Читать онлайн «Беспредел». Страница 73

Но все обратили внимание на то, что начальник Тайной Канцелярии генерал Ушаков не только не был арестован и судим, но даже не был отстранен от должности, а через некоторое время пожалован в графы. Далее шли цитаты историков, которые почти ничем не отличались от предыдущих, разве что датами. Произвол и интриги: могущество Лестока, его арест и вздергивание на дыбу. Могущество Бестужева и его арест. Фавориты, бунты, появление во главе бесчинствующих шаек помещиков и беглых офицеров. Массовые убийства восставших крестьян, репрессии против башкир и калмыков. Создание в Сибири целых районов, контролируемых разбойниками. Первый перехват Тайной канцелярией "самиздата" под названием "Правда воли монаршей", который хотели вывезти за границу в дегтярной бочке и там издать, чтобы Европа узнала правду о положении в России и "учинить против России возмущение, понеже в России правды не стало". Аресты за неосторожные слова в адрес царицы и ее фаворитов. Засечение насмерть кнутами, уморение холодом в неотапливаемых острогах, этапы в Сибирь. Война поместий со взаимными артиллерийскими обстрелами. Клещи палача, вырывающие языки у придворных красавиц Лопухиной и Бестужевой, их сечение кнутами вместе с родственниками за то, что обе женщины осмелились прийти на придворный бал в таких же платьях, что и императрица. И в довершение всего, как и положено по методике, начало марша в Западную Европу — Семилетняя война: кошмарные поражения и блистательные победы. Разорение страны. Банды дезертиров в дополнение к разбойникам. Взятие Берлина и новый пожар Москвы. Эпидемии и неурожаи.

Я быстро пролистал этот раздел и остановился на главе с интригующим названием "Первая робкая попытка заключить мир". Речь шла о вступлении на престол после смерти Елизаветы императора Петра III — родного внука Петра I от его дочери Анны.

Родившийся и воспитанный на Западе принц пришел в ужас от увиденного в унаследованной стране и царящих в ней порядков. Немедленно прекратив войну, новый император одним из первых указов упразднил Тайную канцелярию, запретил пытки, отменил телесные наказания для дворян и священников, запретил кнут (только палка и трость), приказал подготовить проект об отмене крепостного права и Уложения 1649-го года. Конечно, такой царь долго царствовать в России не мог, и никто не удивился, когда, не процарствовав и двух лет, он был свергнут с престола и убит, а затем ославлен как неспособный к правлению слабоумный дегенерат.

Во главе заговора, как и водится, стояла законная супруга Петра III — германская принцесса София Августа Цербская — чистокровная немка по крови и воспитанию, умнейшая и образованнейшая авантюристка по духу — одна из величайших женщин в истории человечества, принявшая в России имя Екатерина, которой потомки, возможно, не без основания, дали титул Великой.

Кукуевская мечта воплотилась в жизнь полностью. Россия была не только намертво пристегнута к западному рынку, в ней не только удалось насадить западно-европейский образ жизни, внедрить французский язык в качестве второго государственного, но и посадить на престол представителя немецкого владетельного дома. Теперь можно было говорить о полной чистоте эксперимента. Вымерли свирепые и вечно пьяные русские цари, умерли бездетными сумасбродные, крикливые и набитые предрассудками царицы. Фактически прервалась династия Романовых, фамилия которых служила лишь маскировочной сеткой для умных и рациональных немцев, которым лишь в третьем поколении удастся почувствовать себя русскими и научиться говорить без акцента.

Екатерина была слишком умна, чтобы повторять ошибки Лжедмитрия и Петра III. Шагнув на ступени трона через труп убитого по ее приказу мужа, она сразу же оказалась втянутой в войну, вспыхнувшую с особым ожесточением.

Быстро была восстановлена Тайная канцелярия: сначала как Тайная экспедиция при Сенате, а затем как самостоятельный и контролируемый исключительно короной карательный орган. Начальником Тайной канцелярии стал ученик Ушакова — Степан Шешковский. И, что самое интересное, снова начался расцвет самозванцев, как во времена Смутные. Целые войны вспыхивали под знаменем убитого Петра III. "Никогда — за всю историю государства Российского, — отмечает историк царствования, — даже в свирепые времена Ивана Грозного и Петра 1, даже в умалишенные времена Анны Иоановны, никогда не было в России такого количества казней, заговоров, судебных процессов. По свидетельству самой императрицы, только за один год, предшествовавший казни Мировича, было раскрыто 14 заговоров! Самый известный из них — заговор Хрущева (тоже в пользу Ивана Антоновича) — имел более 1000 сторонников исключительно из дворян и офицеров. Чудовищная правительственная провокация, приведшая к убийству свергнутого и томящегося 20 лет в заключении императора Ивана Антоновича. (Вслед за внуком Петра 1 физически уничтожается и правнук Ивана V император Иван VI.) Публичная казнь Мировича, осуществившего эту провокацию в надежде на возвращение конфискованного имения.

Кровавые восстания Железняка и Гонты. Страшная крестьянская война под руководством Пугачева. Восстание конфедератов. Конфедератам рубили руки и тоги, отрезали носы, резали языки, рубили головы. Публичная казнь Пугачева четвертованием. Сотни четвертованных и подвешенных за ребро его сторонников. Тысячи и тысячи виселиц в калмыцких, киргизских, башкирских степях. Тысячи солдат, умерших под палкой. Сотни и сотни колесованных уральских работных людей. Треть населения Империи с клеймами, как собственный скот, чтобы не бегали и не эмигрировали. Уничтожение последней вольницы в Запорожской сечи и распространение крепостного права на Украину. Указ о вольности дворянства и смертный приговор Радищеву за книгу, в очень мягких красках показывающую истинное политическое п моральное состояние страны. "Со временем история оценит влияние ее царствования на нравы, — отметит Пушкин, — откроет жестокую деятельность ее деспотизма под личиной кротости и терпимости, народ, угнетенный наместниками, казну, расхищенную любовниками, покажет важные ошибки ее политической экономии, ничтожность в законодательстве, отвратительное фиглярство в сношениях с философами ее столетия — и тогда голос обольщенного Вольтера не избавит ее славной памяти от проклятия Россия".

В эпоху Екатерины начальником тайной канцелярии (названной "экспедицией"), как мы уже упоминали, был ученик и соратник генерала Ушакова — Степан Шешковскнй. Кнут, плети, палки, просто избиения на допросах были совершенно обычным явлением. Современники боялись Шешковского, как огня, нисколько не меньше, чем его страшных предшественников. Обычно сам Шешковский начинал допрос с неожиданного удара допрашиваемого тростью по лицу, чтобы "привести в изумление". Современники вспоминают, что сам Шешковский мастерски, демонстрируя старую выучку, работал кнутом и плетьми с элементами даже некоторого артистизма. Был он чрезвычайно набожен. Камера пыток была сплошь уставлена иконами, перед которыми под стоны и крики терзаемых Шешковский с умилением читал акафисты сладчайшему Иисусу. Многие не выдерживали пыток и "испускали дух", по выражению историка. С оставшихся в живых бралась "под страхом смертной казни" подписка, подтвержденная клятвой, что они обязуются никому, ни при каких обстоятельствах не разглашать того, что с ними делали в Тайной экспедиции.

Вместе с тем Шешковский вел и научную работу: впервые в истории России (а, возможно, и мира) разработал систему жесточайших пыток, не оставляющих видимых следов, но превращающих пытуемого в физического и психического инвалида. Эта система с успехом применяется и до наших дней. Радищев потерял сознание только от одного известия, что его будет допрашивать Шешковский.

Имея почти неограниченные полномочия, Шешковский по вечерам ходил по некоторым частным домам и порол плетьми хозяев, попавшихся на какой-нибудь либеральной болтание. Екатерина повсеместно поощряла подобную деятельность службы безопасности. Окунувшись в русскую войну, она быстро растеряла свои либеральные взгляды, отличаясь от Анны Иоановны разве что знаниями иностранных языков и большей хитростью. Жестоко преследовалась какая-либо критика, а тем более насмешка над самой императрицей или ее фаворитами. Две молодых фрейлины, нарисовавшие карикатуру на Потемкина, были публично выпороты. Запретив графине Брюс встречаться с одним из придворных, императрица как-то застала молодых людей вдвоем и приказала тут же, на ее глазах, выпороть плетьми обоих. Однажды Екатерине донесли, что жена генерала Кожина позволила себе произнести в обществе несколько неосторожных слов. Императрица написала Шешковскому: "Она (Кожина) всякое воскресение бывает в публичном маскераде, пожалуйте (туда) сами и, взяв ее оттуда в тайную экспедицию, телесно накажите и обратно туда же доставьте со всею благопристойностью". Если такое творилось наверху, то можно себе представить, что происходило внизу, когда ни чины, ни титулы, ни высочайшие указы о "вольности дворянства" не давали никаких гарантий личной неприкосновенности и безопасности.