Читать онлайн «Дублинцы. Улисс (сборник)». Страница 229

Рассказ был написан шестым в цикле, следом за «Пансионом», летом 1905 г. и, по предположениям, также имел первоначально подпись «Стивен Дедал». Хотя на промежуточной стадии Джойс действительно изменил в нем названия и имена, затем статус-кво был возвращен. Сохранившиеся материалы показывают существенную стилистическую отделку текста.

(80)…своих парней, Леонарда… Флинна. – Падди Леонард, Флинн Длинный Нос: эти персонажи, появляющиеся ниже, затем возникают в эп. 8 «Улисса» и в том же месте, баре Дэви Берна.

(82) Крона! – Пять шиллингов. Укажем для ориентации, что недельное жалованье героя могло быть в диапазоне 25–30 шиллингов.

(83)…у Дэви Берна… Скотч-хаус. – Популярные дублинские трактиры, фигурирующие и в «Улиссе».

(83)…в стиле вольноречивых пастухов в эклогах… – Стоящие в оригинале liberal shepherds отсылают не к эклогам, а к «Гамлету», к реплике Королевы: …liberal shepherds give a grosser name… (Акт IV, сцена 7; в пер. М. Лозинского:…у вольных пастухов грубей их кличка).

Рассказ имел сложную историю. В ранней версии, от которой дошло четыре страницы, он носил название «Сочельник» и имел иных героев. Затем, уже в новой версии, он именовался «Канун Дня Всех Святых» и лишь через полгода по завершении получил окончательное название. В создании цикла «Земля» следовала четвертой, сразу же за тремя первыми новеллами, напечатанными в «Айриш хомстед». Ранняя версия писалась еще осенью 1904 г., окончательная же версия была послана Станни (который еще оставался в Дублине, чтобы последовать за братом в Италию в октябре 1905 г.) в январе 1905 г., с указанием передать текст также в «Айриш хомстед». В дальнейшем Джойс пытался, опять-таки безуспешно, напечатать рассказ в других изданиях.

(89) «Стирка Вечернего Дублина». – Как разъясняет Джойс в письме к брату, название прачечной, содержимой благочестивыми протестантскими дамами, несет назидательную идею: оно «предполагает, что вечерний Дублин полон порочных и потерянных женщин, которых собирают и обращают к благому делу стирки наших рубашек» (письмо от 13 ноября 1906 г.). Как название, так и местоположение прачечной взяты из жизни.

(90) …Марии достанется обязательно кольцо… – Имеется в виду обряд гадания (которое затем и происходит в доме, куда едет Мария). Канун католического Дня Всех Святых совпадал с кануном Нового года по старинному кельтскому календарю (1 ноября) и был поэтому традиционным днем обрядов и игр с гаданьями. В описываемом обряде кольцо значило предстоящую свадьбу, молитвенник – уход в монастырь, вода – жизнь, земля – смерть.

(94) «Мне снилось» – песня из II акта оперы «Цыганка» М. Болфа (см. выше комм. к рассказу «Эвелин»). Мария пропускает второй куплет, где поется, как рыцари предлагают героине руку и сердце.

Автор был определенно недоволен этим рассказом (ср., к примеру: «Два худших рассказа – это „После гонок“ и „Печальное происшествие“». Письмо к брату от 6 ноября 1906 г.). Уже по завершении он порядочное время собирался переписать его или, по крайней мере, расширить, писал брату, что делает заготовки для этого; и сегодня специалисты расходятся во мнениях, были ли эти заготовки полностью или частично использованы в окончательном варианте. Сохранившаяся рукопись несет множество поправок, подчисток и помарок. Эти сложные отношения с текстом в какой-то степени наверняка имеют личную, психологическую причину, поскольку в рассказе и в характере его героя много деталей и черт, связанных с самим автором, а еще больше – с его братом. За счет этой особенности реальный план рассказа более глубок и насыщен, чем во всех прочих новеллах сборника. Сюжетная завязка взята из жизни брата Станни: это он познакомился в театрально-концертном зале «Ротонда» с красивой дамой, которую потом встретил снова (но отношений, однако, не завязал). Образ героя также связан со Станни, и весьма тесно – в своей книге «Сторож брату моему» последний пишет: «Создавая мистера Даффи, он [Джойс] воспользовался множеством черт моего характера, как то: моим отвращением перед алкоголизмом, отчужденностью к социализму, привычкой записывать краткие сентенции на листочках, которые скалывались скрепкой. Джим предложил для этих таблеток мудрости название „желчные пилюли“. Две из них взяты в рассказ…[475] Джим также передал мистеру Даффи кое-какие собственные свои черты, чтобы поднять его интеллектуальный уровень: свой интерес к Ницше и свой перевод „Михаэля Крамера“». Даже наружность мистера Даффи – это, по словам Станни, «портрет того, каким я, как считал брат, должен стать, приближаясь к старости». Надо сказать, Станни был вообще так тесно причастен к работе брата над «Дублинцами», что тот собирался посвятить ему книгу (письмо от 7 февраля 1905 г.).

Рассказ является седьмым в порядке написания цикла; закончен он был в августе 1905 г.

(96) «Манутский катехизис» – стандартный катехизис ирландских католиков, выпускавшийся в Мануте, главном церковном центре Ирландии (вблизи Дублина).

(96)…перевод «Михаэля Крамера»… – как сказано выше, сделал сам Джойс, считавший Гауптмана полноправным наследником Ибсена; он также перевел и «Перед восходом солнца».

(98) Синико – фамилия одного из триестских знакомых Джойса.

(98) Собрания Ирландской социалистической партии – а точнее, Ирландской социалистической республиканской партии – посещал сам Джойс, иногда в компании Станни; но Джойс, в отличие от брата, сохранил симпатии к социализму на заметный период.

(100)…каждая связь… дружба между мужчиной и женщиной… – фразы, взятые Джойсом из сентенций («желчных пилюль») Станни.

(101) Смерть дамы на станции Сидни-Пэрейд. – Текст репортажа о происшествии Джойс писал крайне тщательно, выдерживая все специфические требования стиля и формы. В «Улиссе» (эп. 17) сообщаются дополнительные сведения об инциденте: он произошел 14 октября 1903 г., и на похоронах миссис Синико 17 октября присутствовал Леопольд Блум.

Этот рассказ Джойс считал лучшим из всех в «Дублинцах» (ср., например, отзыв о нем в цитате, приводимой в комментарии к «Двум кавалерам»). Идею новеллы, как он бегло пишет в письме, ему навеял – как? чем? ср. ниже комм. к «Мертвым» – Анатоль Франс, однако всю «базу данных» доставил опять-таки брат Станни. В «Стороже брату моему» он пишет: «В письме, которое я послал Джиму в Париж [в конце 1902 г. – С. Х.], я описал залу заседаний и людей, что приходили туда, в точности как мы их видим сейчас в „Дне плюща“». Затем, когда Джойс вернулся домой на Рождество, брат дополнил ему свое описание изустно. В тот период Станни служил секретарем своего (и Джима) отца, который работал агентом по избирательной кампании для одного из кандидатов на муниципальных выборах. По словам Станни, им были описаны и старик-сторож с его семейными огорченьями, и сомнительный священник, и энтузиаст, декламирующий стих, и другие работники по выборам. Что до мистера Хенчи, то он несет черты отца братьев, Джона Джойса. Пылкий парнеллит с «говорящей фамилией» Хайнс (она происходит от ирландского корня, означающего «плющ») переходит затем в «Улисса» (эп. 12, 15), равно как и Бэнтам Лайонс, Крофтон и «делатель мэров» Феннинг. Стих-панегирик в честь Парнелла сочинил сам Джойс, хотя, по предположению Р. Эллманна, образцом для него послужило стихотворение «Герои Эрина», которое написал и исполнял как песню его отец.

Рассказ появился на свет восьмым; сохранившаяся рукопись несет в конце дату 29 августа 1905 г. Издатели предъявляли к тексту претензии как морального, так и политического свойства – последнее особенно в связи с речами героев о нравах правящего монарха Эдуарда VII. В качестве последнего средства в споре Джойс в 1911 г. послал гранки рассказа лично его величеству, уже следующему монарху, Геopгу V, подчеркнув спорные места и прося короля решить, оскорбительны ли они для памяти его отца. Ответ личного секретаря Георга V гласил, что выражение мнений его величества по подобным вопросам не допускается дворцовым протоколом. В итоге Джойс согласился на некоторые изменения; он также проделал значительную чисто литературную правку.

(105) День плюща – 6 октября, день кончины Ч. Ст. Парнелла (1846–1891), крупнейшего лидера движения за самоуправление Ирландии (гомруль). В этот день его многочисленные почитатели носили в петлице листок плюща как памятный знак. Конец пути Парнелла был драматическим: его любовная связь повлекла громкий скандал, осуждение Церкви, а затем – раскол среди его сторонников и утрату лидерства; после этого вскоре он заболел и скоропостижно умер во цвете лет. Джойс был почитателем Парнелла с самого детства, и на одном из этапов издательской истории «Дублинцев» пытался устроить, чтобы книга вышла в свет в День плюща. Чтобы приурочить действие рассказа к этому дню, он даже отступил от своего принципа строгой верности жизни: на его вопрос к Станни, могут ли быть муниципальные выборы в октябре, тот отвечал, что это едва ли возможно, разве что в случае внезапной смерти советника.