Читать онлайн «Безнадежные войны. Директор самой секретной спецслужбы Израиля рассказывает». Страница 95

Я познакомился с упомянутым премьер-министром во время визита на Украину министра иностранных дел Израиля Шимона Переса. Я неоднократно беседовал с руководством Службы безопасности и полиции Украины о слухах, связанных с их премьер-министром и другими крупными политическими фигурами. Я объяснил им, чтобы они и не надеялись: мы не поддадимся ни на какие попытки втянуть нас и государство Израиль во внутренние политические игры на Украине. И если украинский прокурор, сводя политические счеты, выдаст ордер на арест кого-либо, а тот, будучи евреем, уедет в Израиль, то мы не вытянемся по стойке «смирно» и не выдадим его. Будучи еврейским государством, мы защитим евреев и не дадим превратить их в разменную монету политических игр ни в их стране и ни в любой другой стране. Мои украинские собеседники с пониманием отнеслись к нашей позиции. А вот не приняли эту позицию «умники» из полиции Израиля, полиции еврейского государства, превратив его в инструмент антисемитских сил и кругов.

В свое время я доложил Ицхаку Рабину об этом случае, как и о публикациях и слухах на Украине, а также о своих беседах с украинскими чиновниками. Рабин одобрил и поддержал мою позицию и заявил, что никто не втянет нас ни в какие политические игры и мы никогда не выдадим ни этого еврея и никого другого в подобной ситуации. Именно поэтому меня так возмутили слова представителя Министерства полиции на совещании у Переса. Я сказал, что стыдно и позорно слышать из уст представителя полиции Израиля заявления, основанием для которых являются антисемитские статьи в пронацистской газете. История повторилась через полтора года, когда полицейский репортер Ури Агаронов в телевизионной передаче сообщил о сенсационном разоблачении, сделанном полицией Израиля в борьбе с «русской мафией», – обнаружении в Израиле беглого преступника с Украины с 300 миллионами долларов. Вероятно, полиции Израиля, несмотря на все ее усилия, за полтора года не удалось обнаружить ничего нового, что могло бы поддерживать в центре общественного внимания тему российской преступности, и она решила заново воспользоваться старыми байками-страшилками, прибегнув к услугам верного и послушного обозревателя. А что касается самого виновника, то со временем он вернулся на Украину, с него сняли все обвинения, он был заново избран в Украинскую раду и к своему восьмидесятилетию был награжден президентом Украины высшим орденом за заслуги перед страной.

Способность же полиции Израиля справляться с реальной русской преступностью была чрезвычайно низкой. Я помню визит в Израиль министра внутренних дел России генерал-полковника Ерина. Он повторил просьбу о задержании в Израиле преступника, подозреваемого в серьезных преступлениях в России и находившегося в розыске. Российские правоохранительные органы несколько раз передавали полиции Израиля имена, под которыми скрывался этот человек, номера его телефонов и адреса в Израиле, по которым тот проживал. Но полиция Израиля сообщила России, что ей не удается его разыскать. В рамках визита был дан обед в честь министра внутренних дел России в ресторане одной из хайфских гостиниц. К величайшему стыду, разыскиваемый спокойно сидел в фойе гостиницы, поджидая министра и его сопровождающих, чтобы попытаться уладить с ними проблемы.

В той же самой беседе министр Ерин просил посредничества полиции Израиля в налаживании связей с ФБР в Соединенных Штатах. Он рассказал о преступнике Иванькове по кличке Япончик, которого в России подозревали в том, что он являлся руководителем крупной преступной группировки. Иваньков незаконно въехал в США и спокойно проживал и «работал» в Нью-Йорке. В течение нескольких лет полиция США и ФБР игнорировали как обращения МВД России по его поводу, так и факт его незаконного проживания в США. Только по прошествии нескольких лет, когда несколько иммигрантов из СССР обратилось в полицию США с заявлениями об угрозах со стороны Иванькова, тот был арестован, осужден и выдан России. В России через несколько лет он был убит, вероятно, своими соперниками. Этот случай наглядно демонстрирует, насколько «серьезно» относились в мире к реальной, а не мнимой российской преступности. Истерия по поводу «русской мафии» была на руку различным ведомствам, а когда нужно было действительно ловить преступников, органы правопорядка бездействовали.

Со временем я вдруг обнаружил, что Министерство внутренних дел Израиля превратилось в филиал полиции Израиля. Каждая несуразная глупость, исходившая из полиции Израиля, воспринималась МВД Израиля как приказ. Я не мог примириться с этим, в особенности когда это касалось новоприбывших из бывшего СССР. У полиции может быть мнение, но Министерство внутренних дел должно пользоваться при решении своим мнением, а не слепо исполнять желания полиции. Как-то ко мне обратился один еврей с Украины. Он уже полтора года проживал в Израиле, не получая ни статуса репатрианта, ни статуса гражданина. Я обратился в МВД с просьбой выяснить причину. Ответ был следующим: согласно документам израильской полиции, он подозревается в совершении преступлений на Украине. Я обратился в полицию и получил от них копию полученного документа из прокуратуры Украины. Я привожу написанное в этом документе, но не дословно: данный человек был руководителем одного из государственных фондов, возможно, что в фонде были финансовые нарушения, возможно, что он имел отношение к этим финансовым нарушениям, возможно, что в этих финансовых нарушениях были признаки нарушения закона, возможно, что он имел отношение к нарушениям финансовой дисциплины. Вот и все. Не было ни слова о начале уголовного расследования вообще, ни о том, что он является подозреваемым. Только «возможно и вероятно». И на основании этого полиция Израиля возвела его в ранг разыскиваемого международного преступника, заявляя, что она возражает против предоставления ему израильского гражданства. Я запросил полицию, сколько времени человек должен ждать? Полиция проверяет, каково положение дел с ним? Ответ полиции: кроме посылки письма в МВД Израиля, никаких больше действий не предпринималось. Так приговорили человека, который даже не знает за что, без возможности возразить, обжаловать, на основе бумажонки, а даже непосвященному ясно, что она подметная, заказная. Я решил выяснить, как обстоят дела в действительности.

Во время ближайшей поездки на Украину я встречался также и с главой правительства Украины. Мне было известно, что он знаком с этим человеком в Израиле. Я поинтересовался у премьер-министра, есть ли какие-либо подозрения в отношении этого человека или ведется ли следствие. Его ответ был: «С какой стати? Нет никакого следствия и никаких подозрений. Он честный человек». Вернувшись в Израиль, я написал отчет, в котором указал, что согласно заявлению премьер-министра Украины против данного лица нет никаких подозрений и не ведется никакого расследования. Отчет я направил главе правительства Израиля и руководству полиции Израиля. У полиции не оставалось выхода, и она направила письмо в Министерство внутренних дел Израиля, что по данному лицу у них нет возражений для предоставления ему гражданства Израиля. Но, зная, с кем я имею дело, я направил письмо в МВД Израиля, в котором требовал признать данного человека гражданином Израиля с момента подачи им заявления об этом, то есть полтора года назад, поскольку затяжка в предоставлении гражданства произошла не по его вине и он не должен ждать еще год до получения паспорта. Наконец-то дело уладилось и ему дали гражданство и выдали паспорт. Но возникают вопросы: а если бы он случайно не наткнулся на меня? Если бы я не влез в это дело до мельчайших подробностей? Если бы глава «Натива» не использовал свои возможности и связи? Если бы этот человек не был знаком с премьер-министром Украины? Что бы тогда было? И самый пугающий вопрос: сколько подобных случаев произвола было и есть в Израиле?

Однако на этом все не закончилось. Прошло лет шесть-семь. Этот человек уже приобрел квартиру в Натании. По своим делам он несколько раз в год выезжал за границу. В один прекрасный день, когда он вернулся из заграничной поездки, у него отобрали израильский паспорт. Согласно объяснению МВД Израиля, они провели проверку паспортов всех прибывших из бывшего СССР и обнаружили, что когда ему выдали паспорт, то в то время не прошло года с момента предоставления гражданства и до получения паспорта. Я уже к тому времени оставил «Натив», но, поскольку я был знаком с этим случаем, решил вмешаться. Министром внутренних дел был известный борец за права человека, герой борьбы за выезд евреев СССР в Израиль, Натан Щаранский. В письме ему я подробно описал этот случай, объяснив, что произошла бюрократическая ошибка. Через месяц я получил ответ из Министерства внутренних дел, что они не находят дела. Я обратился в «Натив» и попросил выслать в МВД копии всех документов по этому делу. Прошел месяц, и никакого ответа. Я опять обратился в канцелярию министра внутренних дел Щаранского. После нескольких обращений пришел стандартный бюрократический ответ: поскольку во время выдачи паспорта (семь лет назад!) не прошло года с момента предоставления гражданства, решено забрать паспорт. Никакие обращения к Натану Щаранскому, герою борьбы за права человека, не помогли. Это уже было слишком для меня, и я резко выразился в прессе по поводу действий Министерства внутренних дел Израиля. Я сказал, что советский ОВИР не доходил до такой изощренности в издевательствах над евреями, добивающимися выезда в Израиль, как МВД Израиля в своем отношении к приезжающим и пытающимся приехать в Израиль из бывшего СССР. Я возмущался не только этим случаем, но и многими другими. Не раз, когда новоприбывшие обращались ко мне со своими проблемами, я пытался им помочь, обращаясь в Министерство внутренних дел. Например, однажды в кафе официантка рассказала мне, что она приехала по программе НААЛЕ. Она закончила обучение в школе и в ожидании продолжения учебы подрабатывала в кафе. Она не могла получить израильский паспорт, поскольку в рамках программы посетила свою маму в России. Согласно условиям программы, которые мы определили, дети могли раз в год посетить родителей. Невозможно и бесчеловечно отрывать детей от родителей: они должны видеться хотя бы раз в год. Чиновники Министерства внутренних дел Израиля заявили ей, что, поскольку она выезжала из Израиля, они начнут заново отсчет ее пребывания в стране со дня ее возвращения и только по истечении года она сможет получить паспорт. После нескольких моих обращений в канцелярию Щаранского ей выдали паспорт. Я обращался ко всем министрам внутренних дел. Но меня возмутил тот факт, что Натан Щаранский в своей борьбе за права человека не включал в эту категорию ни новоприбывших из Советского Союза, ни граждан Израиля. Он продолжал «воевать» за права человека в России, но не за права человека своих соплеменников в своей стране.