Читать онлайн «Очерки истории российской внешней разведки. Том 4». Страница 99

«Ханза» направлял работу руководителей агентурных групп в городах Кундуз, Андхой, Мазари Шериф, Меймене и других, а также поддерживал связь с лидерами туркестанской эмиграции за пределами Афганистана — в Турции и даже в Токио. Разоблачение и арест «Ханзы», выдворение из Афганистана Витцеля, который работал с ним, ликвидация агентурной сети на севере страны явились для немецкой разведки тяжелым ударом, восполнить эти потери она уже не смогла. «Изучи» принимал самое деятельное участие в этих операциях советской разведки.

Так противостояла советская внешняя разведка в Афганистане в военные годы проискам и подрывным акциям абвера и разведок стран «оси» и переиграла их целиком и полностью. Им не удалось использовать под прикрытием нейтралитета территорию Афганистана как плацдарм для агрессии против СССР и Индии. Разгром «Мародеров» был вкладом в дело Победы.

Вторая мировая война приблизилась к Советскому Союзу с востока. Японская интервенция на Дальнем Востоке в начале 20-х годов была началом этого процесса. Оккупация Маньчжурии и образование на ее территории марионеточного государства Маньчжоу-Го в начале 30-х годов создало опаснейший очаг, выявивший, что японские милитаристы приступили к выполнению «меморандума Танака», текст которого был добыт советской внешней разведкой в Сеуле и Харбине в конце 20-х годов. В нем предусматривался захват сначала важнейших районов Китая, а затем и всей его территории и начало оттуда акций по аннексии советского Дальнего Востока, иными словами — война против СССР.

7 июля 1937 года японские войска вторглись в Северный Китай. За короткий срок они захватили тогдашнюю столицу Китая Нанкин, а также крупнейшие центры восточного соседа СССР, такие, как Пекин, Тяньцзинь, Шанхай и другие. Последовали бои с советскими войсками в районе озера Хасан (1938), а затем у Халхин-Гола (1939) на границе с Монголией. Отпор интервентам, особенно их разгром у Халхин-Гола, явившийся военной операцией, где отличился Г.К. Жуков, замедлил темпы экспансии Японии на северо-восток, но не остановил ее продвижение на запад и юг Китая. Крупнейшее государство Азии столкнулось с угрозой своего полного поглощения. К тому же добавились разногласия между основными силами сопротивления японской агрессии — национальной партией Гоминьдан, которую возглавил Чан Кайши, и коммунистами. Они вылились в гражданскую войну. Коммунисты были вытеснены в глубинные районы. Чан Кайши и его генералы, сражаясь с коммунистами, проявляли меньшее желание бороться против японских милитаристов. Столица Китая была перенесена в Чунцин, куда перебрался и весь дипкорпус.

Сюда в июле 1939 года прибыл уполномоченный Совнаркома по выполнению торгового соглашения с Китаем А.С. Панюшкин. В том же месяце его назначили Чрезвычайным и Полномочным послом СССР. Он же стал главным резидентом НКВД, взяв на себя руководство резидентурами в Китае.

Совмещение должностей было вызвано критическим положением в Китае и необходимостью сконцентрировать все усилия для противодействия восточному очагу агрессии, срыву планов Японии по расколу Китая и созданию здесь марионеточных административных структур.

И.В. Сталин хотел получать выверенные, однозначные оценки ситуации на дальневосточном театре, позволяющие быстрее принимать стратегически верные политические решения в условиях нарастающей угрозы войны с Германией.

Ни одно из крупных государств Запада не оказало помощи Китаю. Англичане, обладавшие в Китае наиболее сильными позициями, были заняты «умиротворением» агрессора, заботясь в основном лишь об охране собственных экономических интересов. Угроза советским границам их устраивала, и расчет делался на уступки японским милитаристам за счет Китая. Этот курс получил название «дальневосточного Мюнхена», и выражением этого были переговоры Арита-Крейги в Токио между японским министром иностранных дел и английским представителем.

Только Советский Союз пришел на помощь китайскому народу в его борьбе с агрессией, оказывая большую материальную, военную и техническую помощь. Сумма займов СССР Китаю с 1938 по 1939 год составила 250 млн американских долларов. В Китай были направлены около тысячи самолетов, большое количество танков и артиллерии, боеприпасов. Советские добровольцы, особенно летчики, воевали на стороне Китая. Большой работой по координации военных и политических усилий по сдерживанию агрессора руководил Александр Семенович Панюшкин.

В предвоенный период, особенно после подписания тройственного союза Германией, Италией и Японией, и тем более с началом Второй мировой войны, советское правительство беспокоил вопрос — вступит ли Япония в войну против Советского Союза и придется ли СССР воевать на два фронта — на Западе и на Востоке.

Перед разведкой была поставлена задача — постоянно следить за происками японской военщины в отношении Китая, Монголии и СССР. Необходимо было также любой ценой удержать центральное правительство Китая на позициях активного сопротивления японской агрессии.

Александр Семенович Панюшкин родился 2 августа 1905 года в Самаре в рабочей семье. В 1920 году ушел добровольцем в Красную Армию, воевал на фронтах Гражданской войны. В марте 1921 года его направили на кавалерийские курсы, а затем на учебу в Ленинградскую кавалерийскую школу РККА. После ее окончания Панюшкин служил в пограничных войсках на Дальнем Востоке, с которым будет связана значительная часть его жизни. С сентября 1927 года по сентябрь 1934 года он был начальником погранзаставы, а затем комендантом погранучастка в 59-м Приморском кавалерийском отряде ОГПУ.

В мае 1935 года А.С. Панюшкин поступил в Военную академию РККА имени Фрунзе, которую успешно окончил в октябре 1938 года. В 34 года получил звание комбрига и в том же году был направлен на работу в НКВД. Его назначили помощником начальника отделения, а в декабре 1938 года — начальником отдела.

Именно восьмилетний стаж работы А.С. Панюшкина в Дальневосточном пограничном округе, очевидно, учитывал И. В. Сталин, предлагая ему проявить себя сначала на дипломатическом поприще в качестве уполномоченного Совнаркома по реализации советскокитайского торгового соглашения, а затем в качестве советского посла и главного резидента внешней разведки в Чунцине. Характерно, что когда А.С. Панюшкин сказал, что совершенно не представляет себя на таком сложном и ответственном посту, тот заметил в шутку: как ему представляется, пограничная служба не так уж далека от дипломатической и разведывательной…[36]

К «ликбезу» по Китаю А.С. Панюшкин приступил тотчас же. Он принялся впитывать опыт профессиональных китаеведов — Н.Т. Федоренко, С.Л. Тихвинского, Б.С. Исаенко и других. Первым его маститым наставником в китайских делах оказался М.С. Сладковский. Нарком внешней торговли А.И. Микоян попросил его как специалиста-китаеведа помочь А.С. Панюшкину освоить Китай. И Сладковский на протяжении недель передавал ученику свои знания, наблюдения, рассказывая об истории договоров Китая с западными державами, о договорах, перезаключенных гоминьдановским правительством и сохранивших главные неравноправные условия старых договоров (экстерриториальность иностранцев, концессии, крупная иностранная собственность в Китае), о компартии Китая и о других фактах и событиях.

В итоге А.С. Панюшкин оказался осведомленным об основных аспектах положения в Китае.

С той же энергией, с какой оказывали помощь ему самому старшие, он взялся налаживать учебу как неоперившихся «чистых» сотрудников посольства в Чунцине, так и оперативного состава. Вначале он добился создания при посольстве в Чунцине курсов по изучению китайского языка.

Управление кадров НКИД по ходатайству А.С. Панюшкина отобрало из различных вузов гуманитарного профиля, эвакуированных в годы войны в республики Средней Азии, 15 студентов выпускных курсов и направило их в Чунцин для изучения китайского языка и дипломатической стажировки при посольстве. Среди них, в частности, оказался А.С. Титов[37], впоследствии хорошо зарекомендовавший себя оперативный работник-китаевед. Позднее китайские власти удовлетворили просьбу Александра Семеновича принять на учебу в китайский университет группу сотрудников нашего посольства для глубокого и серьезного изучения китайского языка, философии, литературы, истории культуры страны. Глубокое знание предмета обсуждения вкупе с блестящей памятью позволяли А.С. Панюшкину отличать «рыбий глаз от жемчужины» — официозные, напыщенные декларации «доброжелателей» и искренние поиски нашими партнерами путей к взаимовыгодному сотрудничеству перед лицом общего врага, улавливать фальшь и стремление ввести в заблуждение. В таком же ключе стремились работать и сотрудники всех резидентур внешней разведки в Китае, возглавляемые Александром Семеновичем.