Читать онлайн «Песни драконов. Любовь и приключения в мире крокодилов и прочих динозавровых родственников». Страница 65

Мы прилетели на северный берег Ямайки, а крокодилы живут на южной стороне. Выбрав самый живописный маршрут через горы, мы после долгого петляння в густом тумане по бесконечному серпантину оказались перед огромным оползнем, начисто срезавшим участок дороги. Была почти полночь. Нам не хотелось ехать обратно в темноте, и мы уже решили поспать в машине, как вдруг послышались голоса и машина оказалась окруженной целой толпой местных жителей, пытавшихся заглянуть внутрь.

Они пришли в восторг от нашего появления. Мы оказались первыми приезжими с тех пор, как три года назад дорогу смыло. Все отели и лавки вдоль дороги были на разных стадиях банкротства. Нас покормили, показали двор школы, где мы оставили машину возле будки сторожа, и отвели на другую сторону оползня, где маленькая гостиничка все еще работала.

Наутро мы выглянули из окна и увидели покрытые густым лесом вершины, торчащие из сверкающего на солнце моря облаков. Мы находились на самом высоком перевале острова.

Большинство жителей Ямайки – христиане, но в горах живут в основном растафари. Наши хозяева носили роскошные дреды до пояса и раз в день собирались всей семьей, чтобы покурить “лекарство” и попить местного кофе. Комнаты были увешаны фотографиями звезд регги вперемешку с иконами эфиопской правящей династии. Приверженцы этой религии верят, что Хайле Селассие Первый, последний император Эфиопии, был реинкарнацией Христа. Даже поверхностное знакомство с эфиопской историей не позволяет к этому относиться сколько-нибудь серьезно, но растафари сумели на шаткой (и изначально довольно расистской) основе создать на удивление здоровую систему религиозных практик, по крайней мере по сравнению с другими авраамическими религиями. Они намного более искренни и открыты новым идеям, чем чопорные англикане побережья. Моя ямайская подруга Ками, которая в детстве ходила в воскресную школу, никогда в жизни не читала Песнь Песней – местные христиане считали эту часть Библии неприличной. Хотя растафари составляют лишь несколько процентов населения страны, они оказали большое влияние на местную культуру, образ мышления и язык. Например, ругательное слово “Вавилон”, которым растафари обозначают Запад (в противовес “Сиону”, то есть доброй старой Африке), в повседневной ямайской речи значит “полиция”. Местный термин для женского секс-туризма, одним из мировых центров которого является Ямайка, – “растопрокат”. Мне нравятся основанные на английском языки чернокожих жителей Вест-Индии: они такие выразительные!

Нам пришлось сделать большой крюк, чтобы пересечь горы дальше к западу и все-таки попасть на южную сторону. На острове много интересного, но больше всего нам понравился маленький птичий заповедник в холмах. Среди прочих экзотических обитателей там есть замечательно красивые колибри, хвосты у которых втрое длиннее, чем сама птица. Если наполнить бутылочку сахарным раствором и держать вытянутый палец возле горлышка, колибри повисают на несколько секунд в воздухе перед вашим лицом, заглядывая в глаза, а потом садятся на палец, чтобы попить из бутылочки.

Перебравшись через горы, мы оказались в Стране Капитанских Мостиков. Это причудливый ландшафт крутых известняковых холмов, похожих на яйца в картонной упаковке. Передвигаться по такой местности очень непросто, а еще сложнее строить там дороги. Не случайно именно там, на вершине одного из холмов, находится Акомпонг – деревня, бывшая когда-то столицей республики беглых рабов. Нам повезло попасть туда во время колоритного ежегодного фестиваля, на котором появление Насти стало главным событием. Мы были там первыми белыми за много лет, а она к тому же блондинка и очень светлокожая. Все воспринимали ее как очаровательную плюшевую игрушку, умеющую вдобавок разговаривать. Девушки выстроились в очередь, чтобы ее обнять. Даже угрюмые старые растафари-фундаменталисты тепло ей улыбались. Мы с благодарностью вспоминали популярные путеводители, описывающие Ямайку как страну бандитов, черных расистов и прочей опасной публики. Если б не книги, все эти чудесные горы были бы вытоптаны туристами. А благодаря путеводителям они толпились за заборами пляжных отелей и боялись нос высунуть наружу.

Мы спустились в самое большое на острове болото под названием Великая Хлябь Черной Реки. Там живут американские крокодилы. Их всего около сорока, но в других частях Ямайки их осталось еще меньше. Из-за браконьерства они стали очень осторожными. Я вскоре выяснил, что они живут в круглых ямах, похожих на “аллигаторовые дырки” в США, которые, видимо, сами выкапывают. В апреле, ближе к концу сухого сезона, эти ямы наверняка тоже превращаются в изолированные пруды, служащие источником воды для местной фауны. Но в середине зимы везде стояла вода по колено. Почти все найденные мной крокодилы были подростками. Только один самец достиг уже почти трех метров в длину, и я пару раз слышал, как он шлепал головой по воде.

К тому времени Настя начала жаловаться, что маршрут получился слишком тяжелый. Она сдавала квалификационные экзамены перед самым отъездом из дома и очень устала. Вставать до рассвета и проводить весь день, продираясь через трясину, для нее было непривычно. К тому же выяснилось, что Великая Хлябь – место небезопасное. Отсюда было слишком близко до Кингстона, в то время занимавшего первое место в обеих Америках по числу убийств, и по болотам шатались всякие темные личности (никто, кроме них, заходить туда не отваживался). Одни выращивали на участках посуше коноплю, другие занимались колдовством, которое на острове называют гузумба или попросту “наука”.

Поэтому я бросил поиски крокодилов, и мы отдохнули денек на пляже, прежде чем лететь домой.

На следующий день после возвращения в Ноксвилл мне пришлось покинуть Настю и ехать во Флориду, чтобы поймать начало брачного сезона тамошних американских крокодилов и хоть неделю понаблюдать за ними до возвращения в Африку. Проблема была в том, что “песни” всех крокодилов, живших в легкодоступных местах, я уже записал.

Один молодой крокодильчик жил в озере прямо в центре нашего университетского городка. Я три года ждал, когда он начнет “петь”, но как раз когда он достаточно подрос, какие-то студенты его убили. Зачем – не знаю; возможно, им казалось, что это смешная шутка. Американский крокодил в то время еще был в списке видов, находящихся под угрозой исчезновения в США, но этим идиотам удалось отделаться штрафом и условным сроком.

Необследованных мною мест, где жили крокодилы, оставалось два: пруды-охладители атомной электростанции, которые мне не подходили, так как не были естественными водоемами, и мыс Сейбл на юго-западной оконечности Флоридского полуострова. До мыса, представляющего собой длинный песчаный пляж, от поселочка Фламинго всего семь миль, но тропу наглухо завалило буреломом в последний ураган. Пришлось мне плыть туда вдоль берега на каяке.