Читать онлайн «Очерки истории российской внешней разведки. Том 5». Страница 94

Разговор был весьма плодотворным. Израильтянин дал согласие на продолжение встреч. С ним были обговорены условия конспиративного поддержания связи.

Так был установлен контакт с очень информированным источником, получившим в дальнейшем в советской разведке псевдоним «Урал».

Резидентура советской внешней разведки в Израиле начала действовать в конце 1948 года, через пол года после образования этого государства. Ей предстояло выполнить весьма важную миссию: своей информацией и разведывательными мероприятиями способствовать внешнеполитической деятельности нашего государства в этом стратегически важном, взрывоопасном Ближневосточном регионе. Перед резидентурой в Тель-Авиве ставились задачи отслеживать развитие обстановки на Ближнем Востоке и в основных странах региона, вскрывать устремления, планы и конкретные мероприятия правительств США и Англии в отношении Израиля и соседних стран, добывать информацию о планах, внешней и внутренней политике израильского руководства, о деятельности руководства международных сионистских организаций, о положении в Израиле, давать свои оценки, прогнозировать развитие событий.

Анализ поступавших в резидентуру материалов показывал, что обстановка в Израиле в конце 40-х годов для советской разведки была в целом благоприятной. Несмотря на то что структура и кадры правительственных учреждений Израиля формировались длительное время, еще до создания государства, режим безопасности и охраны секретов был все еще недостаточно строгим и оставлял возможность доступа к интересовавшей разведку секретной информации.

Настроения израильского общества и обстановка в стране способствовали работе советской разведки. Население было крайне неоднородно. Среди иммигрантов, прибывших в Израиль в 40-х годах, превалировали антифашисты, представители трудящихся слоев. Многие из них участвовали в борьбе с фашистской армией, в освобождении от оккупации восточноевропейских стран. Среди них были лица, которые провели годы войны в СССР, сражались в рядах Советской Армии, партизанских отрядах и рассматривали Советский Союз как свою вторую Родину. Они мечтали о создании в Израиле государства социальной справедливости, проводящего мирную, независимую политику на международной арене. В тот период для этих людей еще не была закрыта дорога на работу в израильские госучреждения, спецслужбы, их охотно принимали в свои ряды политические партии всех окрасок.

Но постепенно многие убеждались в том, что англичане, утратив мандат на управление Палестиной, стремились сохранить свои позиции и с этой целью искусно сеяли национальную рознь между арабами и евреями.

Резидентура через надежного источника «Сэма» получила ряд документов, направленных на дискредитацию советской внешней политики на Ближнем Востоке. Среди них были:

1. Фотокопии двух мнимых писем муфтия Палестины Амина аль-Хусейни. Одно — в адрес посольства СССР в Каире с отчетом об израсходовании якобы полученных от советских представителей денег, второе — подобного же содержания в адрес египетской разведки.

2. «Списки агентов» разведслужбы партии МАПАЙ[49] и Еврейского агентства[50] в Румынии, Чехословакии и Польше.

Как указал источник при передаче этих документов представителю советской разведки, они были сфабрикованы английской Интеллидженс сервис с целью обострения отношений между евреями и арабами в Палестине и компрометации Советского Союза в глазах еврейской общественности. Эти документы раскрывали истинные намерения и методы действия англичан для достижения своих целей. В дальнейшем эти документы были успешно использованы советской внешней разведкой для разоблачения подрывной деятельности англичан в странах Ближнего Востока.

Занимая солидный пост в госаппарате, «Сэм» своевременно предупреждал о поворотах политической жизни, планах израильского руководства, намерениях оппозиционных партий, закулисных сговорах правящей израильской верхушки с США и другими странами Запада. Его широкие информационные возможности в совокупности с выдающимися аналитическими способностями делали его весьма полезным для разведки.

Впоследствии под руководством «Сэма» была создана отдельная агентурная группа. В разное время в ее составе работало от трех до семи агентов, добывавших информацию. Отдельные агенты выбывали из группы по разным причинам (утрата разведывательных возможностей, выезд на работу за границу, передача на прямую связь оперативным работникам и др.), вместо них приобретались другие.

На работу группы распространялись, естественно, все правила и требования разведывательной деятельности, прежде всего требования конспирации и безопасности. В группе существовали только вертикальные линии связи, то есть членов группы кроме «Сэма» знал только резидент Вертипорох, который осуществлял контакты с большинством членов группы, давал задания, получал информацию и отчеты об их работе, инструктировал относительно методов выполнения заданий, безопасного поведения, решал личные вопросы агентов и т. д. Контактов между членами группы не было, и они друг друга не знали.

В группе был фотограф-профессионал «Рокер», который производил съемку добывавшихся информационных материалов и готовил фотокопии с них для отправки в Москву. «Рокер» работал с документами на конспиративной квартире. Владелец квартиры не знал о ее использовании советской разведкой и полагал, что предоставляет квартиру оппозиционной группе одной из партий.

На этой квартире изредка проводились встречи Вертипороха с агентами.

Члены этой разведывательной группы, как и «Сэм», были патриотами Израиля и немного идеалистами. Большинство из них, спасаясь от нашествия фашизма, приехали в Израиль в единственной смене одежды и с маленьким чемоданом, где помещалось все «семейное богатство».

На месте они столкнулись с реальностью — материальными трудностями, социальной несправедливостью. Убедились, что маленький Израиль по своему стратегическому положению — рядом со странами, где сосредоточена добыча нефти, и в силу вероятного вооруженного противоборства с арабскими соседями — привлекает большое внимание мировых нефтяных монополий и крупных производителей оружия, используется в борьбе против «международного коммунизма» и национально-освободительного движения на Ближнем Востоке. В результате у них достаточно быстро сложились антиимпериалистические взгляды, тем более что они только недавно покинули Советский Союз в зрелом возрасте, и это обстоятельство не могло не отразиться на их политических убеждениях. Кроме того, многие из них прошли через ужасы фашистских концлагерей.

Все члены разведывательной группы были противниками подчинения Израиля иностранному, прежде всего американскому, капиталу. Они к этому времени освободились от сионистских иллюзий, поскольку видели, что зарубежные сионисты, оплачивавшие иммиграцию простых евреев в Палестину, пекутся прежде всего о приумножении своих доходов, о приобретении в Израиле земельных участков, предприятий и другой собственности.

Тем не менее даже такие укрепившиеся в своих взглядах, казалось бы, непоколебимые люди время от времени оказывались под воздействием отдельных событий и связанных с ними антисоветских кампаний в Израиле, США и других западных странах. В разгар таких кампаний было заметно снижение активности группы и отдельных ее членов в разведывательной работе. Члены группы в это время больше обычного высказывали критические замечания в адрес советской политики на Ближнем Востоке и по поводу «еврейского вопроса» в СССР. Такой спад в работе группы и настроениях ее членов происходил, в частности, в 1953–1954 годах в связи с так называемым «делом врачей» в Москве.

Члены группы были в основном людьми с активной жизненной позицией, придерживались левых, прогрессивных взглядов и сотрудничали с советской разведкой вполне осознанно (на профессиональном языке — «на идейно-политической основе»), то есть в силу своих убеждений, жизненных целей и установок. Никто из них не думал о личной выгоде, оказывая нам помощь. Например, когда одному из членов группы предложили деньги, чтобы оплатить медицинские расходы, он категорически отказался, заявив, что сам справится с денежными затруднениями.

Исключение в этом отношении, пожалуй, составлял только фотограф «Рокер», который много времени затрачивал на фотографирование разведывательной информации, к тому же обеспечивал безопасность разведывательных операций, проводившихся на конспиративной квартире. Поскольку у него не было других источников доходов, ему ежемесячно выдавалась сумма для оплаты фотоматериалов, содержания квартиры и на скромные личные расходы.

Центр предупреждал резидентуру в Тель-Авиве о необходимости соблюдения особой осторожности и обеспечения безопасности работы группы.