Читать онлайн «Сочинения». Страница 276

Поверенный страхового общества клялся, что это самое темное дело в его практике, и поговаривал о том, чтобы послать в Аахен комиссию для обследования обстоятельств смерти; общество отказывалось платить по полису. Но миссис, или, как она себя титуловала, леди Кроули немедленно явилась в Лондон (в сопровождении своих поверенных, г.г. Берка, Тэртела и Хэйса из Тевиз-инна) и потребовала от общества выплаты денег. Ее поверенные соглашались на обследование; они объявили, что миссис Кроули – жертва возмутительного заговора, отравившего всю ее жизнь, и наконец восторжествовали. Деньги были выплачены, и ее репутация восстановлена; по полковник Доббин отослал свою долю наследства обратно страховому обществу и наотрез отказался поддерживать какие-либо отношения с Ребеккой.

Ей не пришлось сделаться леди Кроули, хотя она продолжала так величать себя. Его превосходительство полковник Родон Кроули, к великой скорби обожавших его подданных, скончался от желтой лихорадки на острове Ковентри за полтора месяца до кончины своего брата, сэра Питта. Поместье и титул достались, таким образом, нынешнему сэру Родону Кроули, баронету.

Он тоже не пожелал видеть свою мать, которой, впрочем, выплачивает щедрое содержание и которая, по-видимому, и без того очень богата. Баронет постоянно живет в Королевском Кроули с леди Джейн и ее дочерью, между тем как Ребекка – леди Кроули – по большей части обретается в Вате и Челтнеме, где множество прекрасных людей считают ее несправедливо обиженной. Есть у нее и враги. У кого их нет? Ответом им служит ее жизнь. Она погрузилась в дела милосердия. Она посещает церковь, всегда в сопровождении слуги. Ее имя значится на всех подписных листах. «Нищая торговка апельсинами», «Покинутая прачка», «Бедствующий продавец пышек» нашли в ее лице отзывчивого и щедрого друга. Она всегда торгует на благотворительных базарах в пользу этих обездоленных созданий. Эмми, ее дети и полковник, которые вернулись недавно в Лондон, встретили ее случайно на одном из таких базаров. Она скромно опустила глаза и улыбнулась, когда они бросились прочь от нее; Эмми – под руку с Джорджем (ныне превратившимся в чрезвычайно элегантного молодого человека), а полковник– подхватив маленькую Джейн, которую он любит больше всего в мире, больше даже, чем «Историю Пенджаба».

«Больше, чем меня», – думает Эмми и\' вздыхает. Но он ни разу не сказал ей неласкового или недоброго слова и старается выполнить всякое ее желание, лишь только узнает о нем.

Ах, vanitas vanitatum! [258] Кто из нас счастлив в этом мире? Кто из нас получает то, чего жаждет его сердце, а получив, не жаждет большего?.. Давайте, дети, сложим кукол и закроем ящик, ибо наше представление окончено.

«Ярмарка тщеславия» – шедевр Теккерея, его наиболее значительное произведение, которому он обязан своей всемирной славой. Он создал роман в расцвете лет. Работу над книгой он начал в тридцать четыре года, а завершил ее в тридцать семь. Теккерей успел много пережить к тому времени: за плечами у него была уже довольно длительная журналистская и литературная деятельность; жизненный и литературный опыт в сочетании с зрелой мыслью и талантом обусловили богатство содержания и совершенство формы романа.

Видимо, и сам Теккерей сознавал, что этим произведением он совершает значительный шаг в литературе. Об этом можно судить хотя бы по тому, что, издавая роман, он впервые подписал его своим подлинным именем, тогда как все предшествующие сочинения печатал под различными псевдонимами.

Как водилось в ту пору, «Ярмарка тщеславия» публиковалась отдельными выпусками, выходившими в свет ежемесячно. Каждый выпуск содержал несколько глав. Читатели знакомились с произведением постепенно и в течение длительного времени, всякий раз зная, что «продолжение следует». С каждым выпуском их интерес возрастал. Теккерей начинал «Ярмарку тщеславия» литератором, известным лишь в узком кругу профессионалов, к середине публикации он приобрел широкую известность, а завершение романа выдвинуло его в первый ряд современных писателей, сделав соперником самого популярного тогда романиста – Диккенса.

Добавим, что, по желанию Теккерея, роман иллюстрировал он сам.

Первый выпуск романа был напечатан в январе 1847 года. Заключительный двойной выпуск (э 19–20) появился в июле 1848 года.

Самое время создания романа знаменательно. Конец 40-х годов XIX века отмечен в Англии глубоким экономическим кризисом и резким обострением социальных противоречий. Именно в эти годы достигло наибольшего подъема чартистское движение рабочего класса и произошел новый взрыв национально-освободительной борьбы ирландского народа. В Англии хорошо знали, какие бурные события происходили в это же время и на континенте Европы. Промышленный и аграрный кризис 1846–1847 годов во Франции вызвал волнения пролетариата, и в феврале 1848 года народная революция свергла буржуазную монархию Луи-Филиппа. Бурлила Италия под австрийским игом, начиналось венгерское восстание против австрийской монархии, неспокойно было и в самой Австрии, поднималось революционное движение в Германии. Теккерей – политический писатель и журналист – обо всем этом был вполне осведомлен. Однако события этого времени в «Ярмарке тщеславия» непосредственно не отражены. Теккерей отнес действие романа к началу XIX века, но он нимало не подражал Вальтеру Скотту и отнюдь не подчеркивал исторической дистанции между периодом, когда живут герои романа, и современностью. Это любопытным образом сказалось в иллюстрациях Теккерея к роману. По его признанию, он хотел было изобразить персонажи в костюмах начала века, но эти наряды показались ему безобразными, и он «предпочел взять за образец нынешнюю моду». Дело было, однако, не в эстетических различиях моды, а в том, что «Ярмарка тщеславия» – не исторический, а социально-бытовой роман, и «натурой» для писателя служили нравы не прошлой, а современной эпохи. Горячий прием, оказанный современниками «Ярмарке тщеславия», может быть объяснен прежде всего тем, что роман отвечал насущной духовной потребности времени.

В разных слоях общества многие сознавали несправедливость существующего строя. Естественно, что главное зло видели в хозяевах жизни, в тех, чьи наследственные привилегии и богатство ставили их выше всех, давая возможность вершить судьбы остальных, определять весь образ жизни. Об этом писали английские публицисты Уильям Коббет, Ричард Кобден, Томас Карлайл, наконец, сам Теккерей – в сатирической «Книге снобов» и других ранних произведениях. В художественной литературе Чарльз Диккенс одним из первых создал яркие обличающие фигуры буржуа разных калибров. Критика пороков буржуазного строя составляла главную тему прогрессивной публицистики и художественной литературы.

Особо надо отметить, что одновременно с «Ярмаркой тщеславия» печатался новый шедевр Диккенса «Домби и сын», один из лучших социальных романов прославленного писателя, создавшего яркий, впечатляющий образ капиталиста, гордого своим могуществом, уверенного в том, что деньги могут все. Первый выпуск «Домби и сына» вышел значительно раньше «Ярмарки тщеславия» – в апреле 1846 года. С нового, 1847 года оба романа печатались параллельно. Последний выпуск «Домби и сына» вышел в апреле 1848 года, и три месяца спустя Теккерей закончил «Ярмарку тщеславия». В это же время выступили талантливые писательницы реалистической школы: в 1848 году Элизабет Гаскелл опубликовала роман о классовой борьбе между капиталистами и рабочими – «Мэри Бартон», а Шарлотта Бронте – социальные романы «Джейн Эйр» (1847) и «Шерли» (1849).

«Ярмарка тщеславия», таким образом, не единичное явление, а часть богатой социально-обличительной реалистической литературы той эпохи и вместе с тем – одна из ее вершин.

Теккерей нашел для характеристики общества своего времени выразительное название. Принятый теперь его перевод не является единственно возможным. В первом русском издании роман назывался «Базар житейской суеты», в другом – «Ярмарка житейской суеты», и это, пожалуй, точнее передает смысл английского названия. Теккерей заимствовал его у писателя XVII века Джона Баньяна, который в своем аллегорическом повествовании «Путь паломника» изобразил странствие своего героя в Град Спасения. На долгом и тернистом пути туда странник, в частности, попадает на «ярмарку житейской суеты», где можно купить все, что угодно: дома, земли, титулы, жен, мужей. Используя этот аллегорический образ, Теккерей заклеймил продажность буржуазного общества своего времени. Смысл названия был легко понят современниками, ибо книга Баньяна, после Библии и наряду с «Потерянным раем» Мильтона, была самым популярным благочестивым чтением.

Роман представлял собой новое слово в истории жанра, и Теккерей не преминул подчеркнуть это в подзаголовке: «Роман без героя». До него прозаические повествования строились как рассказ о судьбе героя или героини. Так было у Сервантеса и Дефо, у Ричардсона и Фильдинга, у Вальтера Скотта и Диккенса. Внешне Теккерей сохранил этот принцип, создав повествование о судьбах двух женщин – Бекки Шарп и Эмилии Седли. Но до Теккерея герой или героиня были не только формальным центром повествования. Их судьба служила цели – прямо или косвенно утвердить определенную мораль. Чтобы не ходить далеко за примерами, вспомним, что у Диккенса в центре фабулы всегда стоит герой или героиня, воплощающие нравственное начало. Чаще всею они жертвы жестокости, обмана и эксплуатации, но их испытания по большей части завершаются достижением благополучия. Однако даже печальная судьба героя или героини песет в себе достаточно ясное утверждение добра как нормы жизни и осуждение зла как отклонения от нормы.