Читать онлайн «Второй фронт. Антигитлеровская коалиция: конфликт интересов». Страница 87

Вероятными в проекции на весну-лето 1944 года считались также – мятеж энергичной группы меньшинства из немецких коммунистов и сочувствующих коммунизму; почти беспрепятственный марш русских на Запад силами, значительно превосходящими силы англо-американцев; возникла бы неблагоприятная для западных держав позиция для переговоров, и не исключался фактический конфликт с более сильными Вооруженными силами СССР.

Пункт «В» – «концентрация максимальных сил в Западной Европе и достижение немедленного соглашения с Россией».

УСС находило, что минимальные цели США и СССР поддаются совмещению и что, несмотря на обозначившуюся перспективу поражения Германии практически без прямого участия англо-американских сухопутных сил, советская сторона не потеряла интереса к сотрудничеству с западными державами. Дорогостоящая высадка на континент, подчеркивали авторы документа, «является единственной акцией, лучше всего спроецированной на то, чтобы заранее обеспечить западным союзникам эффективную позицию для достижения компромиссного урегулирования с Россией и основание для участия в такой согласованной оккупации Германии Соединенными Штатами, Британией и Россией, которая гарантирует выполнение договоренностей».

Осуществление данного варианта в решающей степени зависит от «масштабов, выбора времени и предварительного соглашения с Россией». Запоздалая высадка способна привести к изгнанию Советским Союзом союзников и созданию «экстремистского правительства». Скорая отправка союзных сил, пока у СССР не пропала потребность в координации действий, откроет путь к взаимопониманию по широкому кругу вопросов, представляющих первостепенный интерес для трех держав. В перечне из 12 таких вопросов упоминается «признание Советским Союзом американских и английских притязаний на ряд вновь приобретенных стратегических баз», по сути, в обмен на признание Западом «советских притязаний на значительную часть территорий, аннексированных Россией в 1939–1940 годах».

УСС высказывалось в пользу сосредоточения союзных войск в Западной Европе и соглашения с СССР. Если попытка договориться потерпит неудачу, то «дальнейшее открытое соперничество будет не острее, чем оно было бы, если бы не было попытки достичь согласия». Разведка выделяла ту мысль, что открытие второго фронта является «одним из неизбежных элементов всякой политики компромисса с Советским Союзом». Больше того, утверждалось, что без «крупных операций союзников в Западной Европе» не обойтись и в случае проведения сепаратной стратегии и политики в отношении Германии[716].

Забегая вперед, отметим, что практический курс США после Квебека, где обсуждались изложенные соображения ведомства Донована, был симбиозом различных альтернатив. При этом, как нетрудно убедиться на фактах, сам президент больше тяготел к варианту «В», а его окружение, аппараты госдепартамента, военного министерства, разведки, генералитет вдохновлялись идеями варианта «Б» (отчасти также и «А»).

Из параграфа 9 протокола «Военные соображения в отношениях с Россией», что велся по ходу заседания объединенного англо-американского штаба 20 августа, мы узнаем, что адмиралы У. Леги и Э. Кинг, генералы Дж. Маршалл и Г. Арнольд (США) и генерал А. Брук, адмирал Д. Паунд и главный маршал авиации Ч. Портал (Англия) обсуждали вопрос, «не помогут ли немцы» вступлению англо-американских войск на территорию Германии, «чтобы дать отпор русским»[717]. Совет этот держали в рамках конференции «Квадрант» (Квебек, 19–24 августа 1943 года). На чем сошлись? Архивы безмолвствуют.

Не похоже, что англичане ограничились разбором одних американских прожектов. В британских коридорах власти с марта 1943 года курсировал меморандум МИД Англии с изложением взглядов на будущую Германию. В нем тоже вели речь о том, что Германия, преклоняясь перед мощью, «может пойти на сотрудничество с Востоком и создание некоего блока с Советской Россией для покорения Запада». Лондон должен «надеяться на ее возвращение в семью западноевропейских наций». Из меморандума напрашивается заключение, что британская сторона сочувствовала бы следующему развитию: германская армия придет к выводу, что продолжение войны бесперспективно, и свергнет нацистское руководство, установит свою диктатуру и выступит затем с мирными предложениями от собственного имени или же предварительно сформирует какое-либо нефашистское правительство. Это правительство могут возглавить, например, Папен или Шахт. В такое правительство были бы включены консерваторы, либералы, католики. «При осуществлении подобного маневра германская армия могла бы рассчитывать на поддержку ведущих немецких капиталистов и католиков». Итальянский вариант в немецком исполнении?

Независимо от принятых решений факт постановки вопроса о способах и времени измены союзнику, делу антигитлеровской коалиции обличает сам себя. В момент тяжелейших сражений, которые вел Советский Союз для срыва гитлеровской «Цитадели», западные державы прикидывали, чем усложнить нам существование, как нарастить бремя борьбы с агрессорами сверх всяких пределов выносливости. Чем прежде У. Леги, А. Брук и прочие занимались порознь, даже по секрету друг от друга, теперь не стыдились дискутировать в довольно широком составе, без опаски, что их одернут.

Не позднее этого времени деятельность американской и английской разведок сосредоточивалась на создании условий для фактически беспрепятственного вступления войск США и Англии на территорию Германии и оккупированных ею стран. Реализация этого интереса составила главное содержание контактов на разных уровнях с немецкой оппозицией, которой отводилась роль «пятой колонны». В идеале виделась высадка с моря или воздуха американо-английских десантов для получения от командиров немногочисленных соединений вермахта, дислоцированных на западе, ключей городов и крепостей с переводом нацистских вояк в резерв на случай ожидавшихся по этому сценарию осложнений с СССР.

В июне-августе 1943 года премьер не уставал саботировать планы подготовки к форсированию Ла-Манша, и стратегическая концепция, с трудом сбитая на конференции «Трайдент», оказалась под угрозой срыва. К варианту «первоочередной операции» в Италии и балканскому плану англичане прибавили идею высадки в Испании.

Президент обсуждал испанскую идею с членами комитета начальников штабов и Гопкинсом 23 июня. Пиренеи заинтересовали адмирала Леги. Мнения других разделились. Одни (генерал Халл) – за операции в Средиземноморье, другие (генерал Ведемейер) – за удар через Ла-Манш или переориентацию на разгром Японии, третьи (полковник Бессел и генерал Лендсей) – за выжидание, пока СССР окончательно не измотает Германию, и тем временем выведение из войны Италии. Близкую к Черчиллю позицию отстаивал Донован. Маршалл определял различие между смыслом операций на Средиземном море и «Оверлордом» так: «Для англичан на Средиземноморском театре важны политические последствия, тогда как операция „Оверлорд“ есть такой решающий шаг, который с самого начала будет иметь чисто военные результаты»[718].

Перед встречей в Квебеке планирующие органы армии обратили внимание Рузвельта на «несоответствие достигнутых между США и Англией соглашений тому, как они выполнялись за последние полтора года». В докладе отмечалось, что переход от «Болеро» к «Торчу» осуществлялся в обстановке поспешности, расточительства и неразберихи. Планы военного производства, боевой подготовки и оснащения войск были нарушены, графики отправки войск на театры не соблюдались. В результате ни на одном из этих театров союзники не сумели сосредоточить достаточно сил, чтобы обеспечить быструю и решительную победу над державами оси.

В заключение планирующие органы подчеркивали, что распыление сил может завести войну в тупик. Во имя быстрой победы надо решить, где приложить основные усилия, и твердо держаться принятого решения. Сами плановики высказывались за операцию через Ла-Манш – единственный «доступный союзникам» маршрут для того, чтобы войти «в непосредственное боевое соприкосновение с германской армией».

Любые способы и средства сходили у демократов за годные, дабы увильнуть от настоящего боевого крещения на Европейском театре военных действий. В этом занятии забывали подчас, что рыть другому яму небезопасно. Если вовремя не спохватиться, то можно очутиться в положении третьего лишнего.

После Курской битвы Рузвельт и большинство в его окружении знали: Советский Союз разобьет нацистский рейх без ассистентов. В этом величайшем сражении участвовало с обеих сторон более 4 миллионов солдат и офицеров, было задействовано свыше 70 тысяч орудий и минометов, до 13 тысяч танков и почти 12 тысяч самолетов. Летом и осенью 1943 года нацисты потеряли на Восточном фронте 1,4 миллиона человек. Здесь было разгромлено 118 дивизий вермахта – половина из тех, что Гитлер и его генералы бросили в бой, рассчитывая добиться перелома в войне против СССР и тем самым изменения к лучшему для Третьего рейха стратегической ситуации в мире в целом.