Читать онлайн «Очерки истории российской внешней разведки. Том 2». Страница 60

Одним из источников Эйнгорна был агент «Поп» — русский, советник ряда американских фирм по русскому рынку. Имел обширные связи, в том числе и в правительстве США. Много сделали Эйнгорн и его группа для получения бланков американских и канадских документов (иногда даже с австрийскими и немецкими визами) для нашей нелегальной разведки.

Продолжая работать в США, Эйнгорн для выполнения заданий Центра выезжал в Китай и Японию. Целью поездок была организация импорта американских военных товаров в Японию и доставка затем их в Союз. Для этих целей в США была создана специальная фирма, президентом которой был американский коммерсант.

В начале 30-х годов директивными органами страны принимается решение о переходе к военно-технической разведке (XY). Основаниями для этого были возникновение военной опасности со стороны фашистской Германии и откровенно враждебное отношение к СССР Японии. Центр информировал резидентуры о «реорганизации системы работы по технической разведке, именуемой в дальнейшем XY, которой сейчас придается весьма серьезное значение и она… организационно выделяется в самостоятельную область работы».

Военно-техническая разведка знала, куда направлять свои усилия, какими пользоваться методами и средствами для эффективного решения стоящих перед ней задач. Был создан надежный, хотя и немногочисленный, агентурный аппарат. Например, в Англии параллельно с «легальной» в начале 30-х годов действовала нелегальная резидентура, поставлявшая обширную документальную, в том числе секретную, информацию о многих новых видах вооружений для армии и военно-морского флота. В одном из спецсообщений внешней разведки в Совет Народных Комиссаров указывалось более 50 представлявших интерес сведений по авиации, радиотехнике, химии, бактериологии, военному судостроению.

Одним из работников разведки по линии XY в 30-е годы был Валентин Петрович Нотарьев, 1903 года рождения, из Ярославля. Он работал в органах госбезопасности с 1919 года, с 1931 года — в ИНО ОГПУ. В 1931–1932 годах находился в командировке в Германии. Работая в торгпредстве, он получал конфиденциальным путем материалы по нефти, прокатным станам, вопросам военной техники. В 1932 году был переведен во Францию (также по линии XY), вел работу с агентами, получал материалы, необходимые для промышленности и имевшие оборонное значение. В конце 30-х годов находился в США (Лос-Анджелесе и Сан-Франциско) под консульским прикрытием, работал с агентом-вербовщиком «Блерио».

В ходе военных приготовлений Германии, Италии, Японии стала очевидной тенденция насыщать армии преимущественно новыми самолетами, танками, более совершенным артиллерийским, минометным и автоматическим стрелковым вооружением. Хотя в этот период силы XY были невелики и нужный опыт для активной работы только еще накапливался, направленность информационной деятельности разведки свидетельствовала о придании приоритетного значения добыванию информации для отраслей промышленности, имеющих военное значение.

В 1930–1932 годах разведка органов госбезопасности сумела получить по заданиям различных отраслей оборонной промышленности большое количество секретной информации, которая представляла значительный интерес для нашей страны и была использована при разработке многих отечественных проектов.

Например, важное практическое значение имела техническая документация по электромоторам немецкой фирмы АЭГ, применявшимся для подводных лодок. По заключению конструкторского бюро Наркомата Военно-Морского флота, эти материалы (чертежи, описания) представляли большую ценность и были использованы заводами, изготавливавшими аналогичные моторы.

Особую оценку отечественной промышленности получила документация о реактивном двигателе. По заключению Научно-исследовательского автотракторного института, «означенный реактивный мотор является тем изобретением, над решением которого ученые всего мира трудились долгие годы. Промышленное освоение этого изобретения несет не поддающуюся учету революцию в авиации… и особенно в военном деле. Применение этого изобретения в минном и торпедном деле создает такие формы технических атак, против которых современная техника ничего не может противопоставить. На основании полученных материалов можно приступить к изготовлению двигателя в Советском Союзе».

Одним из наиболее активных работников линии XY внешней разведки был Карл Адамович Дунц. Он родился в 1890 году в Риге в семье латышского рабочего. Свою трудовую жизнь начал в 15 лет токарем на машиностроительном заводе в г. Екатеринославе; в 1918 году вместе с отцом вступил в отряд Красной гвардии, действовавший под руководством Екатеринославского ревкома. В 1918 году был зачислен в отряд «Свеаборгцы» при коллегии ВЧК, принимал участие в ряде чекистских операций, в том числе по делу Локкарта. Более года был подразделении, охранявшем В.И. Ленина в Горках, а с 1922 года — в Экономическом управлении ГПУ.

В Германии К.А. Дунц находился с 1926 по 1933 год, действовал с позиций «легальной» резидентуры в Гамбурге, приобрел ряд источников по линии XY. В последующем, с 1936 по 1938 год, успешно работал в Нью-Йорке. В 1939 году вышел на пенсию. С началом Великой Отечественной войны добровольцем пошел на фронт, участвовал в боевых операциях и был тяжело ранен, получил инвалидность I группы (ампутация ноги). За плодотворную работу в ВЧК-НКВД награжден именным оружием, имел правительственные награды.

Среди других отличившихся разведчиков линии XY можно назвать Гайка Бадаловича Овакимяна. Он прошел путь от рядового работника до заместителя начальника разведки. Г.Б. Овакимян родился в 1898 году в Нахичевани. Окончив МВТУ им. Н.Э. Баумана и аспирантуру Химико-технологического института им. Д.И. Менделеева, защитил кандидатскую диссертацию по одному из направлений химических наук и в 1931 году был принят на работу в ИНО. Практически сразу был направлен в торгпредство в Берлине и уже через 8 месяцев завербовал своего первого агента — «Ротмана» — крупного немецкого специалиста по химическому аппаратостроению, от которого регулярно стал получать документальную информацию о строительстве новых военных объектов, о наиболее современных технологиях производства синтетического бензола и селитры. Эти документальные материалы получили высокую оценку Генштаба Красной Армии.

Затем Овакимяном были завербованы еще несколько агентов: «Штронг» — ведущий инженер фирмы «Ауэр»; «Людвиг» — научный сотрудник фирмы «Цейсе»; «Фильтр» — инженер-химик. Поступившая от этих источников документальная информация по оптическим приборам, эхолотам, средствам противохимической защиты получила положительную оценку и использовалась отечественными НИИ и КБ. В 1933 году Овакимян был направлен в США, где продолжал успешно работать в предвоенный период.

Опыт первых лет работы технической, а затем научно-технической разведки в 1917–1932 годах позволил в последующие годы наращивать усилия по получению столь необходимой для страны информации, главным образом по военной тематике, расширять географию работы разведки, совершенствовать формы и методы ее деятельности.

В 20-е годы, когда в Европе оказалось много перемещенных лиц, паспортный режим во многих странах был не слишком строгим. Туда иногда пропускали людей и без всяких документов. Советские разведчики-нелегалы пользовались этим и в некоторых случаях действовали под видом беженцев.

Но в начале 30-х годов документальный режим стал ужесточаться. Для поездки за границу требовался паспорт, а в некоторые страны — и въездная виза. Успех выполнения задания во многом зависел от того, каким документом снабжен нелегал. Для краткосрочных заданий годился и фиктивный паспорт, выполненный на хорошем техническом уровне. Но для длительного нахождения в стране был необходим настоящий документ, который был бы выдан официальным путем и содержал бы все необходимые отметки.

При этом принимался во внимание и такой фактор, как гражданство владельца паспорта. Для успешной зарубежной работы требовался не просто настоящий паспорт, а паспорт страны, к гражданам которой в стране пребывания сложилось лояльное отношение, или местный документ, который вообще снимал все вопросы, связанные с формальностями, введенными для иностранцев.

Здесь необходимо сказать несколько слов о том, какая нужда заставляла советскую разведку прибегать к нелегальным формам работы, сопряженным со многими серьезными трудностями и, в частности, с большими усилиями по документированию разведчиков.

Связано это было с тем, что в 20-е — начале 30-х годов у Советской России все еще не были установлены дипломатические отношения с рядом стран, а необходимость получения секретной информации становилась все более острой. Тогда и встал вопрос об организации разведывательной работы с нелегальных позиций.