Читать онлайн «Второй фронт. Антигитлеровская коалиция: конфликт интересов». Страница 105

4 августа Сталин получил обращение Черчилля с призывом прийти на выручку восставшим полякам. Неверно, что советский диктатор ограничился выражением возмущения по поводу авантюры как таковой и попыток Лондона втянуть в нее СССР. Нет, он поручил Г. Жукову и К. Рокоссовскому срочно подготовить соображения по взятию Варшавы. Маршалы доложили свои предложения 6 и 8 августа. Предусматривалось форсирование Вислы севернее польской столицы и расширение плацдарма южнее ее с последующим охватом размещенных в Варшаве войск противника. На решение поставленной задачи выделялись 3-я и 50-я армия из состава 1-го Белорусского фронта, 70-я армия из резерва и 1-я польская армия под командованием генерала Берлинга. План получил одобрение. Начало операции было назначено на 25 августа.

Уже в подготовительной стадии – 14, 19 и 25 августа – попытки советских и польских частей расширить имевшиеся и захватить новые плацдармы на левом берегу успеха не имели. Немецкое командование ввело в бой танковую дивизию «Герман Геринг» и еще две свежие дивизии. Ввиду тяжелых потерь десантников 29 августа операция по форсированию Вислы была остановлена. Усилия сосредоточились на освобождении предместья столицы – Праги, что на правом берегу реки. К 14 сентября Красная армия установила полный контроль по правому берегу Вислы. Открылась возможность прямого контакта с восставшими. Для координации действий на месте Сталин прикомандировал к 1-му Белорусскому фронту Г. Жукова.

С 13 сентября по 1 октября 1944 года самолеты 1-го Белорусского фронта произвели для поддержки восставших 4821 вылет, в том числе 2435 на сбрасывание грузов (оружие, боеприпасы, средства связи, медикаменты, продовольствие), 1361 – на бомбардировку и штурмовку позиций противника в Варшаве, 925 – на прикрытие районов, занимаемых повстанцами, и разведку. Артиллерия 1-й польской армии вела огонь на подавление огневых средств и уничтожение живой силы противника, а зенитные средства прикрывали повстанческие районы от налетов вражеской авиации[857].

С 18 сентября, после восстановления воздушной базы в районе Полтавы, существенно пострадавшей во время немецкого налета в июне 1944 года[858], начались транспортные операции американских «летающих крепостей». Всего в них участвовало 305 самолетов. Грузы сбрасывались на парашютах с большой высоты, по назначению к повстанцам попадало чуть больше трети.

16 сентября части, прежде всего 1-й польской армии, предприняли новую попытку форсирования Вислы на трех участках. Однако командование Армии крайовы не пошло на соединение с десантами и, более того, отвело свои отряды в глубь города, что позволило нацистам не только удержать оборону, но и перейти в контратаки. 21 сентября маршал Рокоссовский и генерал Берлинг эвакуировали ранее переправленные в Варшаву шесть батальонов на восточный берег.

Руководители восстания отклонили или оставили без ответа предложения советской стороны о согласовании усилий с целью доставки оружия и снаряжения повстанцам. Генерал Монтер заявил представителю советского командования И. Колосу: «Наше начальство не ожидает никакой помощи от Советов. Нам поможет Лондон». Колос, единственный из трех групп офицеров, сброшенных с парашютами, сумел выйти на связь с восставшими. Напарник Колоса погиб при приземлении, судьба остальных неизвестна.

Вместо согласования действий с Красной армией, руководство Армии крайовы выдвигало, по свидетельству И. Колоса[859], лозунг «второго чуда на Висле», которое должно было преградить русским путь в Варшаву. Грузы, сбрасывавшиеся с советских самолетов, выдавались за английские. Солдаты армии Берлинга назывались «продажными элементами из Сибири». Проводилась оголтелая антиукраинская и антисемитская агитация. Дискриминировались и преследовались повстанцы из Армии людовы.

Согласно немецкому документу, обнаруженному в здании СД в Груйнеце (Польша) в январе 1945 года[860], Армия крайова предполагала очистить Варшаву от немцев в течение трех дней. Допросы руководителей восставших показывали, что в их планы входило после освобождения Варшавы распространить восстание на все генерал-губернаторство, чтобы таким образом создать новое польское государство и «вопреки Советам» образовать самостоятельную власть. Когда неудача восстания стала очевидной, командованием АК принимались меры по закладке в тайники оружия и диверсионного снаряжения, а также по переводу в подполье сотрудников «корпуса безопасности» в расчете на проведение террористических актов против военнослужащих армии Берлинга, польского комитета национального освобождения и подготовку «второго восстания».

Переговоры о капитуляции с немцами сопровождались распространением слухов, будто рейх «заключил перемирие с Англией и США» и вместе с ними приступает к войне против СССР, а советские войска якобы отступили из Праги (предместья Варшавы), будто плененных поляков с помощью англичан и американцев сразу же освободят. Немецкая пропаганда, в свою очередь, обещала всем капитулировавшим полякам возможность повернуть оружие против Красной армии. Генерал Монтер оставил без внимания предложения советского командования прорываться за Вислу на соединение с частями Красной армии, вместо того чтобы капитулировать.

В ходе операций августа-сентября 1944 года в помощь Варшаве Красная армия потеряла убитыми и умершими от ран 7750 человек. 24 100 солдат и офицеров было ранено и контужено. В 1-й польской армии погибло более 5600 человек. Это для сведения тех, кто бесстыдно клевещет на солдат, отдавших в борьбе с нацизмом свои жизни, и утверждает, будто советские войска и соединения Войска польского прохлаждались на правом берегу в момент, когда повстанцы истекали кровью[861].

Из документов следует, что демократы старой империалистической закваски тщились насадить на польской земле им угодное правительство в качестве противовеса Национальному совету Польши (учрежден в Варшаве 1 января 1944 года) и Польскому комитету национального освобождения (создан в июне 1944 года в городе Хелм) и таким образом заполучить рычаг для воздействия на процессы воссоздания Польши, формирования ее политического, социального и идейного лица. Если бы, однако, подправление режима в рейхе совместилось с реставрацией довоенных порядков в Польше, это могло бы иметь необозримые последствия. Хотя бы из-за возгорания споров о праве и условиях прохождения Красной армии через польскую территорию при преследовании нацистского вермахта. В этом контексте весьма симптоматичны претензии Лондона делать «обязательства британского и американского правительства перед поляками» также обязательствами СССР, как и ставка Черчилля на события, превосходящие «по масштабам» любые достижения «русских».

В архиве российской внешней разведки хранятся материалы, подтверждающие, что Польша не была единственным объектом, на котором Лондон, не без подстраховки американцев, ставил свои недружественные СССР эксперименты. С февраля 1943 года венгерские руководители завязали контакты с представителями западных союзников в Стамбуле на предмет согласования условий отпочкования Венгрии от рейха и возможного содействия вступлению англо-американских войск на ее территорию.

На переговорах представителя МИД Венгрии Вереша с советником британского посольства в Турции Стерндалом в августе 1944 года планы англо-венгерского сотрудничества приобрели отчетливые контуры. В частности, упоминалась возможность предоставления англо-американским войскам расположенных на территории Венгрии аэродромов и других военных объектов, которые могли бы понадобиться в ходе намечавшейся операции демократов.

9 сентября Стерндал вручил Верешу послание, пункт 3 которого допускал вступление Венгрии в официальные отношения с Лондоном без «объявления безоговорочной капитуляции», если, по мнению Будапешта, время для капитуляции «не наступило». Достаточно было бы «в ближайшем будущем порвать с Германией и оказать помощь союзным силам, чтобы задержать действия немцев и воспрепятствовать актам саботажа с их стороны». «Если венгерское правительство, – говорилось в послании, – принимает пункт 3, то правительство его величества готово сообщить о формах и средствах его осуществления через венгерского военного представителя в Стамбуле, как это рекомендовал Вереш».

Сделка с англичанами и параллельно с американцами не нашла завершения. В тайну венгерских контактов с союзниками проникла немецкая контрразведка, и Канарис посоветовал венгерской стороне «остановить пустые затеи, дабы не провоцировать негативные последствия». Регент Хорти и премьер-министр Каллаи ретировались[862].

Еще одна тема – ядерная. По мере продвижения научно-технических и конструкторских работ она приобретала все больший вес в политике США и Англии, в их прикидках и расчетах. 18 сентября 1944 года, после официального закрытия Квебекской конференции, Рузвельт и Черчилль подвели на переговорах в Гайд-парке итоги состояния дел в данной области. Было решено продолжить реализацию атомной программы в обстановке «величайшей секретности» и после изготовления одной бомбы «по зрелом размышлении, возможно, использовать ее против японцев». Президент и премьер условились сохранить по окончании войны американо-английское сотрудничество в целях мирного и военного применения ядерной энергии[863].