Читать онлайн «Участие Российской империи в Первой мировой войне (1914–1917). 1914 год. Начало». Страница 98

На следующий день начальник штаба Северо-Западного фронта генерал В. А. Орановский ответил на эти предложения следующим образом: «Главнокомандующий вполне согласен с предложением Вашего Высокопревосходительства и потому разрешает провести все подготовительные работы для его осуществления, но самую переброску одного корпуса на левый берег не делать, не предупредив заблаговременно. Необходимо иметь в виду, что у Вышгорода и Плоцка будут возведены временные мосты, но параллельно с этим в этих пунктах будут строиться и постоянные мосты, готовность которых определяется главным начальником снабжений примерно через месяц (выделено мной. – А. О.). Материалов для одновременного возведения моста у Влоцлавска в наличии нет»398. Таким образом, П. К. Ренненкампф не получил разрешения для заблаговременной переброски войск на угрожаемый участок, а возможность для быстрого маневра могла предоставиться только в начале декабря.

Русские войска понесли большие потери и были измотаны в предшествующих боях. Не менее уставшими были и немецкие части, однако германское командование, в отличие от русского, более ясно видело свою общую задачу. 9-я германская армия, отступившая из-под Варшавы, была за несколько дней переброшена под Торн и практически с колес 11 ноября начала наступление в стык между 1-й и 2-й русскими армиями под командованием генералов П. К. Ренненкампфа и С. М. Шейдемана. Таким образом, немцы нанесли свой удар за три дня до начала совместного наступления русских фронтов, запланированного Ставкой на 14 ноября. Немецкое наступление было внезапным, но не принесло поначалу ожидаемых результатов, поскольку русские войска ожесточенно оборонялись.

И вновь сказалось недостаточное качество руководства. Командующий фронтом генерал Н. В. Рузский сначала не придал особого значения немецкому наступлению. Как и ранее немцы, уступавшие в силах в целом по фронту, имели значительное превосходство на направлении главного удара. Наступавшая 9-я германская армия состояла из 5,5 корпуса и пяти кавалерийских дивизий численностью в 155 тыс. человек при 960 орудиях и 450 пулеметах. По мере готовности на ее фланги выходили корпуса, по преимуществу состоявшие из ландвера и ландштурма: «Грауденц», «Позен», «Бреслау», «Торн». В этих ополченских частях имелось 124 тыс. штыков и сабель, 480 орудий и 250 пулеметов. Противостоявшая им 1-я русская армия насчитывала 123 500 штыков и сабель, 440 орудий и 200 пулеметов; 2-я армия – 158 500 штыков и сабель, 540 орудий и 350 пулеметов; 5-я армия – 85 тыс. штыков и сабель, 320 орудий и 190 пулеметов.

В результате уже 12 ноября возникла ситуация, когда четыре корпуса 9-й германской армии обрушились на один корпус 1-й русской армии – 5-й Сибирский399. Его 79-я и 50-я стрелковые дивизии были ослаблены выделением шести батальонов для гарнизона Новогеоргиевска и этапной службы, кроме того, в корпусе не было корпусной артиллерии и конницы. Русские войска подверглись нападению трех германских армейских и одного кавалерийского корпусов. 1, 15, 20-й немецкие корпуса атаковали при поддержке бронемашин и тяжелой артиллерии. А. фон Макензен вводил свои войска в бой по частям и в первый день наступления не добился запланированного успеха400. Тем не менее к вечеру 5-й Сибирский корпус понес значительные потери и начал отступать. Особо эффективным оказалось удачное сочетание немцами действий тяжелой артиллерии и бронемашин. Многие из сибиряков впервые увидели подобного рода технику, не умея еще бороться с ней, они начали отходить401. Командование 1-й армии не сразу смогло определить масштаб немецкого наступления.

30 октября (12 ноября) П. К. Ренненкампф сообщил Н. В. Рузскому, что на 5-й Сибирский корпус наступают «более двух дивизий». Тем не менее командующий армией просил разрешения перебросить на левый берег

Вислы 6-й Сибирский армейский корпус, находившийся в Плоцке. Разрешение было получено, но переправ ни в Плоцке, ни в его окрестностях не существовало, временные мосты еще не были готовы. Пришлось заказывать судовые средства из Новогеоргиевска402. Поскольку 6-й Сибирский корпус задержался у Плоцка, командир 5-го Сибирского генерал-лейтенант Л. Л. Сидорин приказал отступить на один переход. Немцы не преследовали403, их войска, пройдя до атаки два дня маршами по 35–40 км, были утомлены и нуждались в отдыхе.

Тем временем отступление 5-го Сибирского корпуса было исключительно скверно организовано. Войска, втянувшись под вечер 12 ноября в лесистую местность с плохими дорогами, утратили связь между собой, ночью отход быстро превратился в беспорядочное движение, командир корпуса получил первую информацию о новом расположении своих частей только в два часа пополудни следующего дня. Немцы начали движение утром 13 ноября, но благоприятный момент был ими упущен. На помощь сибирякам был выдвинут 2-й армейский корпус404. К исходу 13 ноября отступившие войска закрепились на новых позициях. А. фон Макензен, имея трехкратное превосходство в силах, не смог окружить две изолированные от соседей ослабленные русские дивизии405.

При этом остановить немецкое наступление было нечем. Вытянутые по фронту русские армии опять не имели за собой резерва, который позволил бы быстро ликвидировать угрозу прорыва. Именно этим решил воспользоваться противник. П. фон Гинденбург и Э. Людендорф не могли рассчитывать на поддержку свежими силами. 8 ноября 1914 г. начальник железнодорожных сообщений германского Верховного командования полковник В. Гренер доложил Э. фон Фалькенгайну, что может обеспечить одновременную перевозку четырех корпусов с Западного фронта на Восточный. Для переброски каждого требовались 40 эшелонов и четыре с половиной дня. Однако эти корпуса так и не отправились на русский фронт, они были брошены на Ипрский выступ, который германской армии так и не удалось взять. 14 ноября выяснилось, что запаса снарядов у нее хватит всего на четыре дня. Э. фон Фалькенгайн даже через два дня после этого готов был продолжать атаку Ипра до «последнего тяжелого снаряда», люди в счет не шли406. Германское командование на востоке могло рассчитывать лишь на преимущество в управлении своими войсками, создавая значительное превосходство в силах на решающих направлениях.

14 ноября три корпуса А. фон Макензена обрушились на 2-й армейский корпус генерал-лейтенанта А. Е. Чурина, продолжая оказывать давление и на 5-й Сибирский корпус. К вечеру этого дня оба русских корпуса, избежав окружения, начали отход. Утомленные в боях немцы не преследовали. Вплоть до отступления Н. В. Рузский надеялся отбить германское наступление силами этих двух корпусов. Бои 12–15 ноября показали главнокомандующему Северо-Западным фронтом масштаб немецкого наступления407. Только 15 ноября он начал перегруппировку сил. 15–16 ноября 1914 г. 9-я германская армия под командованием А. фон Макензена прорвала русский фронт и двинулась во фланг и тыл 2-й русской армии408. С. М. Шейдеман тем временем завершил подготовку к наступлению, назначенному на 14 ноября. Часть его корпусов уже двинулась вперед, но в ночь с 15 на 16 ноября 2-я армия получила новое распоряжение своего командующего – немедленно начать отход. Положение складывалось сложное, поскольку требовалось остановить движение войск и направить их обратно, но выбора не было409.

17 ноября в 9-ю германскую армию подошли закончившие формирование и сосредоточение крепостные корпуса, и их немедленно ввели в бой. Теперь в наступлении принимали участие шесть пехотных и два кавалерийских корпуса. По плану германского командования в районе Лодзи должны были произойти охват с флангов и полное окружение 2-й русской армии410. Ее части вынуждены были начать отступление на рубеж реки Бзура. Эта небольшая речушка еще не замерзла к этому времени. Ширина ее не превышала 40 метров, и хотя она не везде была проходима вброд, но все же сама по себе не представляла значительного препятствия411. Тем не менее ее болотистые берега давали обороняющемуся значительные преимущества. 16–17 ноября связь между 1-й и 2-й русскими армиями была нарушена, и германские корпуса приступили к окружению 2-й армии. Для охвата Лодзи и окончательного блокирования железнодорожной линии, связывающей Лодзь с Варшавой, А. фон Макензен выделил группу под командованием генерала Р. фон Шеффера-Бояделя в составе трех пехотных и двух кавалерийских дивизий. 18 ноября под этим городом начались бои412.

Одновременно жесточайшие бои развернулись под Бзурой и Ловичем, небольшим польским городом в тылу 2-й и 5-й русских армий. Н. В. Рузский понимал опасность перехода этого железнодорожного центра к немцам, но при отсутствии у него резервов впал в традиционную болезнь русского командного состава после милютинских реформ – отрядоманию. В Ловичский отряд, созданный по директиве командующего фронтом приказом П. К. Ренненкампфа 6 (19) ноября, первоначально вошли 63-я пехотная дивизия, полк Офицерской стрелковой школы, 9-й и 10-й Туркестанские полки и 6-я Сибирская стрелковая дивизия, части которой по мере выгрузки следовали в пункты своего сосредоточения413. Потом туда бросали все, что возможно, начиная от бригад и заканчивая полками и батальонами. Кроме того, за восемь дней боев в отряде сменились несколько начальников. Неудивительно, что при такой обстановке инициатива полностью принадлежала немцам, пустившим в прорыв в обход 2-й русской армии группу Р. фон Шеффера. В какой-то момент прямая связь 2-й армии со штабом Северо-Западного фронта была нарушена414.