Читать онлайн «Очерки истории российской внешней разведки. Том 4». Страница 95

29. Разгром «мародеров»

9 мая 1945 года, сразу же после капитуляции фашистской Германии, афганские власти по представлению послов СССР, Великобритании и США опечатали сейфы, архив и кассу германской миссии в Кабуле. 344 папки документов в девяти ящиках и крупные суммы денег были отправлены в Москву и далее в Берлин в распоряжение Союзного контрольного совета для Германии.

В Москве, куда были доставлены из Кабула немецкий посол Пильгер, заместитель торгового атташе, он же шифровальщик абвера, Цугенбюллер, второй шифровальщик Зегер и другие сотрудники германской миссии, началось расследование деятельности гитлеровских спецслужб против союзных держав на территории нейтрального Афганистана в годы Второй мировой войны. Они охотно отвечали на вопросы следователей, и их показания полностью подтвердили имевшиеся в материалах советской разведки сведения о подрывной работе абвера и разведок стран «оси» в Афганистане в 1941–1945 годах.

Этим событиям, однако, предшествовали годы напряженной работы внешней разведки в контакте с английскими спецслужбами в Афганистане и Индии. Кабульскую резидентуру в годы войны возглавлял выдающийся советский разведчик Михаил Андреевич Аллахвердов (1900–1968 гг.). Именно под его руководством и при его личном участии были разгромлены «Мародеры» — так в оперативной переписке называлась обширная агентурная сеть немецкой разведки, действовавшая в Афганистане в военные годы.

М.А. Аллахвердов отдал разведке 50 из своих 68 лет. С его именем связан целый ряд мастерски осуществленных в разных странах разведывательных операций. Он был настоящим знатоком Востока. В Афганистане в суровые военные годы его талант разведчика раскрылся особенно ярко: усилия спецслужб оси Берлин-Рим-Токио по превращению территории нейтрального афганского государства в плацдарм агрессии против СССР и вторжения вермахта в Индию были парализованы.

В стремлении к мировому господству Гитлер вынашивал далеко идущие планы, в которых Афганистану отводилось важное место. Вернер-Отто фон Хентиг, ветеран германской дипломатии, считавшийся экспертом по ближневосточным делам, после войны, отвечая на вопросы советского журналиста, признал: «Афганистан в те годы занимал особое интересное положение, находясь как бы в «подбрюшье» советской Средней Азии. Из Афганистана можно было бы предпринять многое против советских республик. От Афганистана недалеко до Индии. Для руководителей Третьего рейха Индия была одной из важных целей. Начальник генштаба Ф. Гальдер отдал приказ о подготовке операции против Индии еще 17 февраля 1941 года»[35].

Тогда же Гитлер распорядился начать подготовку операции по захвату Афганистана. В апреле 1941 года разработка плана этой операции была вчерне завершена, и генштаб доложил фюреру, что для ее проведения будет необходимо 17 дивизий, в том числе шесть горнострелковых, четыре пехотных, четыре моторизованных и три других подвижных соединений вермахта. В директиве верховного главного командования вооруженных сил Германии (ОКВ) и главного командования сухопутных войск (ОКХ) № 32 от 11 июня 1941 года говорилось: «После достижения целей операции «Барбаросса» дивизии вермахта должны будут вести борьбу против британских позиций на Средиземном море и в Передней Азии путем концентрической атаки из Ливии через Египет, из Болгарии — через Турцию, а также в зависимости от обстановки из Закавказья через Иран». Планировалось в ноябре 1941 года захватить Северный Кавказ, до мая 1942 года форсировать Главный Кавказский хребет и в июне выйти на позиции в районе Тавриза (Иран). По утверждению германского историка Андреаса Хильгрубера, к осени 1941 года должна была быть создана база для операции в Афганистане, «откуда можно было бы угрожать Индии, сердцу Британской империи».

С немецкой педантичностью был разработан план под кодовым названием «Аманулла», который предусматривал мероприятия по обеспечению похода германских войск в Афганистан и далее в Индию. Немцы рассчитывали, что с появлением частей вермахта у границ Индии там вспыхнет мощное антианглийское восстание, и делали на это ставку. В Греции формировалось специальное ударное подразделение немецкой армии — «соединение Ф», натренированное для действий в тропических и субтропических регионах. К упомянутым выше 17 дивизиям должна была присоединиться и «тюркская дивизия», сформированная из советских военнопленных-мусульман, жителей Средней Азии. Для работы с мусульманским населением стран Ближнего и Среднего Востока готовились «войсковые муллы». 4000 десантников должны были овладеть Кабулом и сменить режим.

Бушевавшая за пределами нейтрального Афганистана мировая война, казалось, вот-вот втянет в свой водоворот и это далекое государство.

Однако поражение немцев под Москвой и затем ход боевых действий на Кавказе, по свидетельству германского историка Шредера, спутали карты. Правда, подчеркивает Шредер, в Афганистане уже были созданы базы, которые могли быть использованы вермахтом в случае продвижения из Ирана к Индии.

В декабре 1941 года, когда битва под Москвой еще была в самом разгаре, советское руководство приняло решение об активном противодействии абверу и разведкам стран «оси» в Афганистане, чтобы не допустить его отхода от нейтралитета в войне и остановить маховик реализации немецких планов в отношении Индии. В том, что им не суждено было сбыться, немалая заслуга по праву принадлежит советской разведке, которая во взаимодействии с английскими спецслужбами во многом предопределила благоприятный для СССР и союзных держав исход борьбы с Германией в Афганистане и Индии.

Кабульская резидентура в военные годы насчитывала всего пять человек, двое из которых выполняли технические функции. Невелик был и агентурный аппарат — 15 агентов, из них семеро считались ценными. Интересен национальный состав агентуры: афганцев, в том числе таджиков и узбеков, — семь человек, индийцев — два, поляков — два, французов — один, швейцарцев — один, русских — два. Непосредственно против немцев работали три агента, по иностранным колониям в Кабуле — два, по среднеазиатской эмиграции — четыре, добывали информацию о политике афганского руководства шесть агентов. Конечно, были еще доверительные связи, близкие знакомые наших разведчиков и просто доброжелатели, которые симпатизировали СССР.

Немецкие спецслужбы накануне Второй мировой войны и после ее начала, когда фашистской Германии сопутствовали успехи на разных театрах военных действий, форсировали создание и укрепление своих позиций в Афганистане. Им активно помогали спецслужбы стран — союзниц Германии. Главное внимание они уделяли приобретению агентуры, особенно агентов влияния, в верхнем эшелоне афганского руководства, а также среди враждебных СССР представителей среднеазиатской эмиграции и бывших басмачей, укрывшихся в Афганистане. Военная разведка Германии — абвер, надо отдать ей должное, сумела создать многочисленную и разветвленную агентурную сеть, куда входили (по данным на 1 февраля 1942 года), к примеру, начальник штаба афганской армии Мустафа-хан, командир кавалерийской бригады Султан Ахмед-хан, начальник управления разведки при военном министерстве Мухаммед Анвар-хан и другие военные и гражданские лица. С немцами были тесно связаны также военный министр Шах Махмуд-хан, командир центрального армейского корпуса Дауд-хан, многие члены афганского правительства, сановники королевского двора.

Германская колония в Афганистане перед войной была самой многочисленной из европейских — более 300 человек. Почти во всех афганских министерствах работали германские советники, немецкие инструкторы находились в афганской армии и полиции. По торговому соглашению, подписанному в 1939 году, Германия закрепила за собой монопольное право на направление специалистов в Афганистан для работы на различных объектах промышленности и строительства. В 1938 году афганцам был предоставлен беспроцентный кредит на закупку в Германии вооружения и боеприпасов. Немецкая разведка, разумеется, использовала такое положение в своих интересах.

Немцы чувствовали себя в Афганистане вольготно и были в привилегированном положении в сравнении с другими иностранцами. Им, например, разрешалось хранить и носить огнестрельное оружие, они могли беспрепятственно общаться с афганцами, которых за связь с немцами не преследовали, тогда как за контакты с другими иностранцами местных жителей могла ждать тюрьма. Немцы вовсю практиковали подкуп афганцев и с помощью щедрой (по афганским меркам) оплаты услуг привлекали себе сторонников среди широких слоев населения. Они не упускали случая подчеркнуть, что это — забота фюрера, борющегося против исконных врагов ислама — Англии и России.

Германская миссия в Кабуле вела широкую пропаганду и усиленно создавала образ «процветающей Германии». Распространялись вымыслы о бедственном положении мусульман в советских республиках Средней Азии, которые испытывают «непосильный гнет безбожников-большевиков». Подлинным центром немецкого влияния был лицей «Неджат» в Кабуле, где преподавание велось на немецком языке, а ученикам бесплатно раздавались учебники и тетради, на обложках которых был портрет Гитлера и лозунг: «Германия победит весь мир!» Посол Пильгер на допросах в Москве говорил: «Германская миссия с разрешения афганского правительства проводила активную пропаганду против союзников. Эта пропаганда была усилена после военного нападения Германии на Советский Союз».