Читать онлайн «Будущее разума». Страница 61

Так сложилось, что исследователи искусственного интеллекта оставили проблему эмоций в стороне, считая ее вторичной. Их целью было создание робота, который был бы логичен и рационален, а не рассеян и импульсивен. Поэтому в научной фантастике 1950-х и 1960-х большинство роботов (и гуманоидов, таких как Спок из «Звездного пути») обладало совершенным логическим умом.

Мы уже убедились, что из-за «зловещей долины» роботам, чтобы «жить» рядом с человеком, придется выглядеть вполне определенным образом. Некоторые считают, что этого мало, и роботы должны также обладать эмоциями, чтобы мы могли дружить с ними, заботиться о них и продуктивно с ними взаимодействовать. Иными словами, роботам необходимо сознание уровня II. Чтобы достичь этого, им для начала придется научиться распознавать весь спектр человеческих эмоций. Анализируя тонкие движения лица – бровей, век, губ, щек и т. п., – робот сможет определить эмоциональное состояние человека. Дальше всего в разработке этой темы продвинулась, вероятно, медиалаборатория МТИ. Мне повезло побывать в этой лаборатории под Бостоном несколько раз, и каждый визит туда напоминал мне экскурсию по заводу игрушек для взрослых. Везде, куда ни посмотри, взгляд натыкался на футуристические высокотехнологичные штучки, придуманные для того, чтобы наша жизнь стала интереснее, радостнее и удобнее.

Оглядевшись вокруг, я увидел многое из той технографики, что позже попала в голливудские фильмы, такие как «Особое мнение» и «Искусственный разум». Бродя по этой игровой площадке будущего, я наткнулся на двух интереснейших роботов – Huggable и Nexi. Их создательница – доктор Синтия Бризель – объяснила мне, что у этих роботов особая цель. Huggable – это умный роботизированный плюшевый мишка, способный находить общий язык с детьми. Он может распознавать их эмоции; у него видеокамеры вместо глаз, динамик вместо рта и сенсоры в коже (так что он может «почувствовать», когда его щекочут, тыкают или обнимают). Когда-нибудь робот вроде этого, возможно, станет для ребенка наставником, нянькой, сиделкой или товарищем по играм.

Nexi же может находить общий язык со взрослыми. Внешне он немного похож на талисман компании Pillsbury. У него круглое, дружелюбное лицо с большими глазами, которыми он умеет двигать. Он уже испытан в доме престарелых и очень понравился там всем пожилым пациентам. Привыкнув к Nexi, пожилые люди полюбили разговаривать с ним и целовать его и очень скучали, когда Nexi увезли (рис. 12).

Доктор Бризель рассказала мне, что придумала Huggable и Nexi, потому что ни один из существовавших на тот момент роботов ее не устраивал: все они были похожи на банки с проводами, шестеренками и моторчиками. Чтобы сконструировать робота, способного взаимодействовать с людьми на эмоциональном уровне, ей пришлось разобраться в механизмах такого взаимодействия. Плюс к тому ей нужны были роботы, не привязанные к лабораторному столу, а способные выйти в реальный мир. Бывший директор медиалаборатории МТИ доктор Фрэнк Мосс говорит: «Именно поэтому Бризель в 2004 г. решила, что пора создавать новое поколение общественных роботов, способных жить где угодно: в семьях, школах, больницах, домах престарелых и т. п.»

В японском Университете Васэда ученые работают над созданием робота, у которого эмоции (страх гнев, удивление, радость, отвращение, грусть) выражаются движениями верхней части тела; он может слышать и видеть, чувствовать запахи и прикосновения. Он запрограммирован на достижение простых целей, таких как удовлетворение энергетического голода и стремление избежать опасных ситуаций. Цель ученых – интегрировать чувства и эмоции так, чтобы робот мог действовать в соответствии с ситуацией.

Чтобы не отставать, Европейская комиссия финансирует проект под названием Feelix Growing, цель которого – работа над искусственным интеллектом при сотрудничестве ученых Великобритании, Франции, Швейцарии, Греции и Дании.

Познакомьтесь с Нао.

Когда счастлив, он протягивает вам навстречу руки и жаждет объятий. Когда ему грустно, он опускает голову и плечи и выглядит потерянным. Когда испуган, прячется в страхе, пока кто-нибудь не успокоит его, похлопав по голове.

Он ведет себя в точности как годовалый мальчик, вот только на деле он – робот. Ростом Нао около полуметра, а выглядит примерно так же, как выглядят роботы в магазине игрушек. На самом деле это один из самых продвинутых эмоциональных роботов на земле. Создали его ученые из Хартфордширского университета в Великобритании на деньги Европейского союза.

Создатели Нао запрограммировали в нем проявление эмоций, таких как радость, грусть, страх, радостное возбуждение и гордость. Если у других роботов эмоции передаются в лучшем случае через рудиментарные лицевые и вербальные жесты, то Нао прекрасно владеет языком тела, языком поз и жестов. Он даже умеет танцевать.

В отличие от других роботов, которые специализируются на овладении лишь одной какой-нибудь эмоцией, Нао овладел широким спектром самых разных эмоциональных реакций. Первым делом Нао фокусируется на лицах посетителей, узнает знакомых и вспоминает прошлые встречи с каждым из них. Затем начинает отслеживать все их движения. Так, он умеет отслеживать взгляд и определять, куда человек смотрит. На третьем этапе он начинает налаживать отношения с посетителями и учится реагировать на их жесты. К примеру, если вы улыбнетесь ему или похлопаете по голове, он поймет, что это хороший знак. В его мозгу действуют нейронные сети, поэтому он учится в процессе взаимодействия с людьми. На четвертом этапе Нао в ответ на взаимодействие проявляет эмоции. (Его эмоциональные реакции запрограммированы заранее и воспроизводятся по записи, но он сам решает, какую эмоцию выбрать, чтобы она соответствовала ситуации.) И наконец, чем больше Нао взаимодействует с конкретным человеком, тем лучше он понимает именно его настроения и тем сильнее связь между ними.

Нао не просто обладает собственной личностью, у него их несколько. Он учится в процессе взаимодействия с людьми, а каждый контакт уникален, поэтому со временем у Нао начинают проявляться несколько разных характеров. Один из них, к примеру, независимый и самостоятельный и не нуждается в особом руководстве со стороны человека. Другой – робкий и пугливый, пугается любого предмета в комнате и требует постоянного внимания к себе.

Руководит проектом Нао доктор Лола Каньямеро – специалист по информатике из Хартфордширского университета. Прежде чем начать работу над этим амбициозным проектом, она проанализировала поведение шимпанзе в стае. Ее целью было воспроизвести как можно точнее эмоциональное поведение годовалого шимпанзе.

Уже сегодня, по ее мнению, для подобных эмоциональных роботов найдется применение. Как и доктор Бризель, она хочет использовать их для облегчения психологического состояния маленьких детей, вынужденных находиться в больнице. Она говорит: «Мы хотим, чтобы они играли несколько ролей – роботы помогут детям разобраться в плане лечения, объяснят, что надо делать. Мы хотим помочь детям справиться с тревогой».

Еще одна возможность: такие роботы могут стать компаньонами пациентов домов престарелых. Нао мог бы стать ценным дополнением к штату любой больницы. А когда-нибудь такие роботы, как он, станут для детей товарищами по играм и членами семей.

«Трудно предсказывать будущее, но пройдет не так много времени, и ваш компьютер превратится в социального робота. Вы сможете разговаривать с ним, флиртовать, даже сердиться и кричать на него, а он будет понимать вас и ваши эмоции», – говорит доктор Терренс Сейновски из Института Солка возле Сан-Диего. Само по себе это несложно. Сложно откалибровать реакцию робота – ведь если хозяин сердит или недоволен, робот должен как-то учитывать это.

Но этого мало. Исследователи искусственного интеллекта начали понимать, что эмоции могут оказаться ключом к сознанию. Нейробиологи, такие как доктор Антонио Дамасио, обнаружили, что, когда связь между префронтальной долей (которая заведует рациональными мыслями) и эмоциональными центрами (т. е. лимбической системой) повреждена, пациенты не могут ничего оценивать. Они не в состоянии принять простейшее решение (что купить, на какое время назначить встречу, какого цвета ручку взять), потому что все вокруг, как им кажется, имеет одинаковую ценность. Так что эмоции – это не роскошь; они абсолютно необходимы, и без них роботу трудно определить, что важно, а что нет. Эмоции, которые прежде виделись где-то на периферии искусственного интеллекта, сегодня выходят на первый план.

Из огня пожара робот, возможно, сначала будет спасать не людей, а компьютерные файлы, поскольку программа говорит ему, что ценные документы заменить невозможно, а вот работникам всегда можно найти замену. Принципиально важно, чтобы программы роботов позволяли им отличать важное от неважного, и эмоции – кратчайший путь, которым пользуется мозг для оперативной оценки информации. Таким образом, роботам придется дать систему ценностей: что человеческая жизнь важнее материальных объектов, что детей в случае опасности следует спасать первыми, что дорогие вещи ценнее дешевых и т. п. Сами по себе роботы не появляются на свет с готовой системой ценностей, поэтому в каждого из них придется загрузить длиннющий список готовых оценок.