Читать онлайн «Америка глазами русского ковбоя». Страница 64

Последние годы Дэвид Богарт посвятил собиранию материалов для книги об истории семейства Богарт. Его предки прибыли в США в 1806 году из района Эльзас-Лотарингия и тяжко работали, наживая и теряя богатства так же легко, как их потомок Дэвид. Ему удалось собрать данные об одиннадцати тысячах Богартов, проживающих в США. Книжные полки и шкафы в доме забиты фотографиями, копиями документов и газетными вырезками, хранящими историю семьи. Книга почти готова к печати и будет издана за его собственный счет в количестве 300 экземпляров.

Когда я спросил о творческих планах, он счастливо рассмеялся и продемонстрировал толстенную папку с материалами о предках с материнской стороны. Его мамаше 93 года, и живет она в доме для престарелых, где он ее еженедел ьно посещает. Она дала ему жизнь, но и привила комплекс неполноценности. Дэйв рассказал мне: «Моя мать любила говорить, что у меня вид человека, так и не вылечившегося от менингита». Видимо, эта фраза запечатлелась в его подсознании и сформировала жизнь. Дэвид никогда не был женат, не было у него ни детей, ни женщин, и все оттого, что он считает себя безобразным.

Будучи затворником, он чувствует себя счастливым только в окружении животных и цветов – его хризантемы завоевали массу призов на цветочных выставках.

Я полагал, что особой эксцентричностью славятся англичане, но здесь, в глубинке Айдахо, повезло мне встретить американскую разновидность стебанашек, и я счастлив знакомством с Дэвидом – такие, как он, делают жизнь интересной.

7 августа

Репортер «Мидлтон газет» Бэкки Омера приехала рано утром и заставила Дэвида выйти на веранду, чтобы сфотографировать нас вместе на фоне дорических колонн. Для него это было подобно пытке, но Бекки удалось преодолеть его застенчивость и даже выведать о планах издать книгу об истории семьи. После интервью она пригласила меня на встречу с мэром и другими официальными лицами города Мидлтона, который был на моем пути.

Километров через пять от дома Дэвида меня остановил Майк Винсент и спросил, нуждаюсь ли я в починке сбруи. Предложение это было более чем кстати – хомут порвался и натирал шею лошади. По сотовому телефону Майк позвонил отцу, владевшему магазином упряжи для лошадей, и объяснил суть моих жалоб. Через 20 минут Джерри Винсент привез поролоновую прокладку и сам закрепил ее вокруг хомута. Мы с Ваней почти расцеловали его, расплывшись в благодарности.

Центральная площадь Мидлтона была не хуже и не лучше площади в районном городишке России. Украшал ее огромный танк, но не Т-34, а «Шерман». Бородатый мэр города Ли Свайгерт произнес приветственную речь и вручил мне ключ от города. Вероятно, он смотрел позавчера по телевизору мою встречу с губернатором и решил сделать что-то подобное в местном масштабе. В ответ я тоже произнес банальность типа того, что русские приезжают в США не на танках, а на телегах. Но, говоря серьезно, этот городишко с населением 2081 человек был самым дружелюбным из всех в США. (Надо заметить, что таблички с указанием количества населения стоят при въезде в любой маленький город. Ну, а уж как часто они подправляются, зависит от бюджета мэрии.)

Вернувшись к 30-й дороге, я с грустью обнаружил строящиеся вдоль нее поселки, где уже были возведены храмы мормонов. Эта секта расширяет свое влияние по всей стране, и здесь она обладает несомненным финансовым и моральным авторитетом. Прерия уступает место человеку верующему, но что ей остается – ведь природа не верит, она сама вера, которую, оказывается, легко уничтожить. Только мы никак не можем это усвоить.

В пригороде Колдвелла (холодный колодец) оказались мы в послеполуденном пекле. Надо было где-то передохнуть, и вдруг слышу божественную музыку, исходящую из ближайшего гаража. Зарулив туда, я обнаружил широкоплечего старика в клетчатой рубашке и кепке, сидевшего на вертящемся стуле и исполнявшего на электронном органе гимн: «Как велик Ты, Господь!»

Исполнитель, Вирджил Ван Зант, с энтузиазмом пр иветствовал гостей города и попросил дочерей и зятьев устроить нас на отдых, что они и сделали, напоив лошадь и накормив ее фруктами.

Не совсем традиционно-американской была эта се мья. Старшая его дочь, Адриана, была замужем за мексиканцем Доменико Пачеко, а младшая, c русским именем Катя, вышла за негра, Джона Чейза. Такие межрасовые браки нередки в городах, но составляют исключение в деревенской Америке.

Предки Вирджила приехали в США из Голландии, и он сохранил что-то от голландской культуры. Задний двор его дома был украшен клумбами гладиолусов, астр и тюльпанов. С гордостью показал он миниатюрный садик с окружавшими фонтанчик скульптурами.

Вирджил заметил, что Китай, кстати, также оказал влияние на его образ жизни. Не найдя в доме ничего похожего на фарфор, а также не обнаружив 12 традиционных китайских слоников, я вынужден был спросить, в чем же это проявляется. Он явно ожидал вопрос и, заливаясь смехом, заявил, что это трудно показать. Шрапнель от китайского снаряда сохранялась в его ляжке еще со времен корейской войны.

Возможно, она даже стимулировала исполнительское творчество Вирджила и резонировала внутри, когда по моей просьбе он сыграл гимн «Чуден Господь» и стих 16-й из третьего послания Иоанна: «Любовь познали мы в том, что Он положил за нас душу свою: и мы должны полагать души свои за братьев». Под эту музыку я покидал гостеприимных хозяев в надежде, что все мы останемся братьями во Христе.

До поселка Сэнди-Холлоу добрались мы с Ваней ранень ко. Где-то около четырех после полудня я увидел комплекс зданий с лужайкой между ними, огороженных дощатым забором, – нам это подходит. На звонок калитку открыло маленькое человеческое существо неопределенного возраста и пола. Его монголоидное лицо выразило тяжкую озабоченность, когда я попросил о приюте для себя и лошади. На помощь ему к порогу подошла женщина, каждый глаз которой смотрел на противоположное ухо. Она объяснила, что в этом приюте обитают умственно недоразвитые пациенты и я не соответствую необходимым параметрам, чтобы здесь устроиться.

Через улицу я узрел дом с огороженным полем, весьма подходившим для моей лошади, и направился к его хозяева м. Мистер Уоллес поместил Ваню на пастбище в компании со своей кобылой, настолько древней, что она даже не сделала попытки защитить свою территорию. Не стоило беспокоиться и о конфликте на сексуальной почве – старуха и кастрат вряд ли разнесут пастбище, носясь в сексуальном экстазе. (Вспомнился, кстати, вопрос на засыпку: «Что такое экстаз? – Это таз, бывший в употреблении».)

Джэк Уоллес предложил мне съездить на ферму сына. Они владели строительной фирмой, возводившей те самые поселки мормонов, мимо которых я проезжал. Уроженец этих мест, он не испытывал радости от вторжения тысяч новых поселенцев, но констатировал: «Ну что я могу поделать, если платят хорошие деньги за мою работу…»

Его сын фермерствовал больше из удовольствия, чем по необходимости, и ферма его была убыточной. Это не очень его расстраивало, поскольку подоходный налог с бизнеса списывался на убытки. В конечном счете, ферма являлась источником если не настоящих, то будущих прибылей.

Вернувшись в поселок, я решил поужинать в кафе «Сэнди-Холлоу», где меня поджидал Майк Дайсотел. Высокий и стройный, с квадратными челюстями голливудского актера, он как-то не вписывался в местную айдахскую черноземность. Майк только что подъехал сюда на мотоцикле и заказал свою традиционную жареную курицу. Мы быстро скооперировались, и вскоре я выспросил, чем он занимается. Согласно его версии, был он связан с устройством концертов таких звезд эстрады, как Мадонна, Брюс Спрингстин и даже Майкл Джексон. Уж очень я засомневался, чтобы птица такого полета свила гнездо в глухом дупле, рядом с приютом для умалишенных.

Видимым увлечением Майкла были мотоциклетный спорт и, похоже, философия. В моем дневнике он записал: «Я тоже мечтой живу, но только мое сердце может путешествовать. Мир тебе… Но помни – природа не любит голого одиночества». Так я и не понял, что хотел сказать Майк. Конечно же, если ты разделся и голый, то лучше не быть одиноким, а иметь рядом женщину. Вероятно, именно об этом мне не нужно было даже думать.

Утром я зашел в кафе позавтракать, и хозяйка со смехом п ризналась, что, увидев меня вчера, приняла за бомжа и опасалась, что не заплачу за ужин. Она компенсировала свою ошибку, на сей раз не взяв с меня деньги за завтрак. Ну чем я не бомж?

После хорошего пастбища в компании старой, но все-таки кобылы, Ванюшка тянул как зверь, только версты – километры – мили мелькали. Наступила урожайная пора, и по дороге мы останавливались под яблонями и грушами, росшими вдоль обочины. Я почти преуспел в обучении лошади быть жирафой и срывать плоды с веток. Но начальник полиции города Фрутлэнда, Бад Райфснайдер, прервал наши развлечения, подъехав на своей машине с сиреной.