Читать онлайн «Очерки истории российской внешней разведки. Том 2». Страница 66

Следует отметить, что Хамбер, человек состоятельный, как и многие его соотечественники за рубежом, жил на широкую ногу, имел большой штат прислуги из персов и индийцев. При их подборе он обращал главное внимание на то, чтобы они были абсолютно неграмотными, не понимали ни одного иностранного языка, но точно и беспрекословно выполняли его приказания. Крайне низкий уровень жизни местного населения давал ему возможность за бесценок нанимать таких людей. Они прислуживали Хамберу, убирали комнаты, кабинет. В их присутствии он занимался составлением разведывательных документов, поручал им уничтожать черновики.

Резидентура внешней разведки приложила немало усилий, чтобы приобрести помощников среди обслуживающего персонала Хамбера, и двое его слуг были завербованы нашей разведкой. С каждым из них работа проводилась в отдельности. Они регулярно информировали резидентуру о посетителях английского резидента, приносили черновые наброски составляемых им разведывательных сообщений, а иногда доставляли документы, которые фотографировались в резидентуре.

От агентуры были получены данные о том, что англичане активно работают с прибывшими в Мешхед представителями племени туркмен-йомутов, поднявшего восстание на территории Туркестана. Иомуты договорились с английской разведкой о приобретении и поставках оружия, об оказании финансовой и другой помощи. Благодаря своевременно полученным сведениям органы государственной безопасности приняли необходимые меры по захвату оружия, которое доставлялось туркменам-йомутам из Ирана.

Поняв, что помощь оружием оказалась неэффективной, восстание локализовано и может потерпеть поражение, англичане решили попытаться спасти положение и послать двух своих агентов — военных специалистов — в качестве помощников руководителям восстания йомутов.

От слуг Хамбера стало известно, что у него в доме появились двое никому не известных людей. Хамбер проводит с ними почти все дни, сам приносит им еду, не разрешая входить в комнату ни одному из слуг. Иногда все трое беседуют в запертом кабинете англичанина.

Надо сказать, что резидентура ориентировала своих агентов из числа слуг так, чтобы они передавали не только черновые материалы Хамбера, но и все, что выносится ими как мусор: обрывки бумаг, газет, даже окурки. Все это тщательно разбиралось и изучалось. Однажды среди мусора были обнаружены окурки папирос «Роза», которые выпускались в России еще до революции. Встретить их в 30-е годы было большой редкостью. Поскольку и в дальнейшем окурки этого сорта папирос часто попадались среди приносимого мусора, резидентура предположила, что их могли курить только русские. После продолжительных поисков был найден магазин, у хозяина которого сохранились давнишние запасы папирос «Роза». Выяснилось, что они покупались несколькими проживающими в городе русскими эмигрантами. Хозяин магазина знал их только в лицо. Он рассказал, что как раз недавно несколько пачек купил русский, которого он видел впервые. Предположение, что у Хамбера находятся русские, укрепилось.

Чтобы выяснить их личности, резидентура решила задействовать своего агента из среды русской эмиграции. Вскоре агент сообщил, что из русской колонии недавно исчезли эмигранты Кожевников и Пух. Стало ясно, что скорее всего они и являются теми неизвестными личностями, которых скрывает Хамбер. Так как английский резидент окружил их пребывание в своем доме глубокой тайной, резидентура сделала вывод, что английская разведка задумывает что-то важное, и решила тщательно следить за ними.

Вскоре один из слуг Хамбера сообщил, что по поручению своего хозяина он заказал два билета на автобус, следующий до города Серахс на ирано-советской границе, где, как было известно, у английской разведки находилась одна из баз для переброски своей агентуры. По заданию советской резидентуры на тот же рейс автобуса сел агент из местных жителей. Он перезнакомился со всеми пассажирами, в том числе и с двумя русскими мужчинами, и по заранее отработанным условиям связи срочно передал их словесный портрет и имена — Кожевников и Пух.

Через несколько дней при переходе границы эти английские агенты были арестованы.

Были и другие случаи, когда резидентура, используя свои возможности, выявляла агентуру английского резидента и локализовала ее подрывную деятельность.

Участившиеся провалы английских агентов, забрасываемых в среднеазиатские республики, заставили британскую разведку в середине 30-х годов искать новые формы работы. В конце 1934 года Хамбер попытался наладить связь со своими агентами, действовавшими в среднеазиатских республиках, с помощью установленного в приграничном горном районе светосигнального устройства. Информация с помощью азбуки Морзе передавалась со скоростью 2–3 слова в минуту.

Хамбером была набрана группа из трех человек, которую он начал обучать работе на светосигнальном приборе. Кроме того, предполагалось, что эти лица будут изымать собранные материалы из тайников в окрестностях Ашхабада; закладывать в тайники информацию, которую, в свою очередь, получат агенты английской разведки на территории Средней Азии.

Советской разведке удалось получить сведения и о новом плане Хамбера. Началось с сообщения его слуги, что англичанин готовит к заброске на нашу территорию группу из трех человек. Вскоре были установлены члены этой группы, и началось их изучение. Один из них, эмигрант из Средней Азии, был перевербован. Впоследствии во время встреч на конспиративной квартире он рассказал все, что знал об использовании светосигнального прибора и деталях подготовки группы к заброске на территорию среднеазиатских республик.

С этого момента ОГПУ неотступно следило за ходом операции британской разведки, и она, естественно, закончилась провалом.

Эмигрантов из Средней Азии англичане широко использовали в своей подрывной работе. Представители эмира Бухарского, прикрываясь национальными интересами, готовы были пойти на любые уступки, лишь бы заручиться поддержкой англичан и с их помощью вернуться к власти в Бухаре.

В последний период существования Бухарского эмирата при дворце эмира имелось несколько дворцовых партий, боровшихся за влияние, в том числе группа Таги-бека, которую скрытно поддерживали англичане и иранцы.

После бегства из Бухары Таги-бек был возведен эмиром Сейд Алимханом в ранг министра с правом заключать от его имени соглашения и договоры с другими государствами.

Таги-бек связался с английским консульством в Мешхеде и от имени Сейд Алимхана стал вести переговоры об оказании англичанами вооруженной помощи эмиру в его борьбе против СССР. Он предложил англичанам вооруженным путем изгнать большевиков с территории Бухарского эмирата и помочь эмиру восстановить свою власть.

В качестве цены за такую помощь со стороны англичан эмир был согласен предоставить им право ввести в Бухару свои вооруженные силы и держать их до установления «порядка и спокойствия»; военными инструкторами в бухарскую армию приглашать только англичан; во все министерства пригласить английских советников; внешнюю торговлю вести предпочтительно с Англией; дать англичанам право требовать уступки им любой части территории Бухары; дать им исключительное право на разработку и эксплуатацию недр.

После предварительного запроса, посланного самому эмиру, и получения от него подтверждения действительности полномочий Тага-бека англичане заключили в 1923 году с Тага-беком временное соглашение, копия которого была добыта нашей разведкой.

После заключения упомянутого соглашения Таги-бек продолжил активную антисоветскую работу в контакте с англичанами и, по существу, превратился в крупного английского агента.

Он нелегально засылал свою агентуру на территорию СССР с разведывательными целями в интересах английской разведки и иранских властей. Из заброшенной на территорию СССР агентуры до 1938 года в Бухаре были задержаны и осуждены 12 человек.

В 1925 году Таги-бек перебрался на жительство в г. Тегеран. Иранские власти рассматривали Таги-бека как фигуру, чья деятельность соответствует интересам Ирана, и не только не препятствовали его антисоветской работе, но и оказывали ему соответствующее содействие.

С первых дней нападения Германии на Советский Союз большинство активных участников группы Таги-бека, живших в Мешхеде, проводили среди эмигрантов профашистскую пропаганду.

В 1929 году в китайском журнале «Чайна критик» появился документ, публикация которого вызвала широчайший резонанс в дипломатических кругах и оказала большое воздействие на развитие международных отношений в тот период и на многие годы вперед как в Азии, так и в других регионах мира. Это был «Меморандум об основах позитивной политики в Маньчжурии и Монголии». В публикации говорилось, что документ 25 июля 1927 г. императору Японии представил премьер-министр и министр иностранных дел этой страны генерал Танака[37].