре были потери личного состава, были повреждены суда. А тут еще горцы, увидев, как лихо воюют русские и как англичане что-то не побеждают, заявили, что нападать на Новороссийск не будут. Как ни уговаривали их английские агенты, ничего из этого не вышло. Хотя известен такой факт: к горцам послали офицера в парадном мундире, он подплыл в шлюпке к берегу и принялся кричать в рупор на турецком языке: «Кто вы? Мусульмане или гяуры? Если мусульмане, то должны собраться в больших силах и во что бы то ни стало не выпустить ни души из Новороссийска!» Потом он стал кричать, что русские подавлены бомбардировкой с английских кораблей. Поскольку горцы с окрестных высот видели, как «подавленные» русские вели бой с эскадрой, офицеру они не поверили. Около полудня 2 марта неприятельская эскадра прекратила бомбардировку. 3 марта она вышла в море. Горцы ушли еще до этого в свои аулы. Правда, уже 13 мая 1855 года войска англо-французских союзников заняли Керчь, и тогда пришлось оставить Новороссийск, а потом и Анапу. Турки, в свою очередь, активизировались в Западной Грузии. Но ненадолго и безуспешно.

Последняя серьезная попытка изменить военную ситуацию имела место на Кубани в декабре 1855 года. Тогда отряды черкесского лидера Сефер-бея напали на Екатеринодар, заняли в нем прилегающие к реке Кубань кварталы, но после русские войска и казаки выбили их с большими потерями. Так что надежды Турции, Англии, Франции на восстание кавказских горцев так надеждами и остались. Хотя к этой идее турки еще попытались вернуться с подачи англичан в 1857 году. В феврале 1857 года в Туапсе высадился отряд европейских волонтеров, в основном поляков, их было 190 человек, во главе с польским офицером Теофилом Лапинским. Они провели в горах два года, воевали против русских, но после пленения имама Шамиля, на фоне всеобщего разочарования горцев, Кавказ покинули.

Теофил Лапинский был, как и положено польскому офицеру 19 века, глубоким, идейным русофобом и англофилом. Родился он в 1826 году в Галиции, то есть в Австро-Венгрии, то есть вовсе не под русским гнетом. Когда началось польское восстание 1831 года, ему, как не трудно посчитать, было пять лет. Пять. Но он жил в семье польских националистов и еще в юности включился в борьбу за независимость Польши. В 1848 году он стал участником Венгерской революции, ему было 22 года. Революцию подавили с помощью русских войск, которые шли в Венгрию через его родную Галицию. Во время Крымской войны он уже был полковником артиллерии и воевал против России в составе польской дивизии генерала Замойского, была и такая. В ней же воевал и Франтишек Духиньский, как бы историк, автор идеи о том, что «москали» это не славяне вовсе, а такие злые потомки туранских кочевых народов.

Лапинский попал на Кавказ, понятное дело, с помощью турок. Они, правда, не рискнули его поддерживать более серьезно. Даже после Крымской войны в Константинополе русского гнева все равно побаивались. О своей войне на Кавказе Лапинский написал книгу «Горцы Кавказа и их освободительная борьба против русских. Описание очевидца Теофила Лапинского (Теффик-бея), полковника и командира польского отряда в стране независимых горцев». Сочинение весьма интересное, во всяком случае, оно серьезно проливает свет на деятельность английской агентуры — а в том, что поляк к ней относился напрямую, сомнений нет — на Кавказе, на отношения самих горцев. Интересные, и досадные для себя, наблюдения он сделал относительно того, как разные люди становятся частью русского пространства.

«Линейные казаки образуют прекраснейшее войско на Кавказе и являются грозой восточных горцев. Не уступая им в дикости, жестокости, варварстве и смелости, они превосходят их военной организацией, имеют лучшее оружие и лошадей. Их одежда, вооружение, седла и уздечки лошадей отличаются только лучшим качеством от чеченских и лезгинских. Екатерина II положила основание этим казачьим колониям на Тереке. С этого времени растут полки и станицы. Но резкое увеличение началось с 1856 года: кавалерийские полки увеличились на третью часть, пехота — наполовину. Причина лежала в том, что многие племена были деморализованы безуспешной войной, которую вела половина Европы против русских, и записались в казачьи списки. Теперь горцы, которые прежде подчинялись Шамилю, сжаты между станицами линейных казаков. Эти казаки состоят из разных национальностей, населяющих Русское государство. Большинство — коренные жители Дагестана. Встречается между ними и много поляков. Целые семьи, которые должны были отправиться в Сибирь, предпочитали воспользоваться предоставленным им выбором и записывались в казаки. Солдаты, присужденные за какой-либо политический проступок к вечной службе на Кавказе, пользовались также предоставленным им выбором. Но вся эта смесь из поляков, русских, татар, грузин, чеченцев, аварцев, лезгин, евреев и т. д. имеет теперь одну религию и один язык — русский, и каждый новый приезжий русифицируется в короткое время.

С некоторых пор приток диких горных жителей Восточного Кавказа, записывающихся в линейные казаки и переезжающих в станицы, необыкновенно увеличился, и это убеждает меня в высказанном прежде мнении: если в последней битве, которая скоро произойдет между дагестанскими племенами и русскими, горцам не будет оказана помощь, признаков которой не видно, то имена этих племен скоро исчезнут, и эти страшные казачьи колонии будут в состоянии через 20 лет предоставить для службы царю столь же многочисленные, но гораздо более храбрые, чем Дон, полки. Они выставляют, как я отметил, теперь около 20 000 человек войска всех видов оружия, имеют, кроме того, еще гораздо более сильные резервы. Народонаселение с некоторого времени сильно увеличивается, в этот момент его можно считать не меньше 300 000 душ. До сих пор они употреблялись только против восточных кавказцев, впервые в 1858 году увидели абазы на Западном Кавказе несколько полков этих варварских и смелых воинов, первое выступление которых было способно внушить страх и ужас их новым врагам. В последнем восточном походе стояли некоторые полки линейных казаков из армии Муравьева перед Карсом в Малой Азии и особенно выделялись среди всех русских полков»[174].

Теофил Лапинский свою книгу о борьбе горцев Кавказа опубликовал впервые в Гамбурге в 1862 году. Позволю себе привести здесь несколько цитат из последней главы. Дело в том, что там сформулированы большинство политических идей, которые стали наиболее популярными в среде украинских националистов начиная с 2012–2013 годов. Якобы это их украинцы сами для себя сформулировали. Ну, так судите сами, что и откуда берется.

«Предчувствие нового нашествия монголов живет, так сказать, в груди каждого мыслящего европейца. Полководцы, чиновники, ученые, писатели, публицисты и поэты говорили и писали об этой возможности, но никто не поставил точку над i, т. е. не объяснил, при каких условиях эта возможность станет реальной.