Читать онлайн «Дублинцы (сборник)». Страница 149

Быть может, уже в этот миг… – финальная фраза в статье «Торжество черни».

По поводу этой сценки и ряда с ней схожих может явиться вопрос: но что здесь «эпифанического», художественно выразительного? Ответ в том, что, по убеждению Джойса, в таких сценках сгущенно выступают, «эпифанируют» свойства дублинской жизни, среды, общества, его удручавшие и возмущавшие: тягостная вялость и пустота, тривиальность мыслей и чувств, банальность, постоянно скатывающаяся в вульгарность…

[…на Северной Кольцевой…] — Семейство Джойсов проживало поблизости от Северной Кольцевой с конца октября 1902 г. по 1904 г. Их квартира – вероятное место эпифании; однако Шоулз и Кейн датируют последнюю декабрем 1901 г.

…на кончике носа у Джойса появляются звезды? – На известном портрете-шарже Сесара Абена, сделанном в 1932 г. по случаю 50-летия классика, по настоянию Джойса, на кончике его носа была помещена звезда.

Эпифания, связанная с событиями болезни и смерти Джорджи, брата Джойса. Даты жизни его: 4 июля 1887 г. – 9 марта 1902 г.

[…в доме на Гленгарифф-пэрейд…] — Семейство Джойсов проживало на этой улице в 1901–1902 гг.

Реинкарнации: «Герой Стивен», конец гл. XXI, в более драматической тональности и с заменой имен: вместо «миссис Джойс» – мать, «Джойс» – Стивен, «Джорджи» – Айсабел.

Прямое продолжение предшествующей эпифании. Джойс был привязан к Джорджи больше, чем ко всем другим своим братьям и сестрам.

Я не могу молиться за него… – тема, затем возникающая в «Улиссе» в связи со смертью матери Стивена.

Расположение данной эпифании заставляет связывать ее также с кончиной Джорджи, однако, по свидетельству Станни Джойса, сценка относится к похоронам их матери, Мэй Джойс, в августе 1903 г.

Реинкарнации: «Герой Стивен», гл. XXII, с малыми изменениями; «Улисс», эп. 6 – в более сжатой форме и с более резкими акцентами.

Продолжение комплекса, связанного с кончиной Джорджи; однако по смысловой нагрузке эпифания примыкает к линии разоблачений обыденной банальности и безжизненности. В «Герое Стивене», куда она включена, герой видит в этом обмене репликами «акмэ неубедительности».

Реинкарнации: «Герой Стивен», гл. XXII, в расширенной форме и с прописанными акцентами.

Последняя из эпифаний, относящихся к смерти Джорджи. По свидетельству Станни, это – «эпифания сновидения», герой которого – покойный брат.

Эпифания, переходящая в символистский дискурс, с мотивами и образами библейской «Песни песней». Влияния символизма у раннего Джойса весьма заметны.

Реинкарнации: «Портрет», начало гл. 4, с полным перенесением в духовный контекст.

Здесь главный эпифанический эффект – в сведении вплотную контрастных миров «девичьей компании» и «голодных мальчишек».

…тихие четки часов… – образ, возможно заимствованный из стихотворения «Сестры Вечного Поклонения» Э. Доусона (1867–1900).

…высокое простое здание… – иезуитский колледж Клонгоуз Вуд, где Джойс учился в 1888–1891 гг.

Реинкарнации: «Герой Стивен», начало гл. XXIII, слегка расширенно; «Портрет», гл. 5 – более сжато, без части, относящейся к мальчишкам.

Эпифания, вновь возвращающая в дом Шихи. По указанию Станни, сценка соответствует одному званому вечеру у Шихи в 1903 г., для посещения которого Джойс одолжил костюм у своего нового друга О. Гогарти (будущего Быка Маллигана в «Улиссе»). Героиня сценки, по всей видимости, Ханна Шихи.

Реинкарнации: «Портрет», гл. 5 – с более тщательною и тонкой отделкой.

Эпифания в символистском стиле – и очень характерно, что, будучи включена в «Портрет», она там вызывает иронический комментарий Художника-в-юности: «туманные слова о каких-то туманных переживаниях». Даже в ранний период отношение Джойса к символизму было амбивалентно, а влияние последнего – не особо длительно.

Реинкарнации: «Портрет», конец гл. 5, почти буквально.

Характерная «эпифания сновидения».

Реинкарнации: «Портрет», гл. 1, как часть более обширного сна.

Также «эпифания сновидения».

Реинкарнации: «Портрет», конец гл. 5, почти буквально.

Эпифания, использованная и в «Герое Стивене», и в «Портрете», несет ключевые мотивы всего раннего периода Джойса. Здесь редкий случай, когда символистский дискурс нисколько не описателен и не риторичен, а предельно насыщен смыслом. В частности, мотив готовящегося улета выводит к мифу о Дедале и Икаре (напомним, Стивен – «Дедал»).

Реинкарнации: «Герой Стивен», гл. XIV, где протагонист – в третьем лице; «Портрет», гл. 5, финал – почти буквально.

«Умственная» эпифания, развертывающая внутренний мир художника в символистском дискурсе; по смыслу, настроению, образности она примыкает к предыдущей. Согласно Станни, одна из самых поздних эпифаний (конец 1903 г.).

Эпифания также из поздних, которая могла бы быть как из сна, так и из жизни. Часть эпифанического эффекта доставляет контраст безобразной «толпы в загончике» и прекрасного образа коня и всадника в лучах солнца.

Реинкарнации: «Улисс», эп. 2, в заметно переписанном, более сжатом виде.

Эта уличная зарисовка, пожалуй, не очень эпифанична, в ней нет особой интенсивности, насыщенности, будь то смысловой или эмоциональной. Но она отражает стойкий интерес Джойса к феномену проституции. Как указывает сам Джойс в письме от 29 августа 1904 г. к Норе Барнакл, своей будущей жене, написана она была в период его жизни в Париже (1902–1903 гг.).

Реинкарнации: «Улисс», эп. 3, в весьма измененном виде.

Эпифания, относящаяся, согласно Станни, также к парижскому периоду. Как говорит Станни в книге «Сторож брату моему», в этом сне к Джойсу приходит мать, образ которой смешивается с образом Девы Марии.

Реинкарнации: «Улисс», эп. 15, в совершенно иной тональности; текстуально сохранены лишь две последние фразы.

Еще зарисовка из мира проституции, отменно эпифаническая по резкой вульгарности языка. Эпифания может относиться к пребыванию Джойса в Лондоне по пути в Дублин после первого визита в Париж (перед Рождеством 1902 г.) либо по пути из Дублина обратно в Париж (в январе 1903 г.). Публикация 1965 г. избирает первое из этих пребываний, но Ж. Обер, публикатор французского издания «Эпифаний», высказывается в пользу второго, более длительного.

Реинкарнации: в «Улиссе» (эп. 15) использовано лишь смачное выражение «хер беложопай» (whoite-arsed bugger).

Эпифания сновидения, связанного с фигурой Ибсена.

Рина – имя старшей из сестер Тесман в пьесе «Гедда Габлер».

На редкость удачный, живой образчик, где схвачен момент существования личности в богатстве всех его измерений, всех способов человеческого восприятия: здесь зрительные образы, звук внешний и внутренний, в сознании, запахи, дискурс осязательный и кинестетический («улегся на палубе»). Дополнительный эпифанический эффект – в контрасте чистых голосов, стройной гармонии духовного пения со сплошным туманом и обстановкой «возле машинного отделения». Согласно Станни, эпифания относится к возвращению Джойса в Дублин в апреле 1903 г., по телеграмме отца об опасном состоянии матери.

Очередная «драматическая» эпифания с разоблачением невыносимой банальности существования.

Реинкарнации: «Улисс», в начале эп. 13, с изменениями.

Стиль и лексика эпифании напоминают У. Пейтера, чьи книги об итальянском искусстве и культуре Возрождения были знамениты в те годы. В «Улиссе» стиль Пейтера станет одним из образцов, имитируемых в «Быках Солнца». Определенной картины Рафаэля с описанием Джойса не ассоциируется, но книги на его картинах, особенно ранних, появляются нередко.

Как указывают публикаторы, смысловые акценты этой эпифании – самоуверенная манера Гогарти и его адрес в весьма фешенебельном районе. Джойс познакомился с Гогарти в начале 1903 г., между двумя своими поездками в Париж, и был с ним в дружеском и тесном общении вплоть до ссоры и разрыва в сентябре 1904 г.

Этот текст – пролог ко всей большой прозе Джойса. Он во многих отношениях уникален. Во-первых, он написан, не переводя дыхания, за один день 7 января 1904 г.: то есть не столько написан, сколько вылился. Во-вторых, уникальна его роль в творчестве художника: как признано, в этом обыденном тексте – задание, зерно и зачин творчества Джеймса Джойса надолго вперед – не на всю ли жизнь? В-третьих, текст написан был для определенного журнала, по заказу, однако не был опубликован – ни сразу по написании, ни когда-либо при жизни автора. В Дублине начиналось издание журнала «Дана. Журнал независимой мысли»; как было условлено, юный Джойс доставил свой текст главному редактору Уильяму К. Маги (позднее изображенному в «Улиссе»). Далее процитируем мемуары последнего: «Пока я читал, Джеймс Джойс в молчании наблюдал за мною. Когда же я вернул ему манускрипт, робко проговорив, что не возьмусь публиковать то, что сам абсолютно не понимаю, он положил его в свой карман и без единого слова удалился». В 1928 г. манускрипт был подарен автором мисс Сильвии Бич, верной устроительнице его литературных дел. Опубликован он был впервые в журнале Йельского университета в 1960 г. (Yale Review. Spring 1960. Vol. XLIX, 355–369).